Глава 1967 — Без названия

Бой между Шарлоттой Вик и ДиОрто Вантом по крайней мере удовлетворил жажду зрелищ толпы, жаждущей грандиозного противостояния. Большая часть высокоуровневой работы с образами прошла мимо понимания зрителей, но уж разрушений на арене и мощных столкновений точно хватало с избытком. Рэндидли даже пришлось раз за разом задействовать все больше своей бури Пустоты вокруг арены, чтобы кинетическая энергия ударов не вырывалась наружу и не превращала в кашу простых обывателей на трибунах.

«Кто же знал, что Татьяна позвала меня сюда просто в качестве предохранителя для общественной безопасности…»

После этого поединка в турнире объявили двухчасовой перерыв на обед. Рэндидли облизнулся и посмотрел на деревянную доску, где Татьяна записывала победителей матчей. К середине раунда определились четыре соперника, которые бросят ему вызов: Алана, Кимпап, Паоло и Шарлотта Вик.

«Найти бы еще четырех таких же участников, и тогда, пожалуй, станет совсем весело», – хищно оскалился Рэндидли. Затем он достал свой Ключ Философа и отправился на обед в Перекресток Б.

Он вернулся с небольшим опозданием, за что удостоился резкого взгляда Татьяны. Он практически воочию видел, как она мысленно перекраивает расписание событий, чтобы день прошел без сучка и задоринки. Но Рэндидли не жалел о содеянном: услышав от Бетил о растущем давлении на Перекресток Б. Со стороны застройщиков из Зоны 1, Рэндидли вознамерился вмешаться лично.

Отчасти потому, что ему надоело полагаться на Татьяну в решении определенных проблем, но отчасти и потому, что он чувствовал необходимость больше общаться с обычными людьми на Экспире.

Но это дело будущего. А пока – следующий матч: Хэнк Ховард против Вольфрама.

Кожа огромного трехглавого огра потемнела с тех пор, как Рэндидли видел его в последний раз. Руки покрывали жуткие шрамы, из-за чего казалось, будто огр окунал их в лаву. Но на каждой из трех его голов по-прежнему читалась яростная решимость. Несмотря на то что в последние годы большинство огров позиционировали себя как добродушных ученых, все же было легко понять, почему многие так их боялись, когда Хэнк Ховард стоял перед противником, едва доставая ему до трети роста.

Бывший лидер Мира Огров правил довольно долго. Эта врожденная властность буквально исходила от него, оказывая давление на всю арену.

— Чувствую себя обязанным признаться, что наделал антимагических пуль специально для боя с тобой, — ухмыльнулся Хэнк, проигнорировав эту ауру.

Средняя голова Вольфрама ухмыльнулась. Левая фыркнула. Правая же произнесла:

— А у меня есть антипулевая магия. Так что мы квиты, наездник.

Этот поединок напоминал запуск фейерверков из времен до Системы. И сложнейшее переплетение навыков маны, выпускаемых Вольфрамом, и меткие выстрелы Хэнка из его многозарядного оружия сверкали и взрывались вспышками восхитительных цветов. Разнообразие просто захватывало дух. Здесь были огненные шары, молнии, ледяные кольца, брызги кислоты, фиолетовые волны коррозии и белые лучи аннигиляции. Вольфрам взмахивал руками, и различные навыки, казалось, соединялись и разделялись, превращаясь в кислотные огненные стрелы, волны аннигиляции, шаровые молнии и сметающие все на своем пути потоки пламени.

Начав с небольшой группы базовых навыков, вскоре он направлял на своего противника тысячи различных комбинаций, с шипением летящих через арену.

И все же каждый раз выстрелы Хэнка ложились точно в цель, перебивая центральный контур навыка. Какое-то мгновение атаки еще двигались по инерции, но в конце концов затухали и взрывались каскадом красок.

Разумеется, из-за высоких характеристик соперники обменивались примерно пятью такими залпами в секунду. Остатки прежних навыков с треском и шипением осыпались на землю, пока начинался следующий обстрел. И тем временем оба развивали свои образы на периферии противостояния.

Образ Хэнка представлял собой балладу о нем самом, последнем ковбое, сражающемся в чужом мире, полном монстров и магии. Он олицетворял твердость характера, упорство, обаяние и желание решать проблемы собственными руками. Образ Вольфрама тоже был сосредоточен на нем самом – древняя аллегория забытого огра, презираемого своей семьей, который поднялся по лестнице власти благодаря чистой силе воли и жажде жизни. Он был маэстро магии, создающим и перерабатывающим навыки для получения уникальных атак.

Он был гением. Он был неудержим. Он был непреклонен.

Два образа обвивали друг друга, меняя частоту в попытках перехватить преимущество в течение нескольких минут. Навыки и пули уничтожали друг друга снова и снова. Ни один из бойцов не сдвинулся со своей стартовой позиции.

В один миг они прекратили свое сверкающее и искрящееся шоу. Вся арена затихла, затаив дыхание.

— Что ж, наконец-то мы переходим к серьезному делу, — проворчал Хэнк и выхватил револьвер. Оружие с рукоятью из слоновой кости блеснуло на солнце. Он лениво потянулся вверх, откинул барабан и крутанул его. Щелчком запястья оружие захлопнулось обратно, готовое к стрельбе. Он тщательно прицелился.

— Вулкан.

— Цунами.

— Волна Мора, — три головы Вольфрама одновременно активировали разные навыки. Земля задрожала, когда потоки энергии устремились вперед, формируя три разные и яростные стихии. Однако Вольфрам искусно вычленил нужные ему элементы из трех разных навыков и сплел их воедино, создавая новую, более мощную форму.

