Глава 1058 — Без названия

— Э-э… — Рэндидли несколько раз моргнул, пытаясь переварить этот поток странных откровений. Вуалла напала на него столь стремительно, что он едва успел среагировать, а затем сама же и остановилась. Разумеется, ему и раньше доводилось видеть чужую боль. Да и сама Мрачная Химера была образом, выкованным из целой жизни, полной страданий. И все же от этих искрящихся слез в глазах Вуаллы у него перехватило дыхание. — Все… в порядке?

— Нет, — Вуалла покачала головой, по-прежнему не поворачиваясь к Рэндидли. — Но не забивай себе голову. Это не твое дело. Я просто… просто решила прогуляться ночью, чтобы проветриться. Просто иду.

С этими словами Вуалла решительным шагом направилась обратно к своему лагерю. Чувствуя себя беспомощным, Рэндидли повернулся и посмотрел на Зауну и Салазара. Зауна стояла молча, а Салазар заламывал руки и так и сяк поводил хвостом. Судя по всему, они оба были в еще большем замешательстве, чем сам Рэндидли.

«Абсолютно бесполезные», – подумал он.

Рэндидли снова повернулся вслед уходящей Вуалле. Даже в тусклом ночном свете здесь, на краю Великого Разлома, ее ярко-синие волосы приковывали взгляд, словно щемящий звук саксофона на ночной улице. Рэндидли не мог оторвать глаз от плавных движений ее походки.

И, к собственному удивлению, он снова заговорил:

— Хочешь… я составлю тебе компанию?

«Какая глупость», – прошептал ему тихий внутренний голос. — «Из-за этой прогулки ты не получишь ни одного очка характеристик для основного тела. Лучше бы потратил время на тренировку».

Вуалла остановилась. Она медленно повернулась и несколько секунд пристально смотрела на Рэндидли. Ее губы дрогнули:

— В этом нет нужды. Идти придется далеко.

— У меня длинные ноги, — Рэндидли усмехнулся и указал когтем на свою нижнюю часть тела, похожую на лапы раптора.

В глазах Вуаллы затеплилась жизнь, пока она разглядывала Рэндидли. Она кивнула в сторону тех двоих за его спиной:

— А как же они?

Рэндидли покачал головой с притворной грустью:

— Если честно, они таскаются за мной повсюду. Так что они тоже пойдут. Но, насколько я вижу, с ногами у них тоже все в порядке. Они как послушные цыплята.

— Пип-пип, — услужливо подал голос Салазар. Рэндидли подавил яростное желание развернуться и вогнать костяное копье в излишне разговорчивую глотку змеелюда. Ему стало любопытно, умеют ли змеи регенерировать отрубленные конечности.

Но Вуалла рассмеялась. Затем она покачала головой:

— Разумеется, меня беспокоят не их ноги… Спасибо, но это лишнее. То, что я собираюсь сделать… это можно счесть дезертирством, пусть даже всего на одну ночь. Я слышала, что Иелайя – сравнительно мягкий командир, но она не обрадуется вашему уходу.

— Честно говоря… — Вуалла прищурилась, разглядывая всю троицу. — …я удивлена, что вы вообще покинули лагерь. Вот почему вы так… хм… заинтересовали меня два дня назад. Ходят слухи, что все бойцы Иелайи состоят в каком-то культе. Все говорят, что, когда никого нет рядом, они преклоняют перед ней колени и зовут своей Королевой.

Вуалла, казалось, выжидающе смотрела на Рэндидли, ловя любую реакцию. Он лишь пожал плечами:

— Меня перевели совсем недавно. Но скажу так: не думаю, что для меня будет проблемой пойти с тобой. Мне приказали провести время с этими двумя подчиненными и поближе узнать их. Так что эту прогулку можно считать упражнением по сплочению команды.

— Пфф, неужели кто-то в это поверит? — Вуалла покачала головой, но тут же всплеснула руками. — Что ж, я все равно ничего не смогу сделать, если вы тоже решите прогуляться в ту же сторону. И… спасибо, Рэндидли.

Ей было неудобно вытирать слезы тяжелыми железными латными рукавицами, поэтому Вуалла просто потерлась плечами о щеки. Рэндидли ощутил странное волнение, когда пристроился идти рядом с ней. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Салазар опередил его.

— Если… если это упражнение по сплочению… — в его голосе странным образом зазвучала надежда, — …то, может… познакомимся… и расскажем друг о друге что-нибудь интересное?

— Ладно, — бросил Рэндидли, сердито зыркнув через плечо на нелепого змеелюда. — Думаю, Зауна может начать первой.

Родственница Абиодуна молча прошагала вперед еще несколько секунд. Победно взглянув на заламывающего руки Салазара, Рэндидли снова отвернулся. И тут из-за его спины раздался удивительно мягкий, женственный голос:

— Зауна Тьяк. Играю на простых музыкальных инструментах.

