Глава 1981 — Без названия

В ночь после поединка, когда большинство зрителей все еще вовсю праздновали на Острове Турнира в последний раз, а оба соперника восстанавливались после полученных ран, Шарлотта Вик, прихрамывая, направилась к дому Рэндидли Гостхаунда. Он заметил ее еще издалека.

Он предвидел ее приход еще во время самого боя.

Рэндидли ухмыльнулся, когда она поднялась к нему на крышу. Они стояли вдвоем под бескрайним звездным небом. Он разогнал облака, явив взору первозданное великолепие космического пространства, казавшееся еще более невероятным оттого, что после создания Альфа-Космоса он и сам не знал,настоящеели оно теперь. Некоторые яркие небесные тела определенно соответствовали другим поглощенным им планетам, однако он не создавал солнца, чтобы поддерживать на них жизнь – во всяком случае, не делал этого осознанно.

А за ними небосвод усеивали мириады крошечных светящихся точек. Находились ли их источники внутри его собственного тела? Неужели ему придется в буквальном смысле отправиться в путешествие, чтобы выяснить это? Пусть он и обладал сверхчеловеческим могуществом, перемещения все равно оставались делом хлопотным.

Каково бы ни было их происхождение, над ними раскинулся завораживающий узор. Но поскольку все функционировало без каких-либо сбоев, одного лишь любопытства Рэндидли было недостаточно, чтобы отвлечь его от других задач.

— Тебе нужно отдыхать, — заметил Рэндидли, когда женщина-медведь покачнулась, едва удержав равновесие. Подъем по ступеням на крышу заставил Шарлотту дрожать всем телом. Ее изнуряла не физическая слабость, а постепенное крушение эфирного фундамента после того, как она разорвала свою сшитую наживую Первозданную Силу. Со временем, и, вероятно, при обильном воздействии чистого Эфира, она восстановится. Однако сегодня ей явно было рановато разгуливать.

Ее образ по-прежнему напоминал иссушенный труп. Давление потоков Пустоты вокруг Рэндидли, которое он намеренно поддерживал на привычном уровне, давалось ей с трудом.

Вдобавок сказывалось напряжение от новой Тяжести Пустоты, укоренявшейся в ее теле и резонировавшей с тем значением, которым она уже обладала…

— Мне нужно было поговорить с тобой как можно скорее, — на одном дыхании произнесла Шарлотта. Если она и чувствовала боль, которую должна была испытывать, это никак не отражалось на ее бесстрастном лице. Она сделала еще один вдох и выпрямилась. — Мои слова касаются вызова, брошенного тебе. Я хочу отказаться от участия. Пожалуйста, позволь сразиться кому-то, кто действительно родом из Альфа-Космоса.

Рэндидли оперся подбородком о кулак. Его глаза блеснули. Значимость закружилась между ними, приняв настолько знакомые очертания, что он почувствовал, как на его плечи опустился призрак скорби. Он изо всех сил постарался не обращать на это внимания. — И какова причина?

Шарлотта опустилась на колени. Она продолжала дрожать, с трудом удерживая спину прямой. Из своего полупоклона она встретила взгляд Рэндидли, и в ее глазах читались гордость и чистейшая решимость. — Я бы хотела… стать следующим Рыцарем Гостхаунда. А потому мне не пристало сражаться против тебя на этом испытании.

Рэндидли почувствовал, как шевельнулась его Первая Власть. Сердце словно сжала невидимая рука. Та уродливая, собственническая часть его существа поднялась на поверхность, стремясь полностью подчинить себе мир и искоренить его печаль. Мертворожденный Феникс потянулся своим голодом к Шарлотте, готовый принять это подношение, но Рэндидли мысленно отозвал свой образ назад. Несколько долгих секунд он просто изучал стоящую на коленях женщину-медведя. — С чего ты взяла, что подходишь на такую роль?

Шарлотта впервые улыбнулась с явным упоением. — Ты ведь видел ту последнюю атаку на турнире, верно?

