Глава 2056 — Без названия

Гравировка под их ногами затрещала от энергии, стремительно возводя и стягивая барьер вокруг троицы. Рэндидли прикусил губу, его тело задрожало от странного ощущения: он активировал сразу две свои Частицы Судьбы и теперь с трудом удерживал обе энергии в узде. В груди покалывало. Какая-то связующая точка, некое ядро его Набора Судеб затрепетало и начало пробуждаться в его Пространстве Души.

Он интуитивно чувствовал: без этих уз, удерживающих обе частицы вместе, пытаться заставить их активироваться в унисон было бы крайне скверной затеей.

Плотная энергия заискрилась вокруг его тела, когда начала работать новая функция, задействовавшая две его Частицы Судьбы. Первозданный Эфир бурлил в его теле, черпая силу через Нивею для подпитки этой внезапной активации. Рэндидли резко вдохнул, а затем медленно выдохнул.

Тем временем связующий барьер перед ними укреплялся и сжимался, пока Набор Судеб Рэндидли завершал приготовления. Плотные стены сходились все ближе, а на внутренней стороне барьера проступали и тут же стирались все более сложные символы, вписывая себя в само бытие. Внимание Рэндидли разделилось: одной своей частью он с интересом наблюдал за Гравировкой, другой – управлял активирующимися Частицами Судьбы, а третьей – замечал тревогу на лицах Пуллас и Фионы.

Ксерши буквально кипел от напряжения, на его лице застыла фаталистическая готовность к насилию. Рэндидли лишь облегченно вздохнул, что тот не высвобождает свой образ, учитывая, каким кровожадным был его взгляд.

— Рэндидли, лучше бы тебе поторопиться, — прошептала Пуллас.

Барьер начал растворяться в самом себе, превращаясь скорее в невидимую истину, нежели в постоянно наступающую преграду, но Острый Эфирный Нюх Рэндидли все еще чувствовал приближающуюся границу их нового изолированного мира. Его руки задрожали, принимая все больше Эфира и Пустоты, которые кружились в вихре между Иерархией Бремени и Паспортом Алхимика. Две энергии текли навстречу друг другу, и их трение рождало некую жизненную искру. Внутреннее связующее звено почти засветилось от мощи, насильно пробужденное к жизни еще до того, как были собраны все шесть его Частиц Судьбы.

Ловушка вокруг группы захлопывалась все сильнее. Даже его чувства Пустоты больше не могли уловить барьер. Над ними раскинулось небо – соблазнительный простор, шептавший, что их вовсенезапирают в изолированном мире, а наоборот, дают возможность бежать на все четыре стороны…

Сильное содрогание пробежало по телу Рэндидли, каким бы могучим оно ни было, когда этот внутренний механизм пришел в движение. Эфир и Пустота – какофония эмоций и форм, несущаяся над рекой связи и памяти – воспламенились, сливаясь в яростную, обжигающую руки гармонию. Энергия плавно потекла между двумя его Частицами Судьбы, а ключ-форма Паспорта Алхимика удлинилась, превратившись почти в кинжал, направленный прямо на изразцовый квадрат Иерархии Бремени.

Рэндидли взвесил оружие в руке, пока багровые электромагнитные разряды ласкали острие его Частицы Судьбы. — Хорошо, я готов. Все, подойдите и положите руки мне на спину. И держитесь крепче – подозреваю, поездка будет не из легких.

Все трое положили руки ему на спину. Рэндидли мог определить каждого по толщине пальцев и легкости прикосновения. Но он выбросил эти мелочи из головы, устремив взор на широкий горизонт перед ними. Пушистые облака плыли в случайных направлениях, словно ветер был настолько капризен, что гнал два соседних облака в разные стороны. Его лицо помрачнело: то, что он больше не чувствовал край этого замкнутого пространства даже своим нюхом, было плохим знаком.

Игнорируя этот тревожный факт, он резко направил свой ключ-оружие вперед. Первый слой Иерархии Бремени сдвинулся назад, приводимый в движение другой Частицей Судьбы. Они рванули вперед, превышая скорость звука. Плотные питоны молний затрещали вокруг, пока группа стремительно ускорялась, двигаясь скорее вдоль пространства, нежели сквозь него. Губы Рэндидли обнажили зубы в оскале, когда все вокруг смазалось в белые линии – совместная активация швырнула их вперед с силой, превзошедшей даже его собственные ожидания.

