Глава 1134 — Без названия

«Неужели… неужели Вуалла и вправду была таким чудовищем, рожденным из ненависти?» – задавался вопросом Рэндидли. И этот вопрос казался ему вполне закономерным, пусть и не слишком полезным для размышлений. Ведь история всегда склонна очернять жестокость сильных мира сего. Ее относительно безобидные, хотя, скорее всего, и еретические деяния со временем могли раздуть до немыслимых масштабов. Да и если отбросить в сторону те якобы неопровержимые доказательства ее истинного благородства, о которых Рэндидли узнал, общаясь с дубликатом Вуаллы.

Но так или иначе, он заставил себя расслабиться и никак не реагировать на обвинения, прозвучавшие в словах Иллеота. Хотя он вполне мог представить, как знакомые ему черты ее характера проявляются подобным образом… эта Вуалла не была той, которую знал Рэндидли. Ему не следовало принимать это близко к сердцу. Это была не та женщина, которую он решил принять, несмотря на все последствия.

«Большой вопрос, хватило бы у меня глупости принять и эту тоже», – не без иронии подумал Рэндидли.

И все же сейчас Рэндидли ощущал в груди то самое тепло, что горело в нем с тех пор, как он поцеловал Вуаллу, – оно медленно пробуждалось к жизни при одной лишь мысли о ней. И стоило ему выдохнуть, как произошло нечто странное.

Когда он перестал пытаться насильно отождествлять этих двух женщин, образ другой Вуаллы в его голове вдруг стал кристально ясным. Внезапно он воочию увидел эту иную Вуаллу, настоящую Вуаллу – прекрасную женщину с лазурными волосами и глазами, которую придавило тяжестью бескрайней тьмы, словно он сам стоял рядом, пока ее обступали мертвецы и Звери Пустоты.

Когда этот призрак истинной Вуаллы возник в разуме Рэндидли, озаренный теплом в его груди, им не двигало безумное стремление к могуществу. Это была женщина, которую медленно сгибали под собой страх и боль – тяжесть всей той смерти, свидетельницей которой она стала и на которой потом нажилась. Осознание того, что ее сила росла лишь благодаря гибели других, душило ее не хуже петли. Доброта была тем самым ножом, которым она пускала себе кровь, и это ранило ее куда сильнее, чем любая ненависть.

Поэтому она нашла себе отдушину: эксперименты с энергией. Хлипкое утешение по сравнению с той постоянной пустотой, которую она ощущала, – пустотой столь огромной, что та неизбежно раздавливала ее. И все же это было единственное, что у нее оставалось. Она была одна: семья мертва, спутники мертвы и поглощены ею ради подпитки. И из-за постоянного присутствия Пустоты в ее жизни казалось вполне естественным, что именно к ней она обратилась как к привычной игрушке. Пустота окружала ее всегда, угрожая ей. Она пропитывала Путь, по которому шла Вуалла. Черт возьми, без выживших родных и друзей она, возможно, и была самым постоянным спутником в ее жизни. Она стала горьким утешением, когда все остальные формы бытия оставили ее.

Знакомая и надежная. Благодаря этим качествам она и заслужила свое место в посмертном марше Вуаллы.

Рэндидли видел это так отчетливо. Профиль Вуаллы, яркий цвет ее волос, напоминающий глубины океана, – она стоит в той самой темноте, которая когда-нибудь ее поглотит. Движениями рук она направляла темную энергию, сплетая странные узоры. Кожа на ее руках была бледной. Она казалась такой одинокой.

Кулаки Рэндидли сжались.

Не обращая внимания на внутреннее видение, развернувшееся перед Рэндидли, Иллеот беспечно продолжал:

— Разумеется, одержимость экспериментами ее и погубила. Очевидно, что великие формации дают огромные преимущества… сейчас вы как раз испытываете их пик, сконденсировав четыре звезды. Но… вскоре вы обнаружите, что как только вы разовьете пятую, у этой заимствованной силы проявятся непредвиденные побочные эффекты. Физические ограничения, поскольку Пустота, пусть даже разбавленная почти до полного исчезновения, плохо реагирует на ваше тело. Будучи первой и лучшей в создании Ядер Пустоты, Вуалла обнаружила это раньше всех. Ей удалось развить восемь ядер, прежде чем она отошла от дел… и поговаривают, что после этого она продолжила свои эксперименты.

«Она достигла десяти», – спокойно подумал Рэндидли. Но говорить об этом вслух не было никакой необходимости. К тому же он подозревал, что Иллеот знает о судьбе Вуаллы гораздо больше, чем показывает.