— И сколько времени пройдет, прежде чем твоя израненная задница сможет воспроизводить ее постоянно? — Улыбка Рэндидли переросла в издевательскую ухмылку. Нечто дикое исказило его лицо от злорадства, пока он изучал Шарлотту, перебирая ее образы и значимость. Значимость стягивалась вокруг них двоих.

Она помрачнела. Тем не менее ее решимость не угасла: она склонилась еще ниже, коснувшись лбом пола. — Никто не подходит на эту роль лучше меня. Я выиграла турнир. Я тренировалась ради этого. Ты… я восхищаюсь тобой сильнее, чем ты думаешь, Рэндидли Гостхаунд. Тот факт, что ты победил моего предка, лишь укрепляет меня в моем желании. Как твой Рыцарь, я буду сражаться с твоими врагами до последнего вздоха.

Рэндидли откинулся на спинку кресла. Действительно, если бы Шарлотта сумела выстроить полноценный образ вокруг того красного света и стабильно его использовать, она, вероятно, превзошла бы Реймунда Балласта. Из всех его нынешних союзников лишь Клодетт Бейгон и Эдрейн наверняка были сильнее. — …Если отбросить вопрос о твоем соответствии, с чего ты взяла, что подобная должность вообще необходима? То, что можешь сделать ты, я сделаю лучше. Это звание… появилось только из-за Хелен. Мне это не нужно.

— Каким бы могущественным ты ни стал, всегда найдутся угрозы разного масштаба, требующие твоего внимания, — продолжала говорить Шарлотта, не поднимая лба от пола. — Надежный подчиненный, способный расчистить мусор, принесет тебе только пользу. Хелен была первой, но ей вовсе не обязательно быть последней.

Глаза Рэндидли вспыхнули почти неоновым светом. Дикое собственничество Первой Власти всколыхнулось в его груди, пока он готовился задать следующий вопрос. Слова срывались с его губ каплями жестокости. — Не стану отрицать, мне хотелось бы иметь больше времени для собственных проектов. Однако действительно ли ты жаждешь этой роли? Ты ведь помнишь, что случилось с моим прошлым Рыцарем. А она была мнеоченьдорога. Ты же… всегда будешь лишь заменой. Удобным вариантом. Инструментом, который, скорее всего, встретит такой же ужасный и мучительный конец, как и она. Враги, с которыми я буду сражаться, добрее не станут.

— Я хочу быть твоим Рыцарем, как бы все ни закончилось, — прошептала Шарлотта. Ее зарождающееся Ядро Пустоты пульсировало. Мало-помалу крупные сгустки Пустоты дрейфовали навстречу друг другу. В конце концов, если она продолжит жить в том же духе и принимать смелые решения, ее Ядро Пустоты сформируется само собой. — Даже если я буду для тебя всего лишь инструментом, твой Рыцарь поймет и примет твои решения. Для меня будет честью умереть за тебя. И я надеюсь, что ты найдешь кого-то другого, столь же надежного, если я больше не смогу служить.

Рэндидли презрительно фыркнул. Его Первая Власть порывалась сжать всю Экспиру, сдавить ее до тех пор, пока земля не разверзнется, а ядро планеты не превратится в труху в его кулаке. Мысль о том, что еще один Рыцарь погибнет ради него, приводила его в неистовство.

Это было именно то, что он так ненавидел в Нексусе. Сделать этот шаг означало практически признать методы чудовищ Нексуса; подобно им, он стал бы использовать молодое поколение в качестве щита в больших играх.

И в самые опасные моменты расплачиваться за ошибки пришлось бы вовсе не Рэндидли.

Тем не менее он переборол эти эмоции. Медленно они переплавились в его кипящую решимость сокрушить Нексус. Рэндидли зажмурился. Наличие одного Рыцаря создавало одиночную связь. Но чем больше он понимал Пустоту, тем отчетливее осознавал: повторяющиеся связи обретают устойчивость. Если он сейчас ответит согласием Шарлотте Вик, и если однажды она погибнет, а он останется, у него появится новый Рыцарь.

