Глава 1057 — Без названия

Рэндидли очнулся в беспросветной, безмолвной ночи. Слабый свет Эссенции Воспламенения озарял внутренности серой палатки, но толку от него было мало – разглядеть детали едва удавалось. Все, что Рэндидли сумел разобрать, – это несколько силуэтов в дальнем конце палатки, причем один из них показался ему знакомым. На самом краю сидел Иггдрасиль и вполголоса, стараясь не разбудить Рэндидли, беседовал с двумя фигурами, стоявшими снаружи.

В то же мгновение внимание Рэндидли переключилось на этих двух темных гостей. Несколькими резкими движениями он поднялся на ноги. Он наполовину ожидал увидеть саму леди Иелайю, явившуюся в очередной раз досаждать Иггдрасилю, однако у входа стояли двое незнакомцев. Первый напоминал уменьшенную и более смуглую копию Абиодуна – мужчина, целиком состоящий из камня и грязи. Вторым оказался худощавый, покрытый чешуей тип с головой змеи.

Оба были образами. В их телах угадывалась та самая зыбкая, двоякая природа, которую Рэндидли уже начинал распознавать.

Почувствовав, что Рэндидли проснулся и хмуро разглядывает прибывших, Иггдрасиль повернулся к нему.

— О, отлично. Похоже, тебе приснился… хороший сон. Ты… кхм, смеялся во сне. А эти двое… — Иггдрасиль зашелестел листьями, указывая на фигуры. — Эта женщина – Зауна. Она родственница Абиодуна. А этот мужчина – Салазар. Леди Иелайя отдала приказ: поскольку ты проявил себя в первых двух миссиях… в будущем тебя отправят в более опасные зоны. Туда, где ты сможешь оказать большее влияние на весь ход сражения. Следовательно, тебе понадобятся подчиненные.

— Кроме того… — Иггдрасиль ненадолго запнулся. — …я буду отвечать за их исцеление. Но леди Иелайя также дала мне понять, что пока эти двое остаются в боевой форме, мне не придется тратить свои силы на кого-то еще.

Это заставило Рэндидли приглядеться внимательнее. Он вновь окинул взглядом новоприбывшую пару. Оказалось, что этот похожий на Абиодуна каменный силуэт – женщина. Оружия при ней видно не было, но Рэндидли полагал, что большинство образов и так не носят его с собой.

Змеелюд Салазар тем временем держал два миниатюрных ятагана, закрепленных на пояснице. Его длинные пальцы непрестанно перебирали воздух перед худощавым телом.

«Шпионы? Скорее всего, оба. Какая морока. Но если это убережет Иггдрасиля от изнурительной работы…»

— Рад знакомству, — сквозь зубы процедил Рэндидли. Честно говоря, после того как он прорубил себе путь через образы Харона, настроение у него было весьма недурным. Даже эта странная засада не могла пошатнуть его оптимизма. Он изо всех сил старался не проявлять излишней жестокости к довольно слабым образам, однако за последние дни в его груди накопилась усталость от постоянных раздумий о том, какой информацией стоит делиться, а какую лучше утаить; и эти образы стали для него идеальной отдушиной.

Да и по сравнению с Эфиром, отдельные мелкие образы – даже слившиеся в одно чудовищное подобие Эгианта – подминались грубой силой на удивление легко, почти комично. Это было все равно что сравнивать любителя, дерущегося по выходным ради забавы, с тем, кто бьется за выживание. У образов Харона попросту отсутствовала воля к борьбе. Поэтому Рэндидли взял на себя смелость преподать им урок истинной жестокости образов.

В конечном счете оно того стоит, он знал это наверняка.

«бьюсь об заклад, основное тело еще и спасибо мне скажет, когда мы наконец воссоединимся…» – подумал Рэндидли, протягивая руку к двум образам. Салазар нервно взглянул на Зауну, перебирая пальцами и никак не выказывая своих чувств. Зауна коротко кивнула и молча пожала руку Рэндидли.

Только после того как Зауна отступила, Салазар обеими руками ухватился за ладонь Рэндидли.

— О-очень приятно. Мы слышали… много слышали о вас.

«Молчаливая баба и трус. Идеальные подчиненные. Скоро власть над всем миром перестанет быть просто мечтой…!»

Отбросив саркастические мысли, Рэндидли осознал, что у него нет никаких причин ограничивать свой Горнило Эйдолонов одним лишь Хароном. Подчиненные его основного тела могли быть родом из любого мира. Он сделал мысленную пометку поговорить с Иггдрасилем, чтобы тот лично проверил этих двоих на предмет вербовки в Горнило Эйдолонов.

