Глава 1137 — Без названия
Рэндидли слегка откашлялся. Он стоял бок о бок с Зауной и Салазаром у подножия командной башни леди Иелайи, затерявшись среди выстроившихся войск Эфира. Из-за близящегося нападения Короля Пустоты и его полчищ почти всех солдат, находившихся в дозоре, спешно отозвали с передовой. В этот миг вокруг леди Иелайи сплотилось около десяти тысяч воинов – и всё же её отряд оставался самым малочисленным, ведь среди всех командиров она была самой младшей по званию.
«Десять тысяч солдат, и при этом у нас самые роскошные оборонительные рубежи из всех», – с глубоким удовлетворением подумал Рэндидли, провожая взглядом цепочку из восьми внешних и шести внутренних врат, которым предстояло сдерживать натиск Зверей Пустоты.
К сожалению, мало кто разделял его восторг перед этим триумфом инженерной мысли. Все взоры были прикованы к врагам, медленно выползающим из глубин Великого Разлома. Ряды защитников застыли в мрачном безмолвии, пока авангард Пустоты спускался к границе, разделяющей их истерзанный песчаник и провал бездны. Даже отсюда было видно, насколько чудовищно огромны эти твари: иные из них могли бы раздавить жилой дом одним лишь ударом лапы.
В конце концов Салазар не выдержал. Медленно вытянув свою комично длинную шею, он склонился к Рэндидли. Впрочем, таиться не имело смысла: на затихшей передовой, среди воителей с невероятно высокими характеристиками, его шепот разнесся с отчетливостью церковных колоколов в Рождество. — Они в-выглядят к-как…
Рэндидли метнул на Салазара столь выразительный взгляд, что змеелюд тут же втянул язык обратно, так и не закончив фразу. Вздохнув, Рэндидли окинул взором узнаваемые силуэты авангарда Пустоты, а затем повернулся на восток. Тепло в груди подсказывало, что Вуалла где-то там, укрытая среди полков командира Терита, но разглядеть её с этой позиции не удавалось. Его губы нетерпеливо изогнулись.
Почти все последние часы, прошедшие с тех пор, как Абиодун явился в шатер Рэндидли, ушли на лихорадочное возведение дополнительных укреплений для борьбы с Пустотой. Для леди Иелайи его Абсолютная Хватка Иггдрасиля стала бесценным подспорьем, позволившим компенсировать нехватку живой силы по сравнению с другими армиями.
И пусть в мире нашлись бы строители искуснее Рэндидли, никто не сумел бы выполнить и половины его объема работы за то же время. Из всех наспех поднятых крепостей, что упрямо выстроились по краю Великого Разлома, цитадель леди Иелайи походила на роскошного дикобраза среди облезлых сусликов. Однако из-за этой суматохи он уже давно не видел Вуаллу – с тех самых пор, как они расстались после поцелуя.
Обычно Рэндидли мог просто довериться Абсолютной Хватке Иггдрасиля и нащупать присутствие Вуаллы через растительную жизнь, но скопление стольких сильных сущностей мешало удерживать связь на большом расстоянии. Напряженные линии фронта буквально искрили от обилия могущественных навыков, и едва Рэндидли пытался перенести внимание за пределы лагеря леди Иелайи, как его чувства забивали сильнейшие помехи.
Рэндидли снова поднял глаза на высившуюся над ним командную башню. Ему действительно повезло оказаться под началом леди Иелайи. Возможно, благодаря её… методу контроля подчиненных, здесь почти не ощущалось того хаотичного буйства навыков, которое так мешало ему использовать Абсолютную Хватку Иггдрасиля в других лагерях. Ведь если бы ему пришлось работать среди того непрекращающегося шума…
Салазар снова склонился к его уху. — Н-но с-серьезно, они в-выглядят…
— Салазар, — тихо предостерег Рэндидли, но его подчиненный уже не мог остановиться.
— С-с-собаками! — Выпалил Салазар. Рэндидли готов был поклясться, что услышал, как в вышине командной башни тяжело вздохнул Абиодун. Заметив усталое недоверие на лице командира, Салазар воодушевился еще сильнее. — А в-вы з-знали, что когда я п-правил своими землями, у н-нас были д-десятки…
Проросший корень мягко обвил шею Салазара и сомкнул его челюсти. Рэндидли одарил его еще одним предупреждающим взглядом, но тут же получил удар в спину с другой стороны.
— …какие милые песики… — пробормотала Зауна, тоже уставившись на спускающихся исполинских Зверей Пустоты. Почти против воли Рэндидли проследил за её взглядом.
И правда, Великий Разлом сейчас заполняла лавина из сотни прыгающих тварей, которые выглядели точь-в-точь как обычные земные собаки. У них не было ни жутких когтей, ни щупалец, ни шипов, и они даже не походили на грозных овчарок. Скорее это были грузные, пушистые сенбернары, сотканные из чернильной тьмы.
«Если, конечно, в далеком космосе существуют те же породы собак, что статистически невозможно». Но глядя на этих тварей, Рэндидли чувствовал лишь глухое бессилие. Потому что они действительно выглядели как сенбернары. Только увеличенные раз в сто.
Раздался сухой кашель – на этот раз со стороны леди Иелайи. — Надеюсь, мне не нужно напоминать, что в этой битве решается вопрос нашего выживания. Пусть это лишь авангард, но перед нами силы Короля Пустоты, одного из самых могущественных и свирепых врагов. И каждая из этих… собак… обладает силой Вратника Пустоты.
