Глава 1540 — Без названия

Реймунд Балласт сжал кулаки так сильно, что его руки задрожали от напряжения. Костяшки ныли. В его груди боролись два долга: первый – перед собственной совестью, а второй – перед своим народом. После того, что он пережил в Нексусе… а затем сегодня, когда он ощутил пугающее столкновение образов во время схватки главного инструктора по строевой подготовке с лазутчиком… Реймунд заглянул в глаза суровой правде своего нынешнего положения: он недостаточно силен, чтобы найти Течетадора в одиночку.

Он был слаб. Реймунд медленно моргнул и оглядел свое убогое жилище. Он был невероятно слаб.

«… и все же я не могу гарантировать, что мое предложение соблазнит сердца Смотрителей»,– при этой мысли что-то внутри Реймунда отпустило, и он начал медленно расслабляться. Плечи, прежде так напряженные из-за этого судьбоносного решения, постепенно опустились, стоило ему признать, что его жертвы может оказаться недостаточно. Вся ответственность ляжет на советницу Зауну.«Все, что у меня есть – это мое собственное тело… и тот скудный потенциал, которым я обладаю…»

В данный момент Реймунд был слаб. В бескрайнем Нексусе эта слабость сурово ограничивала его в действиях. Но сейчас… осознание собственной немощи приносило странное успокоение. Стоило ему признать свою беспомощность, как он понял: эта ноша не из тех, что он должен нести в одиночку. Чтобы двигаться дальше, ему нужна помощь.

Почему-то Реймунд улыбнулся. Он поднял голову и решительно кивнул. «Да… это правильное решение. Я всегда был тем, кто готовит путь для Течета. А значит… мои собственные желания не важны. Если я смогу освободить брата от любых обстоятельств, что сковывают его сейчас… успех в этом деле стоит любой цены».

С этой решимостью в сердце Реймунд вышел из своего жилища и направился к северной части тренировочной площадки. Большинство рекрутов сейчас отдыхали, но вульпин не хотел упускать такую возможность. Чем раньше начнется обучение, тем лучше будет результат. Эту истину Смотритель Хелен вбила в него крепко-накрепко.

Сегодня был тот день, когда его жизнь изменится… снова.

Добравшись до здания Смотрителей, он сообщил стражнику у дверей, что пришел к советнице Зауне. Она вышла вскоре после этого, окинув Реймунда тяжелым взглядом. Его два хвоста возбужденно метались из стороны в сторону; он объявил ей, что принял решение – он согласен на ее совет относительно того, как изменить свой образ и использовать Легендарный Навык.

Затем он объяснил, что сдал экзамен на высший балл и прибыл в Нексус только ради того, чтобы отыскать брата. В обмен на помощь советницы Зауны в поисках Течетадора он готов пойти на любые изменения в своем образе, необходимые для раскрытия его полного потенциала.

Зауна медленно шевельнулась после речи Реймунда, подняла руку и провела большим пальцем по подбородку. По ее лицу было трудно понять, о чем она думает.

— И эта новая решимость изменить свой облик… эта новая форма… это то, чего ты действительно желаешь?

— Это то, что необходимо, — с уверенностью произнес Реймунд. Он коротко поклонился своей наставнице. — Мои былые колебания… — ух!

Советница Зауна впечатала кулак Реймунду в живот. Затем, когда он согнулся пополам, она обрушила вторую руку ему на спину. Слабо ловя ртом воздух, Реймунд повалился вперед; его глаза едва не вылезли из орбит. Он опустился на колени, отчаянно пытаясь вздохнуть – первым же ударом Зауна попала точно в диафрагму, на мгновение парализовав мышцы.

— Ты глуп, — Зауна сплюнула в сторону. — Ты хоть слушал мои советы? Проблема никогда не заключалась в том, что ты не использовал свой самый мощный навык. Я предложила тебе сосредоточиться на нем, потому что он определенно силен, в то время как твой нынешний образ… определенно нет. Но твоему образу не хватает не чего-то конкретного, а присутствия личного желания. Ты, как личность, должен определить для своего образа четкую цель.

— До тех пор, пока ты относишься к своему образу просто как к исполнителю чужого долга, ты будешь слаб. — Советница Зауна отвернулась. Ее тяжелые шаги, казалось, вдребезги разбивали тот хрупкий оптимизм, с которым Реймунд пришел сюда. — Иди отдыхай, рекрут. Посмотрим, удастся ли тебе выветрить свою глупость во время медитации.

*****

Сульфур сосредоточенно гудел, постепенно растягивая свое тело по земле, чтобы скопировать новый облик Мрачной Химеры. Губы Рэндидли дрогнули – он изо всех сил старался не улыбнуться, глядя на мучения живого доспеха.