Затем лицо Иллеота просветлело:

— К счастью, ее эксперименты принесли неожиданные плоды. По какой-то причине… возникает странный резонансный эффект, когда достаточное количество Пустоты и Эфира собирается вместе и им не дают уничтожить друг друга. Это явление не удавалось надежно воспроизвести… но само существование Вуаллы изменило весь облик Нексуса. Видите ли…

Поджав губы, Иллеот о чем-то задумался на несколько секунд. Затем он пожал плечами:

— Ну, неважно, если вы узнаете. Настоящая Вуалла родилась очень, очень давно. Так давно, что базовая Система уже существовала… но к ней было не так-то просто получить доступ. Одним из многих навыков, которые требовалось оттачивать в те дни, было умение понимать информацию, содержащуюся в вашем внутреннем мире. Иначе вы бы даже не поняли, на что способны.

Пальцы на правой руке Рэндидли закололо:

— Она была из тех времен… когда наложенной Системы еще не существовало.

— Ага, — Иллеот причмокнул губами. — И, по сути, энергетический феномен, который наблюдали у Вуаллы, – единственная причина, по которой мы смогли создать… наложенную Систему, как вы выражаетесь, сегодня. Она совершила революцию во всем Нексусе, даже не стремясь к этому. Хех, и кто говорит, что ненависть – это всегда разрушительное чувство?

«А ведь на самом деле она хотела разрушить Нексус», – с грустью подумал Рэндидли. И снова он отчетливо представил, как эта бескрайняя тьма поглотила даже то неистовое желание, которое гнало ее так далеко, пока она шла в одиночку, все глубже и глубже во мрак. Хуже всего было то, что даже с ее выдающимися навыками управления энергией она не могла использовать Ядра Пустоты на полную мощность. Так что ее медленно душило не только эмоционально, но и физически. Тепло в груди Рэндидли вспыхнуло с новой силой, причиняя почти невыносимую боль.

«Ты ведь была так разочарована, правда? – …мысленно прошептал Рэндидли призраку Вуаллы. – …Чувствовать, как становишься все сильнее… и одновременно все более беспомощной. Наверняка ты отчаянно боролась против физических оков… но в конце концов тебя доконала медленно подступающая апатия».

Рэндидли выдохнул. Затем он посмотрел на Иллеота. Разумеется, он не решался сказать, что заполучил Судьбу Вуаллы, но раз уж Иллеот так охотно делился информацией…

— Так что же с ней случилось?

Иллеот махнул рукой:

— То же, что и со всеми нами. Время пожирает нас. Но я понимаю, почему вы спрашиваете… существо, чьи действия направляла такая лютая ненависть, наверняка должно было уйти красиво, с грохотом, верно? Хех, многие думали так же. Но, к всеобщему удивлению… она угасла тихо. Похоже, оковы высшего уровня Ядер Пустоты способны задушить даже ненависть. Вот почему никто не пытался повторить ее путь, несмотря на очевидную защиту от Пустоты, которую можно при этом получить.

Вздохнув, Рэндидли отвернулся от Иллеота. «Остались ли у тебя силы плакать, Вуалла? После того как твое тело окоченело?»

Жар в груди Рэндидли стал настолько сильным, что начал казаться ледяным. Но тут заговорил Иллеот, заставив его снова переключить внимание на безволосого мужчину.

— Как я и обещал, я поделился правдой о Вуалле. Чудовище, выросшее настолько, что не смогло пережить силу, сокрытую в собственном теле. А теперь… думаю, нам пора поговорить о наших взаимоотношениях.

Тепло в груди Рэндидли медленно угасло. Он пошевелил пальцами, разрываясь между сочувствием к тому пути, который действительно прошла Вуалла, и раздражением от того, что это мерзкое существо перед ним малюет ее жизнь столь грубыми и неверными мазками. Но, конечно, этот человек был куда сильнее Рэндидли. Забыть об этом означало выбросить собственную жизнь на помойку. Ведь ужасная правда заключалась в том, что если Иллеот действительно чего-то захочет от Рэндидли… тот вряд ли сможет помешать Дубликатору просто забрать это силой.

«Вот почему мне так важно сконденсировать собственную Судьбу и использовать эти знания для создания Класса для леди Иелайи. – …Пальцы Рэндидли сжались в кулаки. – …С ее поддержкой… возможно, сопротивление станет реальным. Хотя, учитывая, насколько силен Иллеот, даже она может оказаться не в состоянии вмешаться ради меня…»

Рэндидли покачал головой и произнес вслух:

— Итак, чего же Иллеот Свак хочет от кого-то вроде меня?

Иллеот усмехнулся:

— Не притворяйтесь, будто не знаете. Ваше физическое тело исследовали, когда отделяли от образов, дабы определить степень вашей уникальности… и, полагаю, все причастные были изрядно удивлены. Вы создали внутри себя целый мир. НАСТОЯЩИЙ мир, что должно быть невозможно. У моей способности к дублированию есть определенные… ограничения, и, надеюсь, вы поймете, почему я умолчу о них. Но достаточно сказать, что я не могу просто скопировать вас, едва взглянув или прикоснувшись. Поэтому я хочу, чтобы вы помогли мне в ритуале, который позволит мне создать вашего дубликата.

