Глава 1528 — Без названия

— Никто из вас не глух и не нем, какими бы слабаками вы сейчас ни были, — протянула надзиратель Хелен, медленно обводя взглядом собравшихся перед ней рекрутов. Ее рука лежала на бедре, а пальцы ритмично постукивали, пока она размышляла. Она поджала губы. — …Так что я скажу открыто то, о чем вы, вероятно, до этого слышали лишь в шепотках: и Военное Верховное Командование, и Совет Труда Нексуса используют смерть коменданта для заключения сделки.Именнопоэтому так важно никогда не прекращать тренировки; если вы окажетесь слишком слабы в неподходящий момент, вы умрете. А после смерти вы станете не более чем покерной фишкой, которую используют и выбросят.

Стоявший рядом с Реймундом Балластом ДиОрто Вант медленно нахмурился. Эмоции окружающих рекрутов замерли в шатком равновесии между возбуждением и тревогой. Было ясно, что в масштабах Нексуса сейчас ведется большая игра, но Реймунд все равно радовался этой возможности лишь по одной причине: у него появится время, чтобы расследовать исчезновение брата.

«У Габриэля Свака есть эта часть… Я выясню, кто ты такой и что это значит… Я найду тебя, Течетадор…» – Реймунд сжал кулаки.

Тем временем надзиратель Хелен продолжала говорить:

— …Официальная позиция главного инструктора по строевой подготовке Гостхаунда такова: во время увольнительной рекруты не должны вступать в контакты с правительственными или политическими организациями вне их текущей военной иерархии. Кроме того, просто, мать вашу, избегайте военных не из вашей цепочки командования. Если будете соблюдать правила, Рэндидли Гостхаунд защитит вас. В противном случае… хех, вы сами по себе. В добрый путь.

К несчастью для грандиозных планов Реймунда, он не имел ни малейшего представления о том, с чего начать поиски информации в Нексусе. Он смутно понимал, что существуют определенные личности, специализирующиеся на торговле сведениями, но не знал, кто это и как их найти. Он чувствовал себя деревенщиной в огромном мегаполисе.

Первым порывом было спросить Бенджамина, ДиОрто или Шарлотту. У всех них были могущественные покровители, и он считал их своими ближайшими соратниками. Но… Реймунд решительно покачал головой. «Если я буду так прямо полагаться на своих спутников, стану ли я чем-то отличаться от этих прочих глупцов, прибывших в тренировочный лагерь лишь ради того, чтобы выслужиться…?»

Но несмотря на отсутствие четкого направления, Реймунд Балласт был полон решимости. После того как он выдержал адские тренировки Гостхаунда, перспектива побродить вокруг и поискать информационных брокеров не казалась такой уж невыполнимой. Он был достаточно способен, чтобы справиться с этой задачей, хотя двадцатичетырехчасовой лимит времени вызывал некоторые опасения.

— Ах, и еще кое-что, — объявила надзиратель Хелен после долгой паузы. — Главный инструктор по строевой подготовке Гостхаунд решил, что раз уж у вас, рекрутов, будет целый день отдыха, мы можем извлечь из этого пользу… скорректировав график тренировок перед похоронами коменданта Лирима. Хе-хе-хе. Эти занятия вам не понравятся… но я получу истинное удовольствие, наблюдая за тем, как вы ломаетесь.

Никто не осмелился поморщиться или вздохнуть, услышав эту совершенно неожиданную, но вполне предсказуемую новость, однако Реймунд отчетливо ощущал эмоциональный резонанс вокруг себя. Большинство рекрутовтолько чтосумели приспособиться к нагрузкам на свои тела. И судя по словам и выражению лица надзирателя Хелен… эти перемены не будут легкими.

— У вас есть два часа свободного времени; делайте что хотите. После этого мы начнем с четырех часов физической подготовки. Готовьтесь, — с этими словами надзиратель Хелен пренебрежительно отмахнулась, отпуская их.

— Насколько же сильнее они собираются усложнить простое перемещение? — Проворчал ДиОрто. Но хотя Вант и был самым громким жалобщиком среди рекрутов, именно от него, единственного из всех, при этой новости исходило осторожное возбуждение. Этот человек практически светился от мысли об увеличении сложности тренировок. Любой грядущий вызов он встречал с хмурым видом и злорадным восторгом.

«Его подход к риску крайне неполноценен и неестественен», – вздохнул Реймунд. Вокруг них рекруты либо яростно обсуждали похороны друг с другом, либо возвращались в свои жилища – вероятно, тоже для того, чтобы договориться о дальнейших беседах. Чем дольше Реймунд наблюдал за их продуманными маневрами, тем сильнее становилась его усталость.

