Глава 2054 — Без названия

Маленькие сферы покачивались взад и вперед от едва заметных вздрагиваний тех, кто находился внутри. Вся стена гудела от сдерживаемой энергии. В этом месте казалось, будто идешь зимой по теплой комнате в шерстяных носках – кожа то и дело покалывала от статического электричества.

— …Невероятно. К черту все это. К черту то, что тебя могут вот так запереть и выставить напоказ, — прорычал Ксерши, изрядно удивив Рэндидли яростью каждого слова. Обычно невозмутимый металлический лигер с глухой, затаенной злобой смотрел на сверкающие механизмы вдоль внешней лестницы, словно вот-вот готов был окончательно потерять самообладание. — Это… невозможно. Если эти ребята действительно настолько сильны, как, черт возьми, их могли просто поймать? Здесь точно есть какой-то подвох.

Пуллас неопределенно указала на стену. Судя по ее взгляду, она была не меньше удивлена внезапной вспышкой гнева со стороны Ксерши. — Ну… просто посмотри на то, что произошло. С тем, что видишь своими глазами, не поспоришь. Ты же можешь почувствовать их индивидуальные ауры! Да и Элхум известен тем…

— И ты веришь в мир, где способного мастера образов можно просто укупорить в бутылку? Позволь спросить: а что, если прямо сейчас под иллюзией находимся мы сами? — Дико озираясь, Ксерши резко развернулся. Его металлические суставы дрожали от избытка эмоций, переполнявших тело. Какое-то внутреннее смятение терзало его так сильно, что он буквально дребезжал. — Что, если Гравировка активирована и убеждает нас, будто все эти могущественные воины пленены, но именно эта часть – фальшивка?! Как ты можешь утверждать, будто такое невозможно?

Рэндидли открыл было рот и облизал губы. Он собирался возразить, что Элхум, скорее всего, величайший и самый опытный Гравировщик в Нексусе, и никто даже близко не подобрался к его мастерству. Возможно, только Истрикс, но она мертва, а Нивея сейчас все еще пытается разобраться с ее наследием. Однако Рэндидли промолчал, понимая, что Ксерши, скорее всего, просто швырнет этот факт ему в лицо. Без каких-либо доказательств любые рассуждения были бесполезны.

Нивея прошептала в разум Рэндидли, внимательно наблюдая за Ксерши:«Здесь кроется что-то еще. Лучше дать ему выплеснуть эмоции. А я воспользуюсь возможностью, чтобы запомнить побольше этих Гравировок».

Ксерши сделал несколько шагов вперед. Чем ближе он подходил к стене и к телам, свернувшимся внутри сфер, тем сильнее становилась его дрожь.

Фиона и Рэндидли обменялись безмолвными взглядами, мгновенно вернувшись к привычному и практичному сотрудничеству. Несмотря на другие разногласия, в отношении Ксерши они были единодушны. Оба чувствовали, как содрогается Пустота внутри металлического тела лигера.

Тем временем Пуллас сделала еще шаг к Ксерши. Она заговорила тихо и настойчиво:

— Ты ведешь себя неразумно. Конечно, возможны оба варианта, но один из них требует гораздо больше сложных логических допущений, чем другой. И когда перед нами два безумных пути, лучше всего для начала предположить, что верен наиболее реалистичный…

— Я разнесу эту хрень к чертям, — объявил Ксерши. Он тут же сжал кулаки и решительно зашагал к стене. Его тело замерцало – образ безудержно заструился по конечностям. Почти сразу же земля у края яруса заискрилась: активировались Гравировки, почуявшие цель. — Столкнувшись с парадоксом, просто разнеси его на куски, а с деталями разберемся позже.

Рэндидли мягко шагнул вперед, преграждая путь Ксерши, и уперся ладонью ему в грудь. — Погоди. Стоило тебе лишь шевельнуть своим образом, как здешние Гравировки начали активироваться. И бьюсь об заклад, если ты начнешь крушить тут все подряд, это поднимет тревогу.

— Но эта штука… — Ксерши яростно уставился на Рэндидли, а затем на стену. Эмоции лигера бурлили – неистовые, отчаянные.

Рэндидли с некоторой тревогой наблюдал за этой бурей чувств.«Это… Нивея, я ведь не ядовит для чужих эмоций, верно?»

Нивея предпочла не отвечать. Пуллас подошла и нерешительно положила руку на плечо Ксерши. — Что-то… не так?

— Причина, по которой ты совершаешь восхождение, — прошептала Фиона из-за спин группы. Ее глаза снова светились, а едва заметное прикосновение лилового образа даровало ей проницательность. Рэндидли тоже чувствовал, как она через Пакт Восхождения считывает суть Ксерши – эта женщина поразительно быстро училась управлять Пустотой. — Дело ведь не только в том, что ты хочешь проявить себя. Ты вообще не Восходитель. Ты кого-то ищешь. Кого-то конкретного.