«… интересно, какие музыкальные инструменты считаются простыми у каменных людей?», – подумал Рэндидли, но Салазар уже возбужденно начал свой рассказ:

— Салазар Гриссс. В моем родном мире у меня было много ж-жен и поклонниц. У меня было так много детей, что в любое время суток всегда находился хотя бы о-один человек, который п-пел п-песни обо мне.

«Сомнительно», – мысленно усмехнулся Рэндидли.

Затем он с опозданием осознал, что все смотрят на него. Глаза Вуаллы сияли необычайно ярко. Сглотнув, Рэндидли поднял свое костяное копье и неопределенно махнул им:

— Рэндидли Гостхаунд. Конкретно сейчас – в образе Мрачной Химеры. Я… э-э, мое тело по какой-то причине наказано, но основное тело очень искусно в создании Гравировок.

— Оу, — Вуалла показалась разочарованной после его слов. — Значит, обычно ты выглядишь по-другому?

Рэндидли моргнул:

— Ну, лицо у меня такое же, и большая часть торса, но конечности чуть более… обычные.

— К-как ж-жаль. А так выглядишь очень опасно… — Салазар покачался из стороны в сторону.

Вуалла кивнула:

— Пожалуй, лицо нормальное, но этот твой огромный коготь… хе-хе, у тебя определенно весьма способное тело…

— …острые когти… — донесся тихий шепот Зауны. Но когда Рэндидли обернулся, он уже не смог бы доказать, что это действительно сказала она.

Несмотря на то странное влечение, которое Рэндидли ощутил вначале, побудившее его пойти с Вуаллой, теперь он почувствовал глубокую усталость. Все трое вокруг него были чудаками. Особенно Вуалла… у нее что, фетиш на большие руки? Впрочем, если посмотреть на ее огромные латные рукавицы, в этом была своя странная логика.

Обойдя лагерь Вуаллы стороной, они вышли на грунтовую дорогу, ведущую обратно к возвышающемуся скалистому выступу, где располагался штаб. Взглянув в сторону, Рэндидли заметил, что Вуалла смотрит вверх, на остатки нитей Пустоты, все еще висевших в небе. «А, она хочет посмотреть на разрушения в лагере, который подвергся нападению? Но почему это так важно для нее?»

Вдруг Вуалла со звоном ударила тяжелым кулаком о металлическую ладонь другой руки:

— Полагаю, теперь моя очередь. Я Вуалла. Моя особенность в том, что однажды я уничтожу Нексус.

От этих слов Рэндидли резко замер. Он полностью прекратил движение. Вуалла продолжала идти вперед, пока Рэндидли смотрел ей в спину, провожая взглядом ее длинные волосы, которые покачивались из стороны в сторону и слегка касались земли. Слова давались ему с трудом. Сейчас он чувствовал себя еще менее способным говорить, чем Салазар:

— Ты… хочешь уничтожить Нексус?

— Конечно, — серьезно кивнула Вуалла, будто это было самым естественным делом на свете.

Рэндидли поймал себя на том, что почти неосознанно кивает ей в ответ:

— Я… я тоже желаю уничтожить Нексус.

Наконец Вуалла остановилась и повернулась к Рэндидли. На ее лице заиграла улыбка, а лазурные глаза озорно блеснули:

— Тогда это будет соревнование, верно? Постарайся не облегчать мне задачу, Рэндидли Гостхаунд.

— У н-нее большое преимущество, — заговорщически прошептал Рэндидли Салазар. — С ее-то т-телом. Но, господин, я думаю…

Фыркнув, Рэндидли поднял коготь и физически захлопнул пасть Салазару. Глаза змеелюда округлились, когда опасные когти мягко сжали его челюсть. Рэндидли угрожающе ухмыльнулся ему:

— Не переживай, я справлюсь.

Четверка продолжала идти еще довольно долго. Поначалу их сопровождал лишь тихий шорох шагов по утоптанной земле тропы. Разумеется, вскоре Салазар позабыл о безмолвной угрозе когтя Рэндидли и снова принялся болтать, расписывая свои многочисленные подвиги в родном мире.

Самым поразительным было то, что и Вуалла, и Зауна находили дикие истории змеелюда довольно забавными. Единственным плюсом этой непрекращающейся болтовни было то, что, увлекшись, Салазар совершенно переставал заикаться. Казалось, он даже обретал уверенность. Голос его становился глубже, а в рассказах появлялась убедительная сила.

Мрачная интуиция Рэндидли улавливала отголоски мощного образа, скрывающегося за голосом Салазара. «Значит, не просто трус, а тот, кому никогда не следовало оказываться на поле боя. Если мы сможем сохранить целостность его образа, он будет полезен хотя бы для ослабления окружающей Пустоты».

Под хвастливые речи Салазара группа миновала огромное основание скалистого выступа, служившего штабом. Они шли по внутреннему радиусу, не сводя глаз с дестабилизированной, искаженной земли у самого края Великого Разлома. Но их путь пролегал все ближе к границам земель, где властвовал Эфир. Даже отсюда Рэндидли ощущал странную пульсацию, исходящую от черноты, которую он связывал с синими венами.

