Глава 1321 — Без названия

Нивея настояла на том, чтобы они вошли под руку, так что Рою пришлось безвольно ковылять за этим куда более могущественным существом в шумное нутро бального зала. Многоголосый хор голосов, отражаясь от твердых мраморных поверхностей, наполнял комнату жизнью. Праздник продолжался уже почти два часа, и гости вовсю вели шумные споры.

Оглядевшись, новоприбывшие заметили, что толпа разделилась на две основные группы: одна собралась на центральной платформе бального зала, а другая – на противоположной стороне, у ломящегося от еды фуршета. Примирившись с ролью красивого спутника, Рой просто взглянул на Нивею, ожидая, что она решит делать дальше.

Пассивная роль была ему не по душе, но Рой кожей чувствовал, как вокруг него зарождается нечто более глубокое. Вряд ли это было его Третьим и Последним Испытанием для Навыка Души, но здесь явно происходило что-то важное.

— Та большая группа в центре – это те, кто пытается справиться с испытаниями, которые Рэндидли оставил для праздника, — драматично вздохнула иллюзорная женщина, скрывающая под собой чудовищного костяного змея. — Что должно быть невыполнимо для любого жителя Земли, даже если дать им на это несколько недель. Не стоит и возиться; он уже сказал мне, что моя помощь будет жульничеством. А вон там… это определенно сцена. Значит, скоро здесь выступит моя бывшая…

— Даже если тебе этого не хочется, звучишь ты взволнованно, — небрежно заметил Рой. Хотя он не мог физически высвободить свою руку из хватки Нивеи, он при любой возможности пытался вывести ее из себя.

К сожалению, это указание на очевидное оказалось именно тем, чего она и хотела.

— Ах… что же делать… Прости, мне становится очень трудно сосредоточиться нанашейсвязи, когда я думаю о ней… Все это так сложно…

— К счастью ведут бесконечно много дорог, — вкрадчиво произнес Рой, нащупав крошечную зацепку для нужного ему разговора. Он широко улыбнулся Нивее. — Единственная проблема в том, что если ты попытаешься пойти по чужой дороге, то неизбежно заблудишься. Похоже, в этой ситуации я просто…

С непринужденной жестокостью, которая вызвала у Роя одновременно и горечь, и восхищение, Нивея встряхнула его. Да так сильно, что он споткнулся, хотя она тут же подхватила его и поставила обратно на ноги.

— Ну-ну, не думай, что это значит, будто я тебя не ценю… Ах! Сидни! Как чудесно снова тебя видеть.

Пока они стояли у входа в бальный зал и болтали, дверь открылась, и вошла очень знакомая молодая женщина. В отличие от большинства других гостей, Сидни настолько жестко контролировала свое присутствие, что никто даже не заметил ее появления. В одно мгновение ее просто не было, а в следующее – она уже стояла здесь.

Если бы не пристальные взгляды двух фамильяров, восседавших на ее плечах, Рой подумал бы, что Сидни пришла в исключительно приподнятом настроении. Впрочем, одета она была определенно с иголочки. На ней было мерцающее серебряное платье, шлейф которого волочился за ней по полу. Шею украшал сапфир размером с кулак, а волосы были уложены в замысловатую прическу со шпильками, что говорило одновременно об изысканности и классе.

Сидни холодно улыбнулась Нивее, а затем повернулась к Рою с явным отвращением на лице. Тот уже открыл было рот, чтобы весело поприветствовать свою бывшую напарницу, как Нивея снова встряхнула его с такой силой, что слова застряли в горле, а зубы больно клацнули. Он не удержался и сердито зыркнул на Нивею под тихий смешок Сидни.

— …Я тоже рада тебя видеть, Нивея. Однако я удивленна твоим выбором компании, — легкомысленно обронила Сидни.

— То есть ты даже не притворишься, что замечаешь меня? — Проворчал Рой, понимая, впрочем, что сейчас не время пытаться сбежать из этой нелепой ситуации. В роли красивой игрушки были свои минусы, но и плюсы тоже имелись. В конце концов, с Нивеей он мог перемещаться здесь гораздо свободнее, чем в одиночку.

«И этот едва уловимый след чужой истории… связан ли он с Сидни? Она точно не станет говорить со мной с глазу на глаз…»

Как он и ожидал, обе женщины проигнорировали его слова. Сидни наклонила голову и окинула взглядом переполненный бальный зал. — Рэндидли еще не пришел? Не думала, что он из тех, кто опаздывает на собственный день рождения.

— Он был здесь раньше, но ушел, дав гостям несколько заданий, связанных с образами, — ответила Нивея.

Воздух вокруг Сидни заметно похолодел. Она сжала кулаки. — Пытается показать разницу между собой и нами, да?

— Вроде того, — согласилась Нивея. Ни одна из них не прокомментировала волну искрящегося напряжения, которая начала исходить от Сидни. Холод был еще полбеды, но от жужжащей, плотной электрической энергии, окружившей Сидни, все тело Роя отозвалось тупой болью. От этого сочетания его мышцы уже начинали ныть и подергиваться от судорог.