Для тех, кто постоянно искал и налаживал политические связи в сфере тренировочного лагеря главного инструктора Гостхаунда, это объявление стало сигналом к переводу их «планов» в «финальную стадию». Они наводили мосты и заключали сделки между различными фракциями. Но, честно говоря, Реймунд плохо понимал, что ценного эти рекруты могли предложить друг другу.

Они были всего лишь солдатами, которые еще даже не сражались. Они могли отправиться в Пятую Когорту и погибнуть там, и о них забыли бы уже через неделю.

Бормоча что-то себе под нос, ДиОрто отошел от Реймунда, вероятно, направляясь к бамбуковому лесу, чтобы подумать. Реймунд отпустил его без комментариев. Управлять самым сильным рекрутом в составе своего отряда было достаточно трудно и в обычных обстоятельствах. Когда дело не требовало спешки, он был вполне доволен тем, что позволял демону-барану заниматься своими делами.

Быстро двигаясь, Реймунд Балласт вернулся к своей неумело сбитой лачуге и зашел под крышу. Хотя дождя сейчас не было, в этом контролируемом климате, который поддерживал Гостхаунд, погода менялась прямо на глазах. Словно по команде, как только Реймунд оказался под укрытием, ветер в округе начал крепчать. Даже издалека эхо шелеста бамбукового леса разносилось по всей округе.

На секунду он с некоторым беспокойством посмотрел на вьющиеся фиолетовые помидоры, пробивающиеся в его саду, учитывая быстро усиливающийся ветер. Но потом он встряхнулся; сейчас это было неважно. Реймунду нужно было решить, как действовать дальше.

Это была возможность, которой он так долго ждал. Сейчас у него не было влияния, чтобы требовать уважения, но он был связан с Гостхаундом. Судя по тому, как другие рекруты отзывались о своем главном инструкторе по строевой подготовке, тот явно был восходящей звездой Нексуса. Но в то же время…

Нос Реймунда дернулся. Слова надзирателя Хелен ясно давали понять, что те действия, которые он намеревался предпринять, будут предательством. Полагаться на репутацию Гостхаунда ради заключения сделки – поступок не из благородных. Его намерения выходили за рамки того, о чем она говорила, но все же…

«Но что мне остается делать? Мой мир умирает. Они не могут ждать, пока я стану прославленным командиром. А с той скоростью, с которой я прогрессирую…» – чувство глубокого стыда захлестнуло грудь Реймунда, когда он вспомнил, как опустился до конца третьего десятка в рейтинге рекрутов. «Мы нуждаемся в Течетадоре. Он тот, у кого шесть хвостов. Он тот, кто был рожден для этого. А я всего лишь…»

Реймунд, к счастью, не закончил эту мысль. К несчастью, причиной паузы стал насмешливый голос из подсознания, начавший нашептывать ему: «Ты ведешь себя так праведно, отказываясь поступаться своим имиджем, хотя даже не представляешь, как его улучшить, но при малейшей возможности выследить Течетадора отбрасываешь эту честь в сторону…? Чего на самом деле стоит твоя честность?»

Губы Реймунда изогнулись, обнажая клыки. «Это другое. Ты ждешь, что я буду слепо гнаться за силой с той же преданностью, которую проявляю к своей семье? К культуре, которая меня взрастила?»

Его эмоции бурлили и шипели, пока две стороны его существа продолжали сталкиваться. «Так ты хочешь сказать, что цель оправдывает средства? Ты продаешь свою честь ради семьи, и это простительно?»

«Я не предаю Гостхаунда», – возразил Реймунд. Но даже произнося это, ему было трудно до конца в это поверить. Его чувства медленно стабилизировались и смешивались. Он издал долгий вздох и посмотрел на заостренные когти на своих мощных руках. Эти руки, несмотря на относительно медленную скорость его развития, так сильно выросли всего за три недели. Он стал намного ближе к тому, чтобы обрести способность найти Течетадора и помочь ему. За это Реймунд был в большом долгу перед главным инструктором.

«И все же…» – Реймунд зажмурился. Соблазн никуда не делся. Вокруг него ветер усилился, проносясь сквозь воздух, словно ребенок, спешащий в укрытие, боясь обнаружить торжественные двери своего дома закрытыми.

