Глава 2069 — Без названия

Переход через золотой ярус занял всего несколько секунд, но Рэндидли все еще пребывал в тисках странного страха, навеянного грозным орудием, которого он коснулся лишь на миг, а после оставил позади. В переносице зарождалась тупая головная боль. Иерархия Кармы и ее все еще живая мишень представляли собой очередную угрозу, мимо которой они пронеслись на полной скорости. Рэндидли лишь надеялся, что его мимолетное прикосновение каким-то образом не пробудило эту силу.

… как уже случилось однажды с Королем Пустоты…

Или что крошечная капля, которую теперь взращивали на постоянной диете из одного лишь твердимого слова «смерть», позже не устроит погром в этих краях и не расшатает основы.

Или что растущая концентрация осколков образов в том изъяне, который они нанесли Сонаре, не взорвется с силой, достаточной для уничтожения Сонары, нонедостаточнойдля уничтожения Иерархии Кармы и ее пленника. Ведь тогда это существо окажется на свободе, и у Рэндидли появится еще один враг, подпитываемый мощью Элхума, через которого придется пробиваться.

Впрочем, в конце концов Рэндидли просто отмахнулся от этих опасностей.Проблемы нужно решать по мере их поступления. Мне необходимо подняться наверх и спасти Покровительницу Перьев. В любом случае, она наверняка лучше понимает, представляет ли угрозу существо, связанное с Иерархией Кармы. А пока у меня и собственных забот предостаточно…

В его груди дико и угрюмо металась из стороны в сторону Серая Тварь. С каждым мгновением все больше и больше темных вод из глубокого океана негативных эмоций Альфа-Космоса оседало в образе его ядра.

Рэндидли прорвался сквозь переходную мембрану на пятидесят первый ярус. Он твердо встал на ноги и огляделся в поисках возможных угроз. Над головой простиралось серое небо, а по обе стороны от площадки приземления возвышалось несколько массивных зданий. Фиона махнула рукой, а чуть поодаль, на вершине груды искрящих и дергающихся гуманоидных дронов, стоял Ксерши.

— Осмотрел тут все изнутри, здесь одни пыльные склады, — Ксерши почти пожал плечами и для верности пнул одного из сломанных дронов. — Да и эти жестянки едва держат удар. Никакой настоящей обороны я тут не обнаружил.

Рядом с Рэндидли Пуллас тяжело выдохнула. Впервые окутывавший ее тело свет смерти полностью угас. Без этого сияния ее плечи казались совсем маленькими и хрупкими. — Значит… у нас получилось. Мы действительно поднялись выше ярусов Элхума.

В большом здании неподалеку со скрипом приоткрылась раздвижная дверь, заставив всю группу мгновенно развернуться. Вокруг Пуллас расцвела молочно-белая смерть, а тело Рэндидли вспыхнуло серым пламенем Тяжести Пустоты. Но первым среагировал Ксерши: он стремительно преодолел разделявшее их расстояние и смял грудную клетку гуманоидного металлического экзоскелета, который только успел выйти наружу, чтобы разглядеть незваных гостей.

Когда искореженное металлическое тело рухнуло на землю, он еще несколько раз пнул его для верности. На его лице расплылась широкая улыбка. — Эх… как освежает. Вот с такими противниками мне нравится иметь дело.

Фиона тихо усмехнулась и покачала головой. В глубине души Рэндидли был отчасти согласен с Ксерши. Последние несколько ярусов оказались изнурительными и полными напряжения. Да и сейчас трудно было предугадать, когда Элхум узнает об их переходе через пятидесятый ярус, обнаружит ли он следы их образов или решит, что во всем виноват Король Пустоты. В любом случае, задерживаться здесь не хотелось.

Он достал Паспорт Философа. — Ладно, уходим отсюда. Даже если самое худшее позади, нам нельзя допустить, чтобы нас настигла погоня.

Отсутствие обороны на пятидесят первом ярусе даже немного тревожило. Рэндидли даже не пришлось прибегать к Иерархии Бремени. Он мог просто вглядеться сквозь пространство и открыть проход прямо у внешней стены, чтобы воспользоваться наружной лестницей.