Хотя и стоило ожидать, что целью Иллеота окажется Альфа-Космос, Рэндидли все равно вздрогнул от того, как прямо это было озвучено. К тому же было крайне неприятно представлять, что помимо предоставления Иллеоту доступа к Альфа-Космосу, где-то будет бегать еще один Рэндидли, согласись он на это.

И если этот альтернативный Рэндидли окажется под контролем безволосого мужчины, Рэндидли не сомневался, что жизнь у того будет несладкой.

Изо всех сил стараясь скрыть тревогу, Рэндидли спросил:

— Неужели это действительно так странно – стать миром…? Я видел много удивительных вещей, сотворенных с помощью образов. Почему так важно, чтобы это был не просто сильный образ?

— Ах, ну конечно, вам не понять. Вы слишком слабы, — пренебрежительно бросил Иллеот. Затем он величественно взмахнул рукой, и окружение вокруг них изменилось. Великий Разлом и потрескавшийся оранжево-коричневый камень исчезли. Вместо этого они стояли посреди замерзшей тундры. Между ними выл ветер, неся с собой обильный снегопад и ледяную крупу. Пронизывающий холод обрушился так резко и беспощадно, что Рэндидли ахнул. Очень быстро его металлическую левую руку начал затягивать плотный слой инея.

— Действительно, — тихо произнес Иллеот. — Многие из нас достигли того уровня, когда проще простого создать образ, обладающий той же силой, что и реальный мир. Даже такой, который просуществует довольно долго. И все же эти миры, которые мы способны сотворить… они ненастоящие. В конечном счете это пустые, уродливые создания, неспособные к росту.

— Образы постоянно меняются, — нахмурившись, возразил Рэндидли. Он поднял руку и соскреб лед, налипший на легкую щетину на щеках. Он чувствовал ледяную влагу на своих пальцах.

— Они искажаются под чужим влиянием. Другие образы подобны каплям краски в воде – они окрашивают их в разные цвета. Но они не растут по-настоящему, они не могут этого делать. Они всегда будут просто краской, смешивающейся в ведре с водой. Они всегда будут ограничены силой воли и воображением своего создателя. Чего нельзя сказать о том, что действительно реально.

Окружающая их тундра исчезла так же быстро, как и появилась. Рэндидли было крайне досадно заметить, что в то время как Иллеот после их короткой прогулки выглядел безупречно, на его собственном теле остался тающий иней. Стряхивая его, Рэндидли небрежно заметил:

— …Должен признать, я не совсем понимаю эту зацикленность на ярлыке «реальный». Если это ощущается и действует как реальное… разве оно не реально? Хотя, полагаю, я понимаю теоретическую разницу в том, что образ ограничен своим создателем. Но даже в этом случае, мне кажется, образы способны развиваться самостоятельно.

Иллеот покачал головой:

— Веди я этот разговор с кем-то другим, а не с вами, я бы с удовольствием указал им на их глупость. Но в вашем случае… возможно, ваши образы действительно растут. Но это связано лишь с тем, насколько вы особенный. Хм, скажите… в вашем мире вам знакомо понятие эволюции?

Не понимая, к чему клонит собеседник, Рэндидли медленно кивнул. Иллеот продолжил:

— Есть два процесса, которые можно назвать эволюцией. Первый – это истинная эволюция, когда организмы развиваются в ответ на внешние раздражители окружающей среды. Это реально. Другой вариант эволюции… это когда все существа развиваются хаотично и в любое время. Постепенно те неудачники, чье развитие пошло вразрез с требованиями среды, вымирают, а те, кто приобрел полезные свойства, размножаются и расселяются. В конечном счете оба процесса ведут к развитию вида.

— Но знаете… если бы вы сами проходили через эти процессы… разве жизнь при ложной эволюции не была бы полна тревоги? Реальность успокаивает. Быть реальным – значит избежать капризов случая… быть невосприимчивым к хаотичному росту, который с равной вероятностью может как помочь, так и погубить. Формироваться лишь под воздействием других образов, а не окрашиваться ими.

Рэндидли нахмурился, глядя на Иллеота. Он вроде бы понимал, что тот пытается оправдать странную зацикленность на реальности, но ему было трудно уловить, какое отношение эта метафора имеет к делу.

Возможно, почувствовав это непонимание, Иллеот лишь вздохнул:

— В конце концов, эта беседа – лишь приятное дополнение. Просто знайте, что я глубоко ценю ту реальность, которую вам удалось создать. Если бы ваш дубликат оказался способен на то же самое… это имело бы колоссальную ценность.

Иллеот выпрямился и завел руки за спину:

— Итак, перейдем наконец к делу.