***

— Дерьмо, — со вздохом произнесла леди Иелайя, глядя на отметину на тяжелом Эфирном Диффузоре перед собой. Они застряли в тускло освещенном нижнем городе с низкими потолками, где располагалась вся критически важная инфраструктура этого Внешнего Царства, но повреждение было настолько очевидным, что освещение не имело значения. Кто-то выжег совершенно определенную часть Гравировки. — …Гравировка деформирована из-за атаки. Не думаю, что это можно починить; придется менять.

Дисциплинарный магистрат Киоло, гуманоид, полностью покрытый длинной серой шерстью, согласно кивнул, проводя мохнатыми пальцами по краю раны. Затем он поднес кончики пальцев к губам и лизнул их. — Остро, — сказал он. — Люди с образами, достаточно сильными, чтобы повредить такое, обычно не ошиваются во Внешних Царствах. Тем более в моей юрисдикции. Так что либо у кого-то здесь случился прорыв, либо кого-то прислали со стороны, чтобы передать послание.

Из-за Эфирного Диффузора выскочил паук, привлекая взгляды леди Иелайи и дисциплинарного магистрата Киоло. Обычное существо дернулось и сдохло под совокупной тяжестью их взоров. Затем они снова повернулись к разрушенному механизму.

— Дерьмо, — повторила леди Иелайя.

Киоло снова кивнул.

Леди Иелайя была назначена главой службы безопасности на церемонии похорон коменданта Лирима просто потому, что в данный момент она была самым низкоранговым лицом, ошивавшимся в Военном Верховном Командовании. Поэтому она одновременно готовила место для похорон и изучала последние журналы телепортации Внешнего Царства Умт – обширной территории, где должно было пройти прощание. Именно тогда она заметила срочный отчет от дисциплинарного магистрата из соседнего Внешнего Царства и прибыла для расследования.

Что касается Внешних Царств, Умт было настолько шикарным, насколько это вообще возможно: с превосходными условиями и щедрой долей Эфира. Идеальное место для достойных похорон.

Между тем это Внешнее Царство, Скиццорикс, было почти заброшенным. Население было немногочисленным, и большинство составляли искалеченные отщепенцы былых войн против Пустоты. Их доля Эфира была пропорционально меньше. Это также означало, что среди жителей царило крайнее недовольство.

Сам Эфирный Диффузор был средством, с помощью которого Внешние Царства получали свою долю Эфира. Эта громоздкая груда металла походила на генератор, но по функциям была ближе к выпускному клапану. Киоло указал на слегка оплавленный материал вокруг основания Диффузора.

— Тот, кто это сделал, к тому же был умен, — добавил он. — Атака не повредила связь с Путями Нексуса, только датчик выпуска. Поэтому до того, как вмешательство обнаружили, Эфир качался непрерывно. Машина больше не могла определить, что достигла дневной нормы. И кто-то был здесь, собирая его, вот почему все вскрылось не сразу.

— Как думаете, сколько Эфира они унесли? — Спросила леди Иелайя.

Дисциплинарный магистрат Киоло ухмыльнулся:

— Эквивалент годовой нормы всего за пять дней. Что также означает: Внешнее Царство Скиццорикс еще долго не будет получать Эфир. Хех, этому месту конец.

— Вы кажетесь на редкость жизнерадостным для человека, который, скорее всего, потерял работу. И который так впечатляюще провалил попытку это предотвратить, — медленно заметила леди Иелайя. — Вы здесь глава дисциплинарного отдела; вам не удастся избежать наказания.

— Когда мне было двадцать, я обидел того, кого не следовало, и мой образ уничтожили, — тихо произнес Киоло. В комнате было достаточно темно, так что леди Иелайя не могла толком разглядеть выражение его лица. Волоски на его лице поблескивали, когда он шевелил губами. — Тем не менее я не сдался. Я начал с нуля. Мне удалось получить работу в Дисциплинарной Коллегии, и я внес значительный вклад в судебное преследование надзирателя Шестой Когорты. Возможно, вы тогда еще не служили, но мое расследование в итоге показало, насколько коррумпирован был тот надзиратель. Я получил похвалу и целое Внешнее Царство в личное распоряжение… здесь, на окраине. И только попав сюда, я понял, как мало значили мои усилия.

Когда дисциплинарный магистрат улыбнулся, леди Иелайя увидела, что его зубы очень острые. — Так что я не стану отрицать, что… сочувствую людям, которые презирают Нексус. И после того, как я прожил здесь сто лет на гроши… что еще они могут мне сделать? Я сообщил об утечке. Я исполнил свой Долг; пусть наказывают меня за это и сеют для себя еще больше негативной кармы. Какое мне дело?

Леди Иелайя несколько секунд разглядывала стоящего перед ней мужчину. Затем она спросила:

— Хотите работу?