Но затем давление исчезло. Сидни покачала головой, почти с сожалением, словно метафорический лед на ее лице треснул, пропуская весеннюю улыбку. — Я веду себя мелочно. Как думаешь, я смогу его догнать?

Нивея тихо рассмеялась. — В каком-то смысле ты уже ушла гораздо дальше него. И его сила этого не меняет.

Этот разговор озадачил Роя, но он, разумеется, намотал услышанное на ус. И после этих простых слов морщинки на лице Сидни разгладились еще больше. Вечная мерзлота отступила, и сквозь ее напускную холодность пробились ростки искренних эмоций. — Ну и ладно. А что насчет подарков?

— Вон там, у места, где строят сцену, есть стол, — Нивея покачала головой. — Хотя со всей этой суматохой бог весть когда начнется само представление…

Сидни пожала плечами. — Я здесь не ради зрелищ, хотя должна признать, что атмосфера в зале… завораживает. И это красиво, глупо отрицать. Нет, я просто пришла вручить подарок моему старейшему другу… и предупредить его. Если ты считаешь, что при этой ходячей куче человеческих отходов можно говорить открыто, то я скажу прямо…

— Говори без стеснения; мой спутник – идеальный джентльмен, — промурлыкала Нивея. Рой, исправно играя свою роль, поморщился. Но, конечно же, его некогда мертвое сердце забилось чуть быстрее от предвкушения.

— Неделю назад ограбили Ист-Энд. Из-за того, что тогда же пропал один человек, я подумала, что это наши внутренние разборки, но теперь я не так в этом уверена… — начала Сидни. — Полагаю, ты знаешь о материале, который мы в Ист-Энде называем «магическим пластиком»? О том самом, что идет на стихийные фокусы?

Дождавшись кивка Нивеи, Сидни продолжила:

— Некоторые из моих людей предположили, что это не просто строительный материал, а что его уникальность заключается в присутствии внутри него жизни. Проводимость стихийной энергии и образов была прямо пропорциональна размеру сырья, из которого его добывали. Так что магический пластик, полученный из десятиметровой жилы, был в разы мощнее того, что мы могли собрать из десяти однометровых жил. Вплоть до того, что при определенных размерах происходит… качественное изменение. И существует теория, что это качественное изменение может со временем наделить фокус разумом. Вопрос лишь в том, чтобы найти достаточно большую жилу.

— Если говорить начистоту, моих ученых вдохновили Живые Гравюры Рэндидли. Если Гравюра способна расти, то почему этого не может делать стихийный фокус? Проблема заключалась в массе магического пластика и силе образа соответствующей стихии, которая бы его наполняла. Они даже верили, что при достаточном количестве материала получится что-то вроде яйца, в котором можно вырастить поистине уникальное существо.

— Значит, пропало именно это яйцо? — Нивея склонила голову набок.

Сидни скривилась. — Это было бы гораздо проще отследить. Но нет, мы так и не нашли жилу, достаточно большую, чтобы она могла послужить яйцом. Мы собрали приличное количество этого минерала для экспериментов по искусственному созданию такого яйца… но прогресс шел медленно.

— Нет, причина в том, что главный исследователь проекта исчез… вместе с одним… интересным монстром, которого мы недавно обнаружили. Его называют Грядущий Камень… у него нет никакой возможности вредить людям, кроме своих размеров и веса, но любые вещества вокруг Грядущего Камня растворяются и поглощаются им, становясь его частью.

— В итоге мы отказались от этого плана, потому что количество минералов, требовавшихся в краткосрочной перспективе, было непомерно огромным… Судя по нашим наблюдениям, если бы он поглотил достаточно магического пластика и необработанной руды… это могло бы решить проблему самовоспроизводства и создать то самое гигантское яйцо, которое нам нужно.

— Не хочу прерывать, — медленно произнес Рой, — но эта штука ведь растет, верно? Как они умудрились украсть камень? Каких он был размеров?

Сидни, похоже, заметила азартный блеск в глазах Роя, но проигнорировала его, отвечая на вопрос:

— Онбылогромным. Почти с дом величиной, на тридцать девятом уровне. Но когда Грядущий Камень раскалывается, он не погибает. Он просто возвращается к форме первого уровня, размером с кулак.

— Значит, исчезли лучшие наработки по стихийным фокусам и дерзкий метод создания невероятно большой жилы. И у тебя есть подозрения, кто совершил это преступление? — Медленно проговорила Нивея.

— Если его здесь еще нет… а он ни за что добровольно не пропустил бы день рождения Рэндидли… — ответила Сидни таким же неторопливым тоном. — …То, скорее всего, это Эйс. У него всегда было мрачное чувство юмора. То, что он мог бы сотворить с живым фокусом… с таким монстром… стало бы подарком, который заставил бы его рассмеяться.