— Они бы не стали держать его в таком дерьмовом месте, — прошипел Ксерши, даже не пытаясь отрицать ее слова. Но пока он говорил, его глаза лихорадочно сканировали около сотни сфер, свисающих со стен, из которых по-прежнему тихо выкачивались образы в глубинную часть Сонары. Постепенно скорость и отчаянность его поисков сошли на нет. Его плечи опустились, и он тяжело вздохнул. — Определенно, не в таком месте.

Ксерши позволил своему разгорающемуся образу угаснуть. Гудение Гравировки снова затихло, так и не успев полностью пробудиться от короткой вспышки силы.

— Судя по твоей реакции, это твой создатель, верно? — Тихо спросил Рэндидли. Ксерши повернулся и посмотрел на него. Рэндидли пожал плечами. — Просто догадка.

— Хорошая догадка, — проворчал Ксерши. После такой вспышки активности металлический гигант словно обмяк и замедлился. — Сонара… ну, это не живое существо, но технологическое чудо. Как она может создавать столь благоприятную среду для тренировки образов, если это даже не основная ее функция? Мой создатель… всегда стремится превзойти самого себя. Это место казалось лучшим для того, чтобы постичь новые тайны механического творения.

Пуллас продолжала похлопывать его по плечу. — С ним наверняка все в порядке. Если у него хватило ума создать такое противоречивое существо, как ты…

— Я противоречивый? — Ксерши наклонил голову набок.

Пуллас очень серьезно кивнула:

— Тебе стоит посмотреть на себя в зеркало. Или, может, лучше не надо. Насколько я могу судить, слишком долгие размышления над этим вызывают головную боль.

Фиона скрестила руки на груди, хмурясь, когда напряжение наконец спало. Она все еще с подозрением поглядывала на узоры Гравировки на земле. — Мы можем просто подняться здесь, ничего не активируя?

— Есть только один способ узнать, — буркнул Рэндидли. Несколькими размашистыми шагами он преодолел расстояние до внешней лестницы и наступил на первую ступень. Никакого ужасного воя защитных систем Элхума, заметивших нарушителя, не последовало. Он жестом позвал остальных следовать за ним и двинулся вперед уже увереннее.

Возле самой стены гудение могущественных Гравировок больше походило на утробный рык спящего хищника. Понимание Гравировки у Рэндидли сильно уступало знаниям Нивеи, но он все же мог оценить резкие изгибы и элегантные формы, восхищаясь мастерством, позволившим создать столь эффективную связывающую систему. Они двигались прямо по ее поверхности, ощущая, как вокруг струится жар этого исполинского механизма.

Поднимаясь, он время от времени останавливался и всматривался в толстые металлические трубы, откачивающие энергию, в неподвижные тела внутри сфер и в тяжелые, приземистые «распределительные коробки» вдоль стен, которые собирали воедино множество потоков и направляли их на следующий ярус. Даже сквозь экранирование и Гравировки Рэндидли чувствовал мощь украденных образов.

Легкое чувство тревоги, которое он испытывал, проходя через эту срединную часть Сонары, начало нарастать.

Хуже всего было то, что эти плененные тела не превратились в овощи. Возможно, даже сейчас они были заперты в каком-то странном ментальном цикле, где без устали трудились над совершенствованием своего образа. Это напомнило Рэндидли о Короле Пустоты, которому он помогал на передовой, – тот тоже застрял в опасном круговороте, который невозможно было преодолеть изнутри.

Он почувствовал сильное искушение освободить хотя бы одного пленника из его крошечной сферической ментальной тюрьмы. Возможно, тот присоединился бы к их группе, помог в битве против защитных систем Элхума или хотя бы объяснил, каково это – быть запертым Гравировкой. Но Рэндидли понимал, что это лишь привлечет лишнее внимание к их перемещениям. Пока Покровительница Перьев все еще страдала и владела важной информацией, которая им требовалась, Рэндидли заставил себя закрыть глаза на этих пленников.

«Хотя самый страшный ответ, – подумал про себя Рэндидли, – заключается в том, что они прекрасно знают, что с ними произошло. Какое-то время они боролись и сопротивлялись, отчаянно пытаясь вырваться. Кто-то сдался, возможно, даже покончил с собой. Но таких единицы. Те, кто поднялся так высоко в Сонаре, – лучшие из лучших».

«Поэтому они продолжают оттачивать свой образ, даже зная, что Элхум крадет часть их силы. Ведь какой у них выбор – делать это или просто сдаться?»