Опасаясь незримого присутствия ловушек Элхума, группа шла молча и быстро преодолела следующие несколько ярусов без остановок на отдых. Пятидесят второй, пятидесят третий и пятидесят четвертый ярусы оказались точно такими же скоплениями бесконечных зданий, разве что чуть меньшего размера. Сплошные склады и автономные дроны для перевозки различных грузов. Рэндидли все же прочесал несколько складов выше пятидесят первого яруса, прибрав к рукам огромное количество металлов и кристаллов, которые Элхум считал достаточно ценными для хранения здесь. Он отправил образцы в Харон, чтобы там попытались разгадать секрет создания этих строительных блоков для прочной Сонары.

Помимо продвижения вперед, Рэндидли наблюдал за своими измотанными спутниками – как воочию, так и через Пакт Восхождения. Его былая злость на Фиону угасла, превратившись в пепел; тяжелое испытание в борьбе с защитными системами Элхума помогло ему оставить гнев позади. Хотя ее проступок действительно привел его в ярость, теперь он видел, что она искренне раскаивается.

По крайней мере, в этот раз Рэндидли постарается ее простить.

Пуллас, казалось, ушла в себя, непрерывно совершенствуя собственный образ. Утечка Эфира из ее тела наконец прекратилась. Значимая связь между ней и каплей бездонной Пустоты разрослась настолько, что закрыла все «раны» в ее Духовном пространстве. На данный момент она полностью восстановилась. Беспокоило лишь то, к чему в итоге приведет эта связь.

Из всей группы Рэндидли больше всего тревожился за Ксерши. Металлический человек смеялся и с видимым удовольствием крушил дронов на ярусах, то и дело отрывая им конечности или разбивая вдребезги. Если не считать этой жестокости, Ксерши упорно вел себя так, словно разговора с создателем о том, что его спроектировали специально для сближения с Рэндидли, никогда не было.

Не то чтобы Рэндидли питал к нему особые подозрения, но по опыту он знал, как опасно оставлять без внимания эмоции, вызванные подобным откровением. Ведь создатель был для Ксерши главным стимулом двигаться вверх; неужели теперь он продолжает восхождение лишь назло творцу, заявившему, что его сотворили ради конкретной цели?

И все же пока они просто поднимались.

Пятидесят пятый ярус оказался совершенно пустым, явив собой резкий контраст с предыдущими этажами: здания больше не заслоняли обзор, преград не осталось вовсе. Во все стороны простиралась широкая равнина без каких-либо примечательных черт. Но именно этот широкий резонанс образов позволил остаткам напряжения покинуть тело Рэндидли. Под землей не таилось ловушек, в воздухе почти не ощущалось значимости, а окружающая среда уже очень, очень давно не подвергалась воздействию чьих-либо образов.

Они справились. Они миновали странные эксперименты Элхума.

И лишь после этого избавления от напряжения, во время перехода с пятидесят шестого яруса на пятидесят седьмой, они ощутили отчетливое, ни с чем не сравнимое чувство: Сонара начинала рваться по швам.

Первые звуки напоминали разрываемую бумагу, затем послышался гул, похожий на всасывание кошачьего наполнителя пылесосом, а увенчалось все оглушительным грохотом рушащейся горы.

*****

Актус Супрем Девик стояла на вершине высокой башни, глядя на собственное отражение. На ней было мерцающее, кружевное, почти облачное белое платье. Многослойная ткань колыхалась при каждом движении. Она изящно изгибала руки и торс, наблюдая за тем, как наряд струится вокруг ее тела, подчеркивая его идеальные очертания. Ее длинные рыжие волосы казались ярким маяком – казалось, от одного их прикосновения чистая ткань покроется несмываемыми пятнами.

Девик театрально вздохнула, принимая решение. — Нет, пожалуй, белое платье – это чересчур, верно? Некоторые особо щепетильные особы сочтут его неуместным… Принеси то, что цвета сухого вина.

С покорным и бесстрастным выражением лица леди Иелайя подошла к одному из манекенов телесного цвета и осторожно расстегнула молнию на платье, висевшем на своем деликатном месте. Девик повела плечами, и ее крошечные рты безумия принялись выедать маленькие дырочки в белой ткани, пока плечевые швы не исчезли полностью, и платье не опало к ее лодыжкам. Оставшись в чем мать родила, она шагнула в сторону от испорченного наряда и с восхищением окинула взглядом собственное тело.

