Глава 1748 — Без названия

Рэндидли стоял подле величественной Гравировки, которую они начертали на луне над Экспирой, и позволял электромагнитному излучению всех двадцати уровней Иерархии Бремени терзать свое тело. На этот раз это не было тренировкой; Рэндидли обнаружил, что электричество превосходно разогревает его металлическую левую руку.

Конечность выбрали потому, что эксперименты Нивеи выявили: Гравировка затрагивает весьма обширную область. Судя по ее предыдущим расчетам, этот узор должен был занять площадь размером с небольшой город. В число удаленных ради безопасности элементов вошел и паттерн, который привязывал бы процесс очищения исключительно к Рэндидли. Подобный механизм мог оказаться полезным, но Нивея настаивала, что для процесса очищения куда важнее коэффициент усиления. А защитный конструкт занимал слишком много места.

И вот теперь Рэндидли стоял на сером камне лишенного атмосферы небесного тела, впиваясь пальцами ног в лунную пыль. В идеале Гравировкане должна былаоказаться настолько огромной, чтобы ее заметили с Экспиры.

Когда проводящий металл его руки стал податливым, он перестал использовать Частицу Судьбы и внес несколько мелких правок в конструкцию пальцев и предплечья, чтобы немного подправить повреждения, нанесенные самому себе в порыве недавней скорби. В бесконечном лавинообразном потоке задач, которые требовали его внимания, починка металлической руки каким-то образом отошла на второй план.

Нивея подошла к нему, завершив обход гигантского механизма и тщательно изучив каждый дюйм Гравировки.

— Я наложила здесь Гравировку пошире, чтобы поддерживать подобие атмосферы, — сказала она Рэндидли. — Обычно тебе не нужно дышать, но я не уверена, сколько времени займет этот процесс; лучше подготовиться к худшему. Из-за формирования через твое телобудетпроходить значительный объем энергии, но это даже не половина того, что твоя Частица Судьбы способна выдать на первом слое. Энергию буду подавать я, так что ты сможешь полностью сосредоточиться на работе. Тебе нужно что-нибудь еще перед началом?

Рэндидли качнул головой, но внутренне приказал себе унять нетерпение. «Ты здесь, чтобы научиться улучшать образы. Овладение этим навыком приблизит тебя к цели – мести коменданту Вику. Кроме того, ты в долгу перед Клодетт. Когда ты будешь готов улучшить свое Ядро Пустоты, материалы, которые она предоставила, окажутся бесценными».

Влияние +42!

Нивея отошла в сторону, делая в уме последние расчеты. Рэндидли, глядя через Гравировку, усмехнулся Клодетт. Она стояла более чем в пятистах метрах от него, в центральной части узора. Он постарался произносить слова как можно четче, чтобы она могла прочесть по губам:

— А ты как, готова?

— Ты не врал про четыре дня, — Клодетт покачала головой. Теперь, когда он знал, на что смотреть, его чувства ясно улавливали ее обнаженные нервы. Она пожала плечами. — Жаль, что у меня не было больше времени на подготовку… но его ведь нет, верно? Чтобы закончить, нужно начать. Так что давайте просто приступим. Все равно большую часть работы делать вам. А я лишь… ваша податливая глина. Не пользуйтесь моей беспомощностью, мистер Гостхаунд.

Рэндидли не стал обращать внимания на смесь игривости и искреннего страха в последней фразе Клодетт; он понимал, что она пошла на этот риск лишь потому, что у нее не было иного выбора. Он посмотрел на Нивею:

— Что ж, хорошо. Начнем.

Нивея вскинула свои тонкие руки, и с кончиков ее пальцев сорвались искры света. Рэндидли почувствовал, как она направляет огромный поток чистого Эфира через его тело прямиком в Гравировку. Толстые линии на серой земле начали источать волны золотистого сияния. Пустынная поверхность луны расцвела перед ним, словно поле подсолнухов.

Этот золотой свет зародился у краев и неуклонно потек внутрь, подобно холодному сиропу, который вопреки законам физики стекается к вершине горы блинов. Вскоре края стали ослепительно яркими, а пространство вокруг тела Клодетт начало потрескивать от мощи. Рэндидли услышал, как у нее вырвался судорожный вздох, после чего веки девушки затрепетали и сомкнулись. После очередного импульса силы вся Гравировка вспыхнула, и внезапно перед Рэндидли вырос серебристый купол. По его поверхности закружились и поплыли вихри черных линий.

Однако его внимание мгновенно приковали волны чистой энергии, исходящие от этого объекта.