— Черт! — Прошипела Фиона, вцепившись мертвой хваткой в рубашку Рэндидли. Но именно узы Пустоты удерживали их вместе, ведь между ними резонировал Пакт Восхождения. Без этого одно лишь давление ветра могло сдуть его спутников прочь.

Обостренные чувства Рэндидли улавливали тысячи возможных точек приземления, но он пролетал мимо них, продолжая ускоряться. Свет растянулся в трепещущие ленты, украшающие края их движения. Его лицо очень быстро потемнело. Стало предельно ясно: хотя им и казалось, что они движутся, он так и не наткнулся на барьер, запирающий их в фальшивом мире.

Они бежали по метафорической беговой дорожке.

«Нужно больше силы или скорости, да?» – глаза Рэндидли блеснули. Он наклонился вперед и повернул руку, вдавливая удлинившийся Паспорт Алхимика еще глубже в Иерархию Бремени. После скрежещущего звука включился уровень светового излучения. Их скорость резко возросла, стирая землю под ногами.

Внезапно все эти размытые края света превратились в копья. Движение группы стало настолько быстрым, что они пробивали световое излучение, сокрушая его своим натиском. Острые осколки проносились сквозь их тела, изредка задевая внутренние органы. Рэндидли был привычен к подобному и принял на себя основной удар, но он чувствовал, что трое позади него начали сгибаться от боли. Ксерши казался особенно чувствительным к вспышкам светового излучения.

Они продолжали ускоряться, пока Рэндидли давил на газ, активируя второй слой Частицы Судьбы до предела. Улыбка расплылась на его лице, когда он ощутил, как энергия в его теле поднимается до предела. Он не мог полностью вырваться из изолированного пространства в таком состоянии, но чувствовал, как марля, натянутая на пути их скорости, постоянно гасит ее часть. Подобно тому как Система накладывала физические ограничения, это пространство теперь пыталось помешать им сделать последний шаг вперед.

«Когда-то ты могло меня ограничить, – признал Рэндидли. – …Но не теперь. Покорись мне».

Рэндидли продвинул Паспорт Алхимика еще на самую малость. Он достиг предела светового слоя, и на кратчайший миг активировался синий слой Энтропии. Третий слой плавно скользнул вперед, а два предыдущих раздвинулись еще дальше, освобождая место. Осколки света потекли, пространство начало плавиться. Частично восстановленная пирамида, полая внутри, но с острым навершием, зацепила край этого изолированного пространства.

Рэндидли врезался в крошечный изъян и проложил себе путь в проходмеждупространствами, игнорируя голодную пасть энтропии, существовавшую в этом не-пространстве. Ее ледяной язык слизывал их тепло, жадно ловя любые признаки жизни. Он почувствовал, как ограничивающий барьер сопротивлялся лишь долю секунды, когда они ступили в эту новую реальность, а затем он был разорван в клочья, и группа устремилась вперед…

… И сразу же после этого они с силой отлетели назад, отрикошетив от спины Рэндидли. Сам Рэндидли покачнулся, остановленный на полном скаку, когда врезался лицом в препятствие, обладавшее достаточной структурной прочностью, чтобы не рассыпаться перед ним. На секунду Рэндидли опешил, решив, что они потерпели неудачу, натолкнувшись на Гравировку. Эта мысль былаунизительной.

Однако, когда он огляделся и позволил своему плывущему зрению сфокусироваться, стало ясно, что они вернулись в черное, обнадеживающее пространство слоя. Позади них, в отдалении, виднелась огромная сфера с пробитой насквозь боковой частью. Сфера начала оседать и сдуваться, словно гигантская резиновая утка с дырой. Они спаслись.

— Черт, что это вообще было за дерьмо, — простонал Ксерши, покачиваясь и поднимаясь на четвереньки, явно потрясенный еще сильнее, чем Рэндидли.

— По крайней мере, мы выбрались, — Пуллас поднялась на ноги. Ее левая рука, которой она держалась за Рэндидли, была сломана и теперь неестественно выгибалась. Она выпрямила ее с тошнотворным хрустом, подержала несколько секунд, чтобы кость срослась, а затем нерешительно пошевелила рукой. После этого она потерла глаза.

Тяжелый голос Фионы заставил их резко обернуться:

— К сожалению, похоже, этот барьер будет меньшей из наших проблем.