Судя по финалу Хелен, уход на покой всех будущих Рыцарей вряд ли окажется легким. Хотя во многом это будет зависеть от того, какой узор внесет сама Шарлотта. Каждый спутник должен вступать в эту должность, понимая, к какому исходу это, скорее всего, приведет. Именно поэтому Рэндидли облек свое сердце в жестокость, пытаясь отговорить Шарлотту.

И именно поэтому сейчас он заявит, что не станет оплакивать ее кончину, что бы ни случилось в будущем.

И все же он чувствовал ее искреннее желание стать его Рыцарем. Как ради того, чтобы помочь ему, так и ради того, чтобы пойти по стопам Хелен. Особенно теперь, когда она начала перенимать элементы прежнего образа Хелен в своем боевом стиле. В этой подлинности крылась сила. Она приводила в движение ее значимость.

К тому же она, судя по всему, имела все шансы стать следующим человеком, который сформирует истинное Ядро Пустоты, пусть он и не мог знать, сколько времени на это потребуется.

Рэндидли вздохнул. Он уже заранее сожалел об этом решении, но в то же время испытывал неистовое чувство радости и гордости. — Я согласен.

— Кроме того, — Шарлотта выпрямилась, ее глаза блеснули, — я бы хотела попросить, чтобы восемь претендентов сначала сразились со мной. Как твой Рыцарь…

— Отказано, — Рэндидли шагнул вперед, схватил Шарлотту за руку и рывком поднял на ноги. Его Четвертая Власть пришла в движение, направляя волны живительной энергии в ее все еще израненное тело и разорванный образ. Она ахнула и покачнулась, пока он продолжал говорить:

— Ты загнешься, сражаясь даже против четверых. Прямо сейчас одна только Алана сотрет тебя в порошок. Нет, если ты действительно мой Рыцарь, в обозримом будущем твоими тренировками займусь я сам. Твоя главная задача сейчас –восстановление. И пока ты не станешь достаточно сильной, чтобы с гордостью поднять голову, не вздумай трепать на каждом углу, что ты мой Рыцарь, идет?

— К тому же… — Рэндидли ухмыльнулся. — …в том, чтобы быть главным, есть своя прелесть: иногда можно оставить самую веселую работу себе.

*****

Хэнк удивленно приподнял брови. — Шарлотта так сильно ранена, что не будет участвовать в испытании? Значит, нас останется семеро? Как-то это не совсем честно.

— Нет, — Алана покачала головой. — Пройдет мини-турнир, который определит, кто к нам присоединится. Бои состоятся завтра. Миссис Гамильтон, Азриэль, Виванья и ДиОрто Вант уже отказались, так что это будет либо Алловаэн, либо Илльдан, либо Вольфрам, либо Кейл.

Паоло застонал и с грохотом опустил кружку с элем на стол. — Хоть бы не Кейл. Вы вообще представляете, как сильно я хвастался всю прошлую неделю? И чтобы все это пошло прахом… Какое горькое разочарование. Конечно же, сама вселенная строит козни, помогая этому хитрому ублюдку.

Сидящий с ними за одним столом Хун Ли потягивал чай. Беатрис обхватила чашку обеими руками; ее взгляд все еще оставался слегка затуманенным от осознания того, что она находится рядом с таким количеством знаменитых воинов. Кимпап сидела без напитка, просто слушая с вежливой улыбкой на лице. Дрейк все еще восстанавливал силы, но в остальном вся группа, собиравшаяся бросить вызов Рэндидли, была в сборе.

Плюс еще один крайне категоричный в суждениях гость.

— Кейл стал бы идеальным победителем, — заметила Азриэль. — С точки зрения полезности, его проникающий образ восполнит крайне необходимую роль в этот раз.

— Разве образ Дрейка не похож? — Паоло махнул рукой. — Этот придурок носился с мечом из чистого света. Нам не нужен Кейл.