Скорее всего, они шпионы, но это не означало, что в будущем не представится других возможностей. Даже если потребуется время, этот вариант определенно стоил рассмотрения.

— Что ж, после всего этого мне нужно потренироваться. Увидимся позже, — сухо бросил Рэндидли. Он кивнул Иггдрасилю и вышел из палатки, протиснувшись мимо Зауны и Салазара.

Шагов через десять Рэндидли остановился и резко развернулся на каблуках. Он сердито уставился на палатку.

— В чем дело?

Зауна и Салазар по-прежнему следовали за ним. Салазар поднял взгляд на бесстрастное лицо Зауны, затем поморщился и выдавил слабую улыбку:

— Понимаете, это… т-трудно. Для таких о-образов, как мы, в лагере. Так что если мы б-б-будем идти за вами, по крайней мере…

Рэндидли поднял когтистую руку, намереваясь потереть переносицу, и едва не выколол себе глаз острым концом когтя. Он спокойно опустил руку, надеясь, что из-за ее внушительного размера новые подчиненные не заметили его оплошности. Когда его лицо снова открылось, он свирепо посмотрел на них обоих.

— Тогда возвращайтесь в свои палатки. Зачем вам бродить без дела в такую глухую ночь?

— С этого момента мы б-будем оставаться с вами и Иггдрасилем, сэр, — с явным нажимом произнес Салазар. Его хвост за спиной быстро заходил из стороны в сторону.

— Значит, дорога назад до палатки не займет много времени, верно? — Прошипел Рэндидли.

Однако оба лишь глупо застыли на месте. Зауна не проронила ни слова. Казалось, ее совершенно не трогает очевидный гнев Рэндидли. Похоже, она определенно унаследовала толику упрямства Абиодуна. Что же касается Салазара… хотя он и принялся быстрее перебирать пальцами, в остальном его поведение не изменилось.

Из-за их спин донесся не слишком помогающий делу голос Иггдрасиля:

— Справедливости ради, мне передали приказ леди Иелайи, чтобы ты поближе познакомился со своими новыми подчиненными уже сегодня ночью. Возможно, это не так уж важно, но с другой стороны…

Вздохнув, Рэндидли лишь пожал плечами.

— Ладно, просто не путайтесь под ногами.

Он планировал вернуться к пограничной зоне и уделить еще немного времени работе над своими Навыками. Не похоже, чтобы присутствие этих странных типов могло сильно помешать процессу. Если им предстоит сопровождать его в Великий Разлом, они в любом случае увидят его возможности. И, возможно, если они увидят их на территории, подконтрольной Эфиру, это сгладит их неизбежное потрясение от того, на что Рэндидли способен в бездне.

Глаза Рэндидли сузились, когда в его груди созрело твердое решение. «Не знать здешних порядков и ходить на цыпочках, лишь бы не раскрыть свои карты… так долго продолжаться не может. Теперь, когда эти двое будут таскаться за мной в Великий Разлом… пора менять стратегию. Скрытность больше не принесет мне пользы».

«Мне нужно откровенно поговорить с кем-то из местных, кто понимает, что здесь происходит. Учитывая недавнюю перемену в поведении Загнала… он больше не вариант. А значит, говорить придется с Иелайей. И чтобы склонить на свою сторону такую, как она, мне нужно доказать свою полезность. Возможно, эти двое – как раз проверка для этого. Что ж, тогда лучше сохранить им жизнь».

Рэндидли вновь направился к нейтральной полосе между двумя лагерями, намереваясь немного потренироваться. Однако стоило ему приблизиться к окраине лагеря, как донесшиеся впереди звуки заставили его замедлить шаг. Оглянувшись на сопровождающих, Рэндидли с облегчением отметил, что оба поняли выражение его лица и бесшумно притаились следом.

Несмотря на свои габариты, Зауна скользила по земле подобно призраку. Ее тяжелые шаги не производили ни малейшего шума, который мог бы уловить слух Рэндидли. Салазар же, казалось, настолько естественно растворялся в ночных тенях, что даже светящиеся глаза Рэндидли с трудом различали его на темном фоне земли.

Тихо хмыкнув, Рэндидли повернулся и активировал Химерическое Уклонение на пределе возможностей. Замедляя ход и стараясь ступать как можно тише, он просто избегал любых звуков. У Мрачной Химеры были свои методы.