— Ты уверен, что тебе не нужна помощь? — Спросил он. — Я могу разок-другой ударить тебя, чтобы ты накопил немного кинетической энергии…

Сульфур отозвался раздражением, практически крича через их ментальную связь, что не желает беспокоить Рэндидли такими пустяками. Он был более чем способен изменить свою форму, чтобы войти в резонанс с его образами.

По правде говоря, Рэндидли ценил те чувства, что стояли за этими мучительно медленными метаморфозами Сульфура. То, что его доспех пытался помочь по-своему, было даже мило. Но если смотреть на вещи реально…

Рэндидли покачал головой и отвернулся. «На такой скорости Сульфуру потребуется пара недель, чтобы принять нужную форму. С моей помощью это заняло бы всего несколько дней… Ну, на Сборном Пункте я какое-то время буду в безопасности. Еще две недели до следующего испытания рекрутов, два месяца до отправки на передовую. Полагаю, время у нас есть».

Оставив доспех заниматься своими делами, Рэндидли устроился поудобнее на полу. Он бросил тоскливый взгляд на пустую тарелку, где еще недавно лежал жареный поросенок, но еда могла подождать. Он обратил взор внутрь себя. Три его образа зашевелились, у каждого было что-то на уме. Мрачная Химера жаждала усовершенствовать свою форму. Мертворожденный Феникс ныл, требуя больше эмоций. Иггдрасиль хотел укрепить свою власть над окрестностями на случай нового нападения.

Пока что Рэндидли проигнорировал эти чаяния и сосредоточился на форме Иггдрасиля. Он миновал изумрудную листву, покрытые рунами ветви и приблизился к могучему стволу Мирового Древа. Его поглотило море шелеста, скрипа и движения – невидимый ветер трепал крону над головой. В своем воображении он протянул руку и коснулся толстой коры. Даже кончиками пальцев он ощущал первозданную жизненную силу, пульсирующую под неровной поверхностью.

Выдохнув, Рэндидли еще сильнее сконцентрировался на этой энергии, что, казалось, непрестанно изливалась из самого сердца мифического растения. По мере того как он глубже погружался в видение, золотистый свет заполнял все пространство. В эту великую жизненную силу были вкраплены элементы очищения, которые Рэндидли добавил ранее; теперь он сосредоточился на них и начал расширять. Под его воздействием энергия отозвалась вспышкой ослепительного света. Тени и цвета исчезли – осталось лишь сияние.

Постепенно свет померк. Сферы белого пламени разгорелись ярче, медленно окрашивая окружение в более светлый оттенок золота. По мощной жизненной энергии пошли круги.

Стиснув зубы, он выдержал отдачу от собственного образа. Затем продолжил настраивать детали. Цвета вокруг него начали меняться. Рэндидли хотел полностью преобразовать проявление Немыслимого Облика Бытия, и он верил, что начинать нужно с энергии в его основе. Золотое море жизненной энергии – вот на чем он пока сосредоточился.

Сила и вес образа проистекали из концепции бытия. Для Иггдрасиля это бытие выражалось в самом факте бурного природного роста, подстегиваемого выделяемой энергией. Эта питающая сила была семенем созидания. Дальнейшее очищение энергии приведет к каскаду изменений во всем Навыке.

Рэндидли поднял руки над золотым морем и плавно опустил их. «Вода» поднялась к его пальцам, так что кончики лишь слегка коснулись поверхности. Из-за дополнительного слоя очищения, присутствующего в этой энергии, ощущение было почти болезненным. Разряды, напоминающие электричество, ударили из чистого источника, заставив мышцы пальцев рефлекторно сжаться.

Но, конечно, энергия была понятием аморфным. Просто очищая ее субстанцию, Рэндидли вряд ли добился бы качественного скачка. Именно поэтому он намеревался схитрить.

С величайшей осторожностью Рэндидли обратился к своему Навыку Души и извлек часть фрагментов, которые он забрал у образа с забинтованными глазами. Они мерцали бледно-зеленым светом, перекатываясь на его ладони. Он медленно сжал руку, постепенно уничтожая второстепенные детали, пока не осталась лишь та часть, которая была ему нужна. В данном случае Рэндидли вычленил само ощущение «намерения».