Казалось, Великий Разлом дышал. И без сомнения, победа, которую Пустота одержала, атаковав дальний лагерь, придала этому дыханию сил.

Они добрались до самого дальнего лагеря примерно к рассвету. Местность здесь была гораздо более каменистой и неровной, чем вокруг лагеря Иелайи – возможно, из-за недавней атаки. Но благодаря этому они смогли подняться на невысокий холм, откуда открывался отличный вид на разрушенный лагерь.

Однако Рэндидли было трудно понять то, что он видел. Прямо в центре высились странные, похожие на окна панели, которые искажали свет и пространство. Середина лагеря словно свернулась сама в себя, полностью отрезав плац от остальной территории. Группа людей под предводительством мужчины с коротко подстриженными сине-серыми волосами толпилась вокруг этих аномалий, медленно залечивая их.

Этот высокий мужчина показался Рэндидли смутно знакомым. Было очевидно, что именно он командует лагерем. Каждую секунду он раздавал приказы, одновременно поддерживая столь мощный образ, что Рэндидли даже отсюда чувствовал его границы. Понаблюдав несколько минут, Рэндидли скользнул взглядом по бледному лицу Вуаллы.

Заметив его взгляд, она слабо улыбнулась:

— Да, я пришла ради него. Он… мой… отец. Я просто… просто хотела убедиться, что с ним все в порядке.

— Хочешь спуститься и поговорить с ним? — Спросил Рэндидли. Для него это была неизведанная территория: будучи Мрачной Химерой, он не имел родителей. Да и отношения его основного тела с родителями были весьма странными. Но он понимал, что для большинства людей эти темы очень деликатны. И все же Рэндидли почувствовал легкое разочарование от того, что именно это оказалось причиной ее рвения прийти сюда.

«Это кажется таким… обыденным», – подумал Рэндидли, продолжая внимательно вглядываться в лазурный свет глаз Вуаллы.

— Нет. Мы никогда не встречались, — в голосе Вуаллы зазвучала горечь. — Я родилась уже после того, как его отправили на передовую. Он, наверное, меня даже не узнает. Он служит здесь, сражаясь против врагов Нексуса уже 50 лет…

Ее тяжелые железные латные рукавицы сжались в кулаки:

— Вот почему я уничтожу этот Нексус. Я устала от того, что он использует нас, пока мы не сломаемся и не увянем. А потом заменяет другими. Мой отец изредка навещал дом до моего рождения. Он успел вернуться, чтобы увидеть рождение всех троих моих братьев. Но потом эти трое выросли. Как граждане Нексуса низшего ранга, они были призваны в армию. И погибли, пытаясь расширить его границы. Я видела их могилы – жалкие, неглубокие ямы. Они…

Вуалла осеклась и судорожно выдохнула.

Рэндидли завороженно смотрел на нее. Она проделала этот путь туда, где погибла ее семья? Ему стало интересно, заплачет ли она снова:

— Зачем же тогда приходить сюда, если ты не собиралась говорить с ним?

Отвернувшись от отца, раздающего приказы солдатам, Вуалла присела и уткнулась подбородком в колени. Ее длинные, яркие волосы рассыпались по медной земле вокруг:

— Потому что он все еще мой отец. Потому что я хотела проверить, смягчится ли что-то во мне, когда я его увижу. Ведь он служит Нексусу. Даже благоговеет перед ним. Если бы он узнал о моем плане, он приложил бы все усилия, чтобы остановить меня.

Изумрудные глаза Рэндидли блеснули:

— И ты смягчилась?

— Нет, — прошептала Вуалла. — Если уж на то пошло… я только сильнее укрепилась в своей вере. Я так сильно хочу положить конец этому фарсу, что у меня грудь сдавливает от этой мечты. Ты… ты когда-нибудь желал чего-то настолько сильно, что мелкие будничные детали мира казались изнуряющими? Словно ты настолько растворился в одном деле, что ко всему остальному у тебя осталось лишь полное равнодушие?

Что-то всколыхнулось в душе Рэндидли. Ведь глубоко внутри Мрачной Химеры крылись мощные отголоски разрушительных порывов Альты и Улаата, Покровителя Пепла. Эти двое испили чашу одержимости до самого дна.

И хотя цели Вуаллы были явно более обдуманными и менее саморазрушительными, он почувствовал в ней ту же непоколебимую решимость, что вела тех двоих трагических личностей.

Какой-то инстинкт подсказывал ему не отвечать на вопрос Вуаллы о страсти и одержимости, но Рэндидли лишь широко улыбнулся, глядя на нее сверху вниз:

— Да. Мне прекрасно знакомо это чувство всепоглощающей жажды.

Она улыбнулась ему в ответ, но ее лицо скрылось в тени, а волосы казались настолько сияющими, что слепили глаза, мешая разглядеть черты лица. Единственное, что он видел, – это белизна ее зубов:

— Я знала, что меня не просто так потянуло к тебе.