Во время подъема Рэндидли также время от времени оглядывался на Ксерши, который шел в самом хвосте группы.«То, что невозмутимый Ксерши вдруг так явно потерял самообладание… неужели дело только в том, что эти сферы заставили его тревожиться за своего создателя? Или, что более вероятно…»

Рэндидли посмотрел на тонкую работу металлических деталей этой сложной системы-ловушки. Даже для его относительно неопытного глаза – ведь он не работал с настоящими механизмами со времен создания дронов в Зоне 1 – конструкция выглядела невероятно сложной. Сделав выдох, он продолжил подъем.

Рэндидли прошел сквозь золотистый барьер на вершине лестницы, на мгновение преодолев нарастающее присутствие осколков образов между ярусами, и ступил на следующий уровень. Оказалось очень кстати, что он шел впереди.

Почти сразу же со свистом пущенный кованый железный болт попытался пробить грудь Рэндидли и превратить его сердце в месиво. Почти небрежно, почесывая другой рукой шею, он отмахнулся от снаряда. Металл мгновенно смялся и деформировался, срикошетив от земли в сторону.

Рэндидли понял – главным образом из-за мощного звукового удара, который издала его рука при блокировании атаки, – что скорость этого выстрела была слишком высока для большинства воинов. По крайней мере, для тех, кто не успел бы в панике активировать свой образ.

Рэндидли быстро огляделся, оценивая обстановку. Как и на предыдущем ярусе, над головой висела манящая первозданная тьма, словно созданная для сбора превосходных образов. Примерно в ста метрах от них, лицом к входу, высилась огромная машина, круглое отверстие которой на высоте трех четвертей корпуса постоянно совершало ритмичные движения.

Он перевел взгляд на землю под ногами. Гравировки посреди этого огромного зала Сонары было трудно заметить, но Нивея заверила его, что они здесь, затаились в ожидании ошибки.

Фиона последовала за Рэндидли, перешагнув через барьер, и из жерла машины вылетел еще один обсидиановый болт. Фиона среагировала слишком поздно, резко разворачиваясь, но Рэндидли уже смахнул снаряд в сторону.

Она секунду смотрела на разбитый болт, осколки которого со звоном покатились по полу и замерли. — Это… она просто пытается напугать кого-то, чтобы заставить активировать образ?

— Похоже на то, — с долгим вздохом ответил Рэндидли. Он снова посмотрел на машину. — Не могу решить, гениально это или оскорбительно. Кроме того, если Гравировки могут поймать тебя, едва ты задействуешь образ для защиты…

— Да, — кивнула Фиона. Золотистый портал позади нее заколебался, и она отступила в сторону. Следующей появилась Пуллас, и Рэндидли вколотил очередной болт прямо в землю. Ксерши прошел через барьер несколько секунд спустя, даже не отреагировав на защитный взмах руки Рэндидли.

— Она стреляет, едва ты переступаешь порог? Как методично, — пробормотала Пуллас.

Группа приблизилась к машине, совершившей эту довольно неэффективную атаку. По размерам она напоминала глубокий деревянный книжный шкаф – странно квадратное и массивное сооружение ради одного-единственного отверстия для болтов. Фиона уперла руки в бока. — Значит ли это, что эта штука всегда работает? Потому что если бы кому-то удалось уклониться и избежать плена, я думаю, они бы ее уничтожили.

Рэндидли прищурился, глядя на механизм, испытывая сильное искушение просто обхватить его руками и смять внутрь, как пустую жестяную банку. — Ну, во-первых, никто не может использовать свой образ для атаки, иначе они окажутся в ловушке. В Нексусе обычная прочность делает эту вещь почти неуязвимой. А те, кто выжил, вероятно, просто не хотят привлекать к себе лишнего внимания. Но у меня есть идея…

Несколькими легкими шагами Рэндидли собрал смятые куски металла, которые он отбил ранее. Найдя разлетевшиеся обломки, он с легкостью спрессовал их в плотный шар. Затем он осмотрел площадку за порталом. Отойдя на приличное расстояние, он обнаружил скопившиеся остатки сотен подобных болтов – некоторые были оплавлены, другие заморожены или покрыты высохшей кровью. С мрачным видом он собрал их и вылепил толстую металлическую трубу, более узкую спереди и расширяющуюся к концу.

Рэндидли принес трубу обратно, застав Ксерши за бормотанием и пинками по машине. Рэндидли поднял тяжелую металлическую трубу и засунул ее в отверстие, откуда вылетали болты, стараясь не давить слишком сильно. Очевидно, он мог бы уничтожить это устройство и без использования образа. Но ему не хотелось поднимать тревогу.

Когда труба плотно вошла в отверстие, Рэндидли сделал несколько пробных хлопков по корпусу, отчего вся машина задрожала под его силой. Сульфур загудел, требуя своей очереди, но Рэндидли покачал головой.

Он повернулся к группе:

— Ладно, пошли.