Тот образ двигался с такой целеустремленной мощью, что его атаки рассекали пространство с восхитительной эффективностью. Рэндидли не нуждался в этой разрушительной силе, но желал слегка изменить природу своей жизненной энергии. Раньше энергия Иггдрасиля была лишь фоновым стимулом – она служила топливом в той же мере, в какой была толчком к росту. Но если бы он смог сделать энергию более целенаправленной…

Немыслимый Облик, будучи подсознательной, природной силой, казался почти божественным – спящее совершенство естественной красоты, подобное грохочущему водопаду. Рэндидли не сомневался: наполнив этот навык сознанием и целеустремленностью, он сможет достичь поистине сокрушительной мощи.

Над морем жизненной силы, прямо под его обращенными вниз ладонями, заплясали те самые бледно-зеленые искры. Пальцы продолжали биться в судорогах от столь прямого контакта, но боль оставалась в пределах допустимого. Мягким жестом он развеял сверкающие огни в самом сердце своего источника. Крупицы света, дерзко вспыхнув, погрузились в бесконечные золотые волны.

Затем, опираясь на свои познания в Пустоте, он принялся тонко вплетать структуру в потоки золотой энергии, расходящиеся от ядра. Подчиняясь его воле, искры бледно-зеленого намерения разносили свое сияние по золотому морю, чья базовая структура постепенно превращалась в упорядоченный поток.

Стоило возникнуть малейшему несоответствию между золотой энергией и бледно-зеленым светом, как удары отдачи, проходящие через пальцы, становились сильнее. Их мощь росла, пока мышцы предплечий не начало сводить судорогой.

Внедрение в себя чужих образов, разумеется, таило в себе немало опасностей. Всегда существовал риск занести некую заразу, которую не получится заметить сразу. Рэндидли не слишком беспокоился об этом по двум причинам: он мог мгновенно уничтожить любую угрозу с помощью Пустоты, а его три образа, взаимно сдерживая друг друга, не позволили бы проблеме выйти из-под контроля.

На самом деле единственная причина его колебаний не имела отношения к самим образам – дело было в том, что, принимая эти осколки, он фактически ставил на себе клеймо. Даже если он разберет чужой образ на мельчайшие составляющие, Рэндидли готов был поспорить: прежний владелец узнает свои частицы, вживленные в него напрямую. Так он лишался всякой возможности оправдаться.

Но Рэндидли был готов рискнуть. Столкновение с Виком разожгло в его груди яростный огонь. Ему нужно было наращивать силу как можно быстрее. Должность главного инструктора по строевой подготовке давала шанс собрать ресурсы для миссии с Эдрейн, но в то же время множила число его врагов – просто из-за связи с Военным Верховным Командованием. Он не мог терять время впустую.

Когда три месяца подготовки подойдут к концу, Рэндидли должен быть готов защитить себя. Рассчитывать на благосклонность коменданта Вика – верный способ оказаться в безвестной могиле. Или же стать объектом «улучшения» в руках безумного коменданта, после которого личность Рэндидли Гостхаунда будет безвозвратно искажена до неузнаваемости.

Вздрогнув, Рэндидли отогнал эти мысли и сосредоточился на кропотливой перестройке потоков жизненной силы внутри Иггдрасиля. Пальцы продолжали непроизвольно дергаться. Крупицы бледно-зеленого света неуклонно растворялись в золотом источнике, но легкий оттенок этого цвета все еще сохранялся. Время от времени Рэндидли прерывался и открывал глаза, вглядываясь в то, как Пустота течет между рекрутами и смотрителями. Затем он возвращался в свое Душевное пространство и имитировал эту органическую форму с помощью жизненной энергии.

Обретя новую цель, каждый росток, вызванный Иггдрасилем, станет преднамеренным. Кроме того, в существах, затронутых его энергией, появится нечто… почти безошибочно узнаваемое. Рэндидли не хотел, чтобы эффект был слишком явным – это могло помешать ему исцелять посторонних, – но он желал, чтобы у его энергии появилась уникальная частота. Те, кто вырос под сенью Мирового Древа, всегда узнают своих.

И раз уж речь зашла о тени… Видя, что очищение жизненной силы затягивается, Рэндидли переключил внимание. Он вытащил руки из моря энергии и слегка встряхнул онемевшими кистями; ему потребуется еще несколько подходов, прежде чем желаемый эффект будет достигнут.

Он поднял взгляд и позволил своему сознанию вновь оказаться перед Мировым Древом. Обернувшись, он посмотрел на глубокие тени, отбрасываемые густой изумрудной листвой. Но прежде чем он успел отыскать Неумолимую Цену Исхода, пришло сообщение от Хелен.

Мы получили известие от суперинтенданта Ксерута. Очевидно, он… в сильном замешательстве, но рискнул навлечь на себя твой гнев, чтобы передать это. Похоже, некий человек желает навестить тебя на Сборном Пункте. Его зовут Велио Данн. И он говорит, что хочет сразиться с тобой.