— Его образ не имеет отношения к этой силе – это эмоциональное состояние Дрейка и странное переплетение его Судьбы проявились подобным образом, — Азриэль нахмурилась, глядя на Паоло. — К тому же остальные еще более бесполезны. Образ Вольфрама основан на возможностях Гостхаунда, но без его тематической силы. Алловаэн – Химера, созданная на основе другого образа Гостхаунда. Ее тело сформировано по его подобию. А Илльдан – просто недальновидный ребенок…

— Пожалуйста, прояви больше уважения к Возрожденному Копейщику, — Кимпап поморщилась, умудрившись выразить одновременно и сарказм, и ярую защиту юноши. — Он – будущее Теллуса. Или ты окончательно отреклась от родного мира?

— Он не представляет для меня особой эмоциональной ценности, — парировала Азриэль. — И в отличие от некоторых, у меня нет желания монополизировать власть и подавлять простых людей ради сохранения устаревшего уклада жизни.

— Ну полно, полно, — Хун Ли примиряюще улыбнулся и поднял руки, успокаивая собравшихся. — Давайте не будем ссориться из-за будущего, которое может и не наступить. Наблюдение само приведет нас к истине, нужно лишь подождать. И кто знает? Возможно, победитель состязания нас удивит. Быть может, даже настолько, что заставит взглянуть на вещи под другим углом.

— Ну ты и пустозвон, — фыркнул Хэнк. У Аланы дернулся глаз; он явно все еще тяжело переживал свое поражение. Хун Ли лишь улыбнулся в ответ и сделал глоток чая.

— Разве у нашей встречи не было другой цели? — Паоло обвел взглядом присутствующих. — Обсудить непосредственно бой против Гостхаунда? Давайте займемся делом. Пока мы не начали гадать, как бы мы справились, окажись на другой стороне турнирной сетки.

Кимпап пожала плечами. — А это действительно необходимо? Я видела силы Гостхаунда, и широта его возможностей делает его сущим монстром. Однако он всего лишь один человек. Если мы будем действовать ввосьмером…

— Ты видела его способности по отдельности, — цыкнула Азриэль. — Но уникальность Гостхаунда в том, что он будет применять все этоодновременно.

— Вы издеваетесь? Психическая энергия, необходимая для поддержания хотя быдвухобразов, не говоря уже о гармонизации трех проявлений с одновременным вплетением Пустоты в атаки… — Кимпап начала говорить со смешком, но, оглядевшись, заметила мрачные лица Хэнка и Паоло. Даже неизменная улыбка Хун Ли утратила былую жизнерадостность. Кимпап растерянно моргнула.

— Парень – чудовище, — пожал плечами Хэнк. — И ко всему прочему, практически неуязвим.

— Очевидно, будет тяжело, но надежда есть. Проявление его Шторма Пустоты отчетливо указывает на наличие у него уязвимого места, — продолжила Азриэль. — И мы можем этим воспользоваться.

Паоло склонил голову набок. — Алана упоминала об этом, но я не совсем понимаю. Что значит «видишь уязвимость»?

Алана подалась вперед и заговорила, медленно подбирая слова:

— Сначала я тоже отнеслась к этому скептически. Но я внимательно наблюдала за ним во время последних матчей турнира. И вынуждена признать, что Азриэль может быть права. Там царит неестественное спокойствие; в то время как остальные его эмоции сменяют друг друга плавно, эти застыли в жестком, законсервированном состоянии.

Кимпап нахмурилась. — И ты можешь это увидеть?

Азриэль ухмыльнулась. — Конечно. Его проблема – это око бури. Вечный штиль в самом центре бушующей энергии. Очевидно, у обычных штормов есть физические причины для существования ока, но Шторм Пустоты подчиняется совсем другим законам. В данном случае это эмоции Рэндидли по отношению к его образу Серой Твари. Он отказывается задействовать его напрямую; насколько я могу судить, там кроются чувства, которые он не желает тревожить или анализировать. Прямой удар по этой слабости даст вам шанс. Остальное будет зависеть от вас самих и вашей командной работы.