Рэндидли повернулся к Нивее и вопросительно приподнял брови. Она лишь пожала плечами:

— Одна из причин, по которой этот метод улучшения образа не слишком распространен – колоссальное количество чистого Эфира, необходимого для поддержания расширения и усиления. Я не стала говорить об этом Клодетт… но в обычных ортодоксальных конструктах идут на множество компромиссов, чтобы снизить стоимость очищения. В качестве жеста доброй воли я составила Гравировку так, чтобы не срезать углы; вероятно, сейчас она проходит через самое роскошное очищение образа в истории Нексуса.

— Спасибо, Нивея, — Рэндидли несколько раз кивнул, словно убеждая самого себя. — Теперь мне просто… нужно помочь ей воспользоваться этой возможностью.

— Удачи, — тихо произнесла Нивея. — Ты улучшил свои образы до такой степени, что всего за десять лет стал представлять угрозу для монстров Нексуса. Ты справишься.

Рэндидли подошел к серебристому куполу и прижал ладонь к его поверхности. Несколько черных линий сплелись воедино, открывая отверстие, которое поглотило его.

У Рэндидли в животе все перевернулось – точь-в-точь как во время перехода из бодрствования во Власть Горнила Эйдолонов. Серебристый свет стремительно расширился, поглощая его кисть, руку, а затем и все тело. Через несколько секунд сияние начало тускнеть, и он смог разглядеть окружающую обстановку.

Рэндидли парил во тьме; на мгновение он задался вопросом, не вернулся ли он в Шахту. Но затем заметил обрывочные, незавершенные образы, дрейфующие в темноте. Когда его глаза привыкли, он увидел, что вокруг не совсем темно. Медленно к нему начали слетаться мерцающие частицы света, двигаясь по сложным дугообразным траекториям.

По мере того как света становилось больше, Рэндидли зашевелился. «Похоже, я вошел без проблем. Значит, это и есть образ Клодетт… Теперь, если я смогу найти нужные части ее образа…»

Внезапно огни рассыпались и зафиксировались вокруг его тела, а затем начали ускоряться, увлекая Рэндидли за собой к центральной части этого мира образов. Рэндидли оглядывал бескрайние пустые пространства, лишь изредка заполненные горстками пыли и странными эфирными фигурами. Путь выдался довольно скучным. «Нивея, ты, пожалуй, перестаралась. Слишком сильное расширение…»

На своем новом «транспорте» Рэндидли продолжал набирать скорость. Чем ближе он подлетал к яркому центру, тем крупнее и детальнее становились странные, почти зловещие шевеления на периферии; в данный момент Рэндидли двигался сквозь подсознание Клодетт Бейгон. Ему стало интересно, у большинства ли людей подсознание наполнено такой чернильной тьмой.

Чувство времени в этом мире образов исказилось, но он готов был поспорить, что прошел почти час, прежде чем он прибыл к туманной равнине, которая казалась хотя бы твердой. По местности проносился ледяной ветер, создавая впечатление, будто расплывчатое окружение пытается его свалить. Даже со своим невероятно крепким телом он почувствовал, как температура начинает высасывать из него тепло. Рэндидли прикусил губу, но в конце концов заставил себя замедлиться и опуститься на равнину. К счастью, огни повиновались его воле.

— А разве мне не полагался… а-а! — Рэндидли в изумлении почесал затылок, когда увидел парящего позади «проводника». Он прижал руку к груди, успокаивая учащенное сердцебиение; прошло немало времени с тех пор, как Мрачная интуиция позволяла застать его врасплох.

Но, разумеется, виновником был неотъемлемый элемент этого мира, вызванный Гравировкой. Рэндидли нужно было наблюдать за ним, чтобы определить, соответствуют ли вносимые им изменения убеждениям Клодетт или нет. Конечно, технически он не был обязан полностью следовать за духом-проводником. Возможно, у него было больше опыта в определенных областях, и его наняли потому, что Клодетт в какой-то мере ему доверяла. Но в целом во всех руководствах по этому процессу, что читал Рэндидли, говорилось: следовать за проводником – самый легкий путь.

«Одна проблема», – Рэндидли поморщился, глядя на парящего в воздухе за его спиной духа. Это была идеальная копия Клодетт, за исключением трех важных деталей. Во-первых, эта ее версия была серым призраком: всё в ней напоминало грозовые тучи и грязный иней. Во-вторых, ее руки были скрещены на груди, а глаза закрыты. И наконец, призрак Клодетт парил с широко разинутым ртом, лишенным привычного анатомического строения.