Она потянула носок вперед и кокетливо выставила бедро. Одной из немногих безобидных слабостей Девик было самолюбование.

Они стояли вдвоем на вершине особой башни, которую Девик построила над зданием Военного Верховного Командования, окруженные девятью вешалками для одежды – по сути, просто шестами с плечиками, – огромным квадратным зеркалом и слегка дымящимися обрывками четырех платьев, которые не прошли строгий отбор.

Девик повернулась боком к зеркалу, капризно надув губы и слегка втянув живот. Ее мысли вернулись к одной из недавних навязчивых идей. — Ты много знаешь о той женщине, которую я хочу получить? О той, что из родного мира Рэндидли?

Выражение лица леди Иелайи оставалось неизменным. Покачивая головой, она несла винное платье. — К сожалению, нет.

В груди Девик шевельнулось желание уколоть собеседницу. Будучи наследницей Странствующих Змей, пусть и не связанной с ними кровными узами, леди Иелайя обладала исключительной душевной стойкостью. Именно поэтому она так долго справлялась с обязанностями ее помощницы. Если учесть, какими окровавленными и истеричными становились другие от долгого пребывания рядом с ней – даже сам Вик, – леди Иелайя была невероятно полезна.

И все же. Эта полезность не могла спасать ее вечно.

Даже сейчас Девик тешила себя мыслями о том, что эта женщина, которую так долго держали подле нее, подвергая постоянному и намеренному воздействию ее безумия, на самом деле не сохранила рассудок, а лишьпритворяласьнормальной. Ей хотелось немного надавить, ровно настолько, чтобы удовлетворить любопытство, но не расковырять душевную гниль и не испортить всю интригу.

Она покашляла, пока леди Иелайя расправляла платье, помогая ей войти в него. — Странно это слышать. Разве с ним не было подчиненных? Когда он служил на передовой, под началом Иллеота Свака?

— Были, но из всех я помню только Хелен, — леди Иелайя потянула платье вверх, позволяя ей продеть руки в рукава.

Девик цокнула языком. — Ах. Та самая, которую так демонстративно убил Вик, чтобы проучить остальных. Та, что так подстегнула Рэндидли к действию, что он рос над собой не по дням, а по часам, пока лично не сокрушил Вика.

— Именно так.

Обе женщины замолчали, разглядывая Девик в новом наряде. Этот вариант был куда более элегантным: облегающий лиф переходил в струящуюся юбку, которая шлейфом тянулась по полу, когда Девик кружилась перед зеркалом. Изогнув губы, она решительно покачала головой. — Нет, на приеме такой подол будет мешать. Он же мгновенно испачкается.

Леди Иелайя поклонилась и принялась расстегивать застежки. Это Девик перенесла терпеливо; покрой юбки ей не нравился, но в остальном платье сидело превосходно.

Поддавшись внезапному порыву, Девик сменила тему. — До приема осталось всего две недели. Как думаешь, Рэндидли принесет мне подарок?

Этозамечание наконец заставило леди Иелайю застыть. — …насколько я успела узнать Рэндидли Гостхаунда, он не из тех, кто дарит подарки. Свою преданность он доказывает иначе.

— Дело вовсе не в преданности, — небрежно отмахнулась Девик. — К тому же мне не нужен обычный подарок. Особенно от такого бунтаря, как Рэндидли Гостхаунд. Нет, я хочу получить нечто… особенное. Что-то, что ознаменует наши отношения. Он ведь еще не определился со значением своего слова, верно? Возможно, он сделает так, чтобы «Гастхунд» означало что-то вроде непревзойденного Долга…

Обе женщины одновременно подняли глаза кверху. Леди Иелайя, обладавшая лишь Гражданством второго ранга, нахмурилась, не в силах понять причину мощнейшего возмущения энергии. Зато Девик расплылась в широкой улыбке. — Ну вот, видишь? Именно об этом я и говорю. Вот такой подарок не может преподнести никто, кроме него.

Наверху, прямо над Нексусом, нависло массивное сверло Сонары. И на левой стороне этого сверла появилось крошечное черное пятнышко. Девик прижала ладони к щекам, едва сдерживая румянец.

Подобно гигантской пиньяте, Сонара распадалась на части, обрушивая на Нексус огромные потоки Эфира и искореженного металла. Девикзнала, что все это предназначалось только для нее.

Спасибо вам большое!