Палец Хэнка напрягся на спусковом крючке.

Из-под земли Рэндидли почувствовал нарастающее зловещее давление. Когда этот «вулкан» извергнется, он высвободит поток заразы и болезней – серую жижу, способную разъесть даже образ. Рэндидли откинулся на спинку сиденья, чувствуя себя слегка польщенным. «Его образ… он черпал вдохновение у меня. Из моей способности использовать три отдельных образа одновременно. И объединил это напрямую со своими навыками…»

Ужасающий взрыв смерти хлынул из-под земли. Мелкие черви и личинки, полные злобы и голода, извивались и корчились, пытаясь перехватить пулю Хэнка. Образ Вольфрама закружился воедино, подпитывая эту волну смерти; это стало вершиной гения трех разумов огра, его шедевральным навыком.

Рэндидли прищекнул языком. «Ты слишком сильно стараешься. Если ты сам еще не веришь, что это твой величайший из возможных навыков…»

Пуля Хэнка пронеслась подобно золотой комете. Она пробила окрашенный сомнениями взрыв и вонзилась в плечо Вольфрама.

Огр пошатнулся и вздохнул:

— Хех, мои инструменты слишком заурядны, даже при искусном расположении. Я лишь недавно обрел эту способность. На данный момент я уступаю. Однако когда я разовью навыки более высокой редкости… когда у меня наконец вырастет четвертая голова, чтобы включить ее в эту способность…

— Я готов к реваншу в любое время, — улыбнулся Хэнк. Он сдул дымок со ствола своего револьвера, крутанул оружие и загнал его обратно в кожаную кобуру.

— Победитель – Хэнк Ховард, — объявил Рэндидли. И турнир продолжился.

Следующей была Алловаэн, женщина, которая также являлась Химерой, порожденной подсознанием Рэндидли, сражавшаяся против Ли Хуна из Зоны 7. До начала матча Рэндидли почти ничего не знал ни об одном из них, кроме того факта, что Ли Хун обладал глубокой связью с Арбором.

В бою оба продемонстрировали, что они способны на гораздо большее, чем казалось Рэндидли при беглом взгляде.

Алловаэн унаследовала немалую долю первозданной мощи Бедствия. Ее атаки были яростными и наполненными неумолимой серостью, рожденной в яростной силе Серой Твари. Рэндидли потер грудь, где болезненно отозвалось его Ядро Пустоты, когда Алловаэн умудрилась обрушить на своего противника огромные клинья чистой разрушительной силы. Она рубила массивным топором, рассекая сам воздух при каждом ударе.

Однако Ли Хун лишь улыбался и кружился в изящном танце. Его руки изгибались и покачивались в такт неслышимому ритму. Он рассеивал первозданную силу Алловаэн, оставляя ее разочарованной и истощенной. Его собственные атаки представляли собой искусные удары ладонями с поразительной проникающей способностью. Отклонив очередную мощную разрушительную волну, он крутанулся ближе и нанес выпад своими опасными руками. Он был подобен вязкой поверхности воды, которая реагирует на любое внешнее воздействие и в итоге гасит его, превращая в расходящуюся рябь.

«Его способность перенаправлять энергию весьма впечатляет», – размышлял Рэндидли. И более того, в этом поединке ему понравилось то, что специфика методов Ли Хуна избавляла от необходимости использовать дополнительную силу Пустоты для нейтрализации диких атак Алловаэн. Конечно, арена пострадала, но этим ущерб и ограничился. Он просто позволил матчу катиться к своему неизбежному финалу, пока женщина-Химера не рухнула от изнеможения еще до того, как признала поражение или Ли Хун нанес прямой удар.

Предпоследним поединком в одной восьмой финала стал бой Кейла против Дрейка. Рэндидли выпрямился, когда оба бойца вышли на сцену, потому что энергия Пустоты закружилась так, как он не ожидал: движение Пустоты указывало на то, что победит Дрейк.

Рэндидли удержался от того, чтобы проверить их образы с помощью Мрачной интуиции; ему хотелось прочувствовать этот бой самому.

Кейл стоял на носках, держа в руках два длинных ножа. Еще дюжина была закреплена на его груди и боках. Он представлял собой сверкающую фигуру из кожи и стали, готовую к любой угрозе. Его образ был прямым и мощным; насколько мог судить Рэндидли, Кейл недавно начал получать подсказки от Покровителя Клинков. Его глаза излучали взгляд настолько острый, что он казался способным резать.

Дрейк поначалу казался куда более обыденным участником. Он вышел в джинсах и футболке, с полуторным мечом за спиной. Однако, когда он обнажил этот меч, весь его облик преобразился.

Еще одно присутствие опустилось на его плечо; его элементаль, странный маленький ежик из красного дерева, поднял голову и пискнул. Тени сгустились вокруг его тела, уплотняясь в тяжелые костяные пластины на торсе, плечах и руках. Эти тени потекли вниз, закрывая ноги и создавая массивного рыцаря из костей, вставшего посреди арены. Тяжелый темный шлем закрывал его глаза, оставляя видимыми лишь два тлеющих красных уголька. Из-под его ног повалил дым.

Дрейк в форме Рыцаря Смерти хрустнул костяшками пальцев и крепче сжал свой полуторный меч. В ответ на это зловещий импульс разошелся по энергии Пустоты в округе. Брови Рэндидли резко взлетели вверх. «Он провел довольно много времени в коме, он никак не мог догнать остальных по уровням или характеристикам. Но с точки зрения эмоционального воздействия…»

Кейл торжественно кивнул, признавая силу соперника. Матч начался, и оба воина двинулись вперед с обнаженными клинками.