Там не было ни зубов, ни языка. Ни единого вздоха не проходило сквозь эти растянутые губы. Внутри этой дыры была лишь тьма.

Рэндидли заставил себя усмехнуться:

— Ну что ж… неважно. По крайней мере, кажется, ничего не идет наперекосяк. Значит, я могу начинать?

— Ху-у-у-у-мммм.

Призрак издал резонирующий звук из этого темного портала на лице. Рэндидли размял пальцы, потянулся Убежденностью Небесного Катаклизма и ухватился за окружающее пространство. Он смутно ощутил, как вдали активировалась Гравировка, и мир начал преображаться. Рэндидли окинул взглядом местность. Он быстро сделал траву вокруг более четкой, а затем уделил внимание сухой и бесплодной почве под ней.

Закончив с этим, Рэндидли посмотрел на пустую серую хмарь, нависшую над ним, и заполнил ее далекими облаками.

Поздравляем! Ваш навык Убежденность Небесного Катаклизма (T) вырос до уровня 483!

Нарисовав облака, Рэндидли потратил немало времени, возившись с деталями их внешнего вида и формы. Он не скупился на реалистичность. В широком смысле образ Клодетт Бейгон был сосредоточен вокруг меча из льда настолько могущественного, что тот погубил целый мир. Одного лишь погружения в землю было достаточно, чтобы этот клинок медленно задушил жизнь на поверхности планеты. Часть этого разрушения окружающей среды была связана с погодой.

«Облака должны быть далекими и нависающими, но не настолько агрессивными, чтобы казалось, будто шторм налетит мгновенно. Погибель, которую несет этот меч, медленна и неотвратима», – решил Рэндидли. Он упер руки в бока и создал тяжелую гряду облаков, застилавшую горизонт во всех направлениях. Он даже добавил несколько далеких раскатов грома для пущего погружения.

Затем Рэндидли остановился, почесывая затылок. Глядя на тяжелые тучи, он начал испытывать некоторые сомнения:

— Этим влиянием легко злоупотребить. Проводник издавал одобрительные звуки, но я на самом деле просто…

Рэндидли оборвал себя на полуслове и шумно выдохнул. Возможно, он впервые работал с чужим образом, но свой-то он знал. Кроме того, детали, с которыми он сейчас забавлялся, были незначительными в масштабах всей Клодетт; это становилось ясно по одним только размерам этого места.

Рэндидли обернулся, но вокруг не было никаких отличительных черт. Он видел лишь облака и равнины, подгоняемые ледяным ветром.

Он взглянул на духа-проводника:

— Ты знаешь дорогу к ядру своего образа?

Вместо гудения проводник шевельнул рукой. Однако существо двигало лишь одним суставом за раз. Сначала вытянулся палец, затем выпрямилось запястье, разогнулся локоть, и, наконец, плечо подняло руку, указывая в определенном направлении. Рэндидли покачал головой, стараясь не думать о том, насколько жутким будет этот проводник на протяжении всего проекта.

Затем он расправил плечи и начал всерьез упорядочивать воздушные потоки этого места. Погода не была набором разрозненных явлений – это был грандиозный, взаимосвязанный узор.

Поздравляем! Ваш навык Глобальная Перспектива (R) вырос до уровня 49!

Поздравляем! Ваш навык Убежденность Небесного Катаклизма (T) вырос до уровня 484!

…

Поздравляем! Ваш навык Глобальная Перспектива (R) вырос до уровня 71!

Усилив фактор холода и заставив ветер звучать постоянным воем, а не случайными порывами, Рэндидли вздохнул. Он внезапно ощутил всю чудовищность стоящей перед ним задачи. Работа с деталями заставила его осознать, что, скорее всего, не будет какого-то одного знака, возвещающего об успехе. Рэндидли оглянулся через плечо на парящего проводника. «Возможно, Ритуал Пустоты, чтобы вырвать эфирные конструкты наблюдения Нексуса, был бы более быстрым проектом».

— Теперь уже поздно, — произнес Рэндидли вслух. К его удивлению, призрак Клодетт согласно прогудел. Он мельком взглянул на широкий мрачный рот, прежде чем отвести глаза. Рэндидли уже чувствовал, как убывает его сила разума, но не собирался делать перерыв. Он только начал набирать обороты. Но пришлось признать самому себе: лучший способ сделать это… использовать свое секретное оружие.

Рэндидли достал Лик Одержимости и несколько секунд сжимал в пальцах плотный холст. Затем он развернул таинственную картину и уставился на то, что было запечатлено на странице.