* * * * *

Эзекиль вздрогнул, стоя на хребте рядом с двумя другими фигурами. Под ними земля уходила вниз и быстро терялась в холмистом лесу вокруг Харона. К сожалению, троица не осмеливалась подойти ближе к Харону из-за патрулирующих окрестности совершенно чудовищных личностей.

Их образы ярко и свирепо сияли в темной ночи. Вместо гуманоидов в тенях деревьев вокруг Харона, казалось, методично кружили самые настоящие монстры.

Но со своего места они также могли видеть деревянный плот, который пьяно покачивался на волне изумрудного света, плывя по небу. Хотя его курс был довольно извилистым, было ясно, что он держит путь прямиком к Харону. Еще больше пугало то, что сильные патрули явно заметили это судно, но ничего не предприняли, чтобы его остановить.

— Если бы мы хотели пробраться на праздник, нам просто нужно было бы использовать моховых духов, — медленно произнес Эзекиль.

Эйс фыркнул. — От меня несет кровью и смертью; неужели моховые духи действительно примут нас?

Эзекиль неловко пожал плечами, слишком хорошо понимая, что внизу среди деревьев движутся темные фигуры. Невозможно было предугадать, перехватят ли их как угрозу для Харона, но после того, как он наблюдал, как группа за группой гостей и террористов смело шли вперед и получали точную оценку на основе своих образов, Эйс не хотел рисковать.

— Может, это и к лучшему, — тихо сказал Эйс. — Я еще не готов вручить Рэндидли подарок, который ему нужен…

Остаток фразы потонул в приступе надрывного кашля, сотрясшего Эйса. Согнувшись пополам, Эйс пытался совладать со своим телом, пока темная багровая кровь текла из его рта и носа, капая на немногие уцелевшие травинки, покрывавшие склон хребта. Но стоило этой крови коснуться земли, как вокруг пополз ореол увядания. Травинки задрожали и начали массово гибнуть.

Женщина, стоявшая рядом с мужчинами, нахмурилась. — Я говорила тебе, что держать это вещество в своем теле – уже слишком. Они могут называть это Эссенцией Жизненной Крови, но эта кровь…

— Хватит, хватит, — небрежно махнул рукой Эйс, выпрямляясь и вытирая рот. — Это единственный способ сохранить ее силу достаточно долго, пока яйцо не будет готово. И тогда я смогу сделать Рэндидли подарок, который ондействительнохочет. Собственного, доморощенного злодея, чтобы изменить этот мир к лучшему.

Эзекиль поморщился. — Если бы это было то, чего он действительно хотел, он бы не убил Страуда так быстро.

Это заставило Эйса тихо рассмеяться. Да так, что из уголков его рта снова потекла кровь. И Эзекиль не упустил из виду, что из ушей Эйса тоже начала сочиться кровь, пачкая его кожаную рубаху. — Это совсем другое дело. Страуд, в конце концов, был внешней угрозой. И самое главное… это была угроза, которая не понимала всеговеличиянашей нынешней сцены. Страуд был мелким человеком с мелкими страхами…

— Человеком, который чуть не убил вас обоих, когда вы спасали меня, — заметила женщина.

Эйс продолжил, не обращая внимания на ее реплику: — …человеком, озабоченным лишь отчаянным возвращением в прошлое. Человеком, который не видел ничего за пределами наших миров. Человеком, который не понимал всего ужаса Системы вокруг нас… нет, Рэндидли никогда этого не хотел. Все это время… он ждал, пока я раскрою свой истинный потенциал.

Эзекиль и женщина переглянулись. Эйс становился все более… маниакальным с тех пор, как поглотил Эссенцию Жизненной Крови, украденную из ритуала Страуда. К этому моменту Эзекиль начал испытывать сильные опасения по поводу дальнейшего общения с этим человеком. Но раз уж он зашел так далеко…

К тому же, какая-то часть Класса Эзекиля невольно задавалась вопросом, каков Эйс на вкус…

— А что насчет тебя? — Вдруг спросил Эйс, широко улыбнувшись Эзекилю. — Это день рождения твоего сына. Я думаю, пока ты помнишь об этом, патрули не должны тебя беспокоить. В конце концов, Немезид они пропустили. Разве он не прислал тебе личное приглашение?

Нервно улыбаясь, Эзекиль приподнял простую коробку в руке. Она была завернута всего лишь в оберточную бумагу, но, как и говорил Эйс, ощущалась как оберег против тех могущественных образов, которые Эзекиль чувствовал среди деревьев. — …Да. Но ты уверен, что не хочешь попытаться войти? Ты ведь всю неделю только и говорил об этом празднике.

— Не-а, больно признавать, но я к этому не готов, — глаза Эйса блеснули, когда он посмотрел на светящийся силуэт Харона вдали. Странный плот продолжал покачиваться и скользить к своей цели по ночному небу. — Рэндидли Гостхаунд… силен. Настолько силен, что даже сейчас мне страшно. Но я ведь не могу сбежать от нашего противостояния, верно? Он был моим лучшим другом. Этим я ему обязан.