В этом и заключалась главная беда, и именно поэтому Рэндидли так отчаянно пытался отыскать глазами Вуаллу. Он слишком хорошо помнил, каких трудов стоило одолеть хотя бы одного Вратника Пустоты. И пусть леди Иелайя могла без труда подавить троих таких противников разом, сейчас на них лавиной неслись сто подобных чудовищ. А за их спинами бурлило такое море Зверей Пустоты, что оно казалось скорее надвигающейся темной жидкостью, нежели войском.
«Или это выглядит так, будто эти скачущие псы тащат за собой шлейф из абсолютной тьмы…», – Рэндидли тряхнул головой.
Но куда больше внимания привлекал вожак, возглавлявший эту свору Вратников Пустоты. Даже на фоне остальных исполинский сенбернар выделялся своей удушающей, давящей аурой. Он был вдвое крупнее сородичей – истинный альфа этого безумного натиска. К тому же у него было четыре головы, которые скалились, исходили слюной и заходились громоподобным лаем по мере того, как тварь приближалась.
«А наши силы… – …Рэндидли огляделся и поморщился. – …Осталось девять командиров, и от силы человек двадцать тех, кто способен драться с Вратниками Пустоты… Придется несладко».
Но тут по всему полю боя, а не только в лагере леди Иелайи, разнесся знакомый тонкий смешок. Все взоры устремились к скалистому уступу, где располагался главный штаб. — Полагаю, вам не помешает моя помощь, лорд Мин?
И хотя писклявый голос Иллеота со временем не становился приятнее, Рэндидли испытал глубокое удовлетворение от того, что этот издевательский тон предназначался лорду Мину. Он почти физически ощутил, как тот стиснул зубы после столь публичного щелчка по носу, заставившего верховного командующего просить о поддержке.
— …Разумеется, мастер Твиокс. Ваша помощь… необходима.
Смешок повторился. А затем со скалистого уступа штаба ввысь взмыла ослепительная комета, устремившись прямиком к огромному четырехголовому Вратнику Пустоты.
Словно притянутые магнитом, все восемь глаз чудовища уставились на приближающуюся угрозу. Издав слаженный рев из четырех глоток, вожак призвал десяток своих прихвостней и ринулся навстречу яркому свету Иллеота.
Тысячи глаз застыли в ожидании столкновения. И всё же, несмотря на важность момента, Рэндидли на несколько секунд отвернулся и посмотрел в сторону лагеря командира Терита. Связывающее их тепло твердило, что Вуалла там, но ему хотелось увидеть её воочию. Ради этого он был готов даже пропустить начало схватки.
Увы, и эта попытка оказалась тщетной – Вуалла словно ускользала от его взгляда. Рэндидли пришлось вернуть внимание к небу, где запущенный Иллеотом сгусток света стремительно принял форму шестирукого исполина, сжимающего по кисти в каждой ладони.
Когда Вратники Пустоты приблизились, шесть рук принялись быстро выводить в воздухе таинственные символы, загоравшиеся золотым сиянием. Вскоре проекция Иллеота начертила шестнадцать знаков: четыре вращались вокруг нее по горизонтали, подобно сторонам света, а двенадцать кружили вертикально, словно цифры на циферблате часов. Затем эта фигура взорвалась ослепительной золотой вспышкой и рванула наперерез чудовищам.
Четырехголовый вожак мгновенно почуял неладное. Позабыв о грозном лае, одна из его верхних голов испуганно тявкнула в сторону бегущих следом собратьев, после чего зверь спешно припал к земле, готовясь встретить золотую сферу.
Гигантские силуэты неслись навстречу друг другу. Казалось, между ними оставались считанные десятки метров, но секунды шли, а звука удара всё не было. Нахмурившись, Рэндидли сосредоточил всё свое внимание на схватке. «То, что они до сих пор не столкнулись, лишь доказывает, как далеко они находятся… И если даже отсюда они кажутся такими огромными…»
БА-А-А-АМ!
Золотой свет расколол небосвод. Четыре мощные волны прокатились во все стороны, и каждая последующая была ярче предыдущей. Когда сияние рассеялось, Рэндидли увидел, что большинство Вратников Пустоты, принявших на себя удар, разлетелись в стороны, точно кегли. Лишь их четырехголовый вожак упрямо сопротивлялся сокрушительному натиску золотого света, рожденного волей Иллеота.
Но даже он мог лишь отчаянно барахтаться, пока его неумолимо теснило назад. Впрочем, его жалобный вой быстро привлек подмогу. Десять, двадцать, тридцать, сорок тварей…
Почти половине из сотни Вратников Пустоты пришлось навалиться разом, чтобы сдержать это сияние. Совместными усилиями они замедлили золотую сферу, внутри которой вновь проступили очертания шестирукого воителя. Его глаза блеснули золотом, и руки пришили в движение, обрушивая удары на окруживших его монстров.
Иллеот снова тонко рассмеялся. — Желаю удачи, лорд Мин.
Остальные Вратники Пустоты и бескрайнее море тварей за ними продолжали лавиной скатываться вниз, огибая место схватки стороной. Пока воины вокруг него готовились к бою, Рэндидли не мог оторвать взгляда от угасающего золотого сияния.
«Каково это – обладать силой пятидесяти Вратников Пустоты… и даже не запыхаться?», – подумал Рэндидли. Но затем он тряхнул головой и перевел взор на приближающихся врагов. Рэндидли оскалился. — Ну а теперь… покажите мне, порождения Пустоты, на что вы способны на самом деле.
Его пальцы сжались в кулаки. «Я должен понять, что значит иметь Пустоту в основе своего первообраза».