Группа повернулась как раз в тот момент, когда по всему слою начал разноситься низкий, заунывный сигнал тревоги. Темнота пола запульсировала странным красным светом. Рэндидли тихо выругался про себя: барьером, который в итоге остановил его, оказалась внешняя лестница. С помощью Частиц Судьбы они развили такую скорость, что пролетели от места своего прибытия до самого дальнего края Сонары.

Четкий отпечаток человеческого тела врезался во внешнюю лестницу, смяв несколько нижних ступеней. Разрушенные материалы извергали яростные вспышки энергии, пока Гравировки пытались активироваться, но тщетно. Однако хуже всего была крошечная, толщиной с волос трещина, образовавшаяся на дальней стороне лестницы, прямо на пульсирующем и сжимающемся пространстве внешней стены.

Это не было даже настоящей трещиной, она не вела наружу. Просто кусочек материала откололся от их удара, в основном от тела Рэндидли. Однако…

На их глазах этот крошечный изъян в материале зашевелился, словно червь. Его движения стали невероятно хаотичными, он дергался и извивался. Изъян словно дышал, экспериментально открываясь и закрываясь. Глаза Рэндидли расширились от тревоги, пожалуй, даже сильнее, чем от красных импульсов света, которые наверняка сигнализировали о приближении куда более жестоких сил безопасности Элхума.

Потому что он чувствовал, как все отголоски осколков образов и изъянов, роившиеся снаружи Сонары, теперь устремились к этому месту. Туда, где крошечный изъян давал им лазейку, а точнее – путь обратно внутрь Сонары, что позволяло образам расти и процветать. Извивания крошечного изъяна стали настолько сильными, что червь превратился в небольшую сферу.

Рэндидли не мог понять, рос ли сам изъян или же пространство вокруг него просто отступало назад, страшась его шевелений.

— Это… в какой-то момент прорвется, — Пуллас сделала несколько шагов вперед. Почти будничные красные импульсы света отбрасывали тень на ее лицо. — Скопление изъянов образов в этом месте разорвет всю Сонару, как гнилой…

Фиона указала пальцем вверх. — Возможно, это сигнал, что мастер уже в пути. Они решат проблему так, что никто и не узнает.

— Скорее уж палач, идущий по следу виновников с гребаным окровавленным тесаком, — заметил Ксерши. Он задумчиво посмотрел вверх. — Если бы это был мастер, свет, вероятно, был бы зеленым или синим…

— Давайте просто уйдем отсюда, пока нам не пришлось это выяснять, — прервал их Рэндидли. Он перешагнул через сломанные нижние ступени и начал подниматься по лестнице. Остальные последовали за ним. Рэндидли поморщился, переходя на бег трусцой; то ли от активации двух Частиц Судьбы, то ли от удара, но его кости ныли так, словно кто-то насыпал металлической стружки в его костный мозг. Даже его высокий Необычный метаболизм не торопился затягивать микроразрывы в теле.

«Хотя, думаю, дело не в том, что я плохо исцеляюсь, а в том, что мое тело стало настолько качественным, что Необычной Характеристике требуется время на его восстановление», – размышлял Рэндидли. Впрочем, боль уже начала утихать, поэтому он отбросил эту несущественную проблему.

Из-за повреждений внизу их подъем занял больше времени, чем обычно. Гравировки, ускоряющие подъем, не включались, пока они не поднялись почти на сто метров от земли. Красный свет продолжал пульсировать, не исчезая ни на секунду.

Когда они начали ускоряться к следующему слою, Рэндидли помедлил и посмотрел назад. Даже отсюда он чувствовал скопившиеся внизу изъяны Сонары. Кроме того, он увидел целое море фарфоровых кукол, каждая из которых пульсировала меньшими источниками красного света, собираясь у подножия лестницы. Они лихорадочно двигали конечностями, а на их руках вспыхивали Гравировки.

Что бы они ни пытались сделать, это не останавливало опасное, шипящее скопление эхо-образов. Красный свет продолжал проноситься по темному пространству.

— Наверху нас ждет теплая встреча, — заметил Рэндидли.

Ксерши издал сложную серию щелчков. Через их Пакт Восхождения Рэндидли чувствовал ту первобытную досаду, что зародилась в Ксерши, когда тот впервые увидел механизмы, выстилающие эти слои. — И отлично. Мне нужно выпустить пар.