Двигаясь практически бесшумно, троица скользила к краю лагеря. Примерно на трех четвертях пути через нейтральную полосу на открытом пространстве, в некотором отдалении от палаток, спорили две фигуры. Рэндидли с его зорким зрением мог уловить суть их разговора так же легко, как это было в случае с Абиодуном и Иелайей.

— Вуалла, я доложу на тебя, — произнес высокий, широкоплечий мужчина.

Та самая женщина с лазурными волосами, которую Рэндидли видел здесь день назад, покачала головой. От этого движения по ее ослепительным волосам побежали длинные волнистые переливы.

— Пускай. Я приму это взыскание. Это личное.

— Из-за этого взыскания на следующей миссии тебя отправят в смертельную зону, — прошипел мужчина.

— Тогда не докладывай на меня, — довольно легкомысленно ответила Вуалла. Даже Рэндидли показалось, что ее улыбка в ночи выглядит хрупкой. — И тогда мне не придется беспокоиться о смертельной зоне.

Мужчина вздохнул.

— Если мне придется доложить, чтобы удержать тебя от этого шага, я сделаю это. Твоя бессмысленная затея того не стоит. Мы уже получили отчеты. Что еще тебе нужно?

Вуалла вздернула подбородок.

— Большинство вещей не стоят того, чтобы за них умирать. Но кое-что стоит. И я знаю, что ради этого я готова умереть.

Они долго смотрели друг на друга. Так долго, что Салазар от избытка нервного напряжения принялся заламывать пальцы, пока Рэндидли не метнул в его сторону свирепый взгляд. Он мысленно пообещал себе спросить при следующей встрече с Абиодуном или Иелайей, насколько сильно он на самом деле может контролировать своих подчиненных, после чего снова перевел взгляд на пару на нейтральной полосе.

Крупный мужчина еще раз покачал головой.

— Я ухожу. Чтобы доложить на тебя. Так что… пожалуйста. Пожалуйста, будь на месте, когда патруль придет к твоей палатке.

— Жлок тот мужчина, что просит женщину предать свои принципы. И даже не ради любви… а из страха. Можно бояться большую часть времени, но если ты заявляешь, что живешь, ты не можешь бояться всегда, — выплюнула Вуалла вслед уходящему мужчине.

Рэндидли странно склонил голову набок. «Можно бояться большую часть времени, но если ты заявляешь, что живешь, ты не можешь бояться всегда».

Что-то дрогнуло в его груди. Будучи существом, чья суть глубоко уходила корнями в страх, Мрачная Химера должна была постоянно остерегаться угроз. Осторожность рождалась из страха. Рэндидли и сам непрерывно пребывал в тисках этого легкого опасения.

«Можно бояться большую часть времени, но если ты заявляешь, что живешь, ты не можешь бояться всегда».

Рэндидли поймал себя на том, что его ноги сами несут его по тускло освещенной бесплодной земле прямо к одинокой женской спине. Он чувствовал, как Салазар и Зауна бесшумно следуют за ним, словно немая свита, что его немного раздражало. Какая-то часть его души искренне желала, чтобы эта встреча осталась тайной. И все же Рэндидли скорее готов был смириться с их присутствием, чем упустить возможность поговорить с лазурноволосой Вуаллой.

В конце концов, у его поступка имелось вполне разумное обоснование. Это был единственный встреченный им человек, который никак не был связан с леди Иелайей. То самое гнетущее чувство, которое Рэндидли ощутил по прибытии в лагерь леди Иелайи, стало привычным фоном, но оно в той или иной степени сквозило в каждом, с кем он виделся и разговаривал. Однако от Вуаллы исходило совершенно иное ощущение.

Одним словом, это было освежающе.

«Возможно, мне и вовсе не придется производить впечатление на Иелайю, – усмехнулся Рэндидли. – …Если я смогу помочь Вуалле прямо сейчас, возможно, она поделится со мной нужными сведениями».

Когда Рэндидли остановился шагах в пяти за ее спиной, плечи Вуаллы дрожали, а кулаки были сжаты. Больше, чем ее фигура, внимание Рэндидли привлекал водопад ее волос. Ему было ясно, что она стоит, опустив голову, и ее лицо скрыто тенями.

«Что говорит торговец, чтобы подсластить сделку перед продажей… ну, очевидный шаг – напомнить собеседнику о прошлых встречах…»

Рэндидли слегка откашлялся. Разумеется, настоящего горла у него не было. Он и сам толком не понимал, зачем это сделал.

— Для той, у кого есть тело… сейчас ты выглядишь невероятно хрупкой.

Вуалла среагировала молниеносно. В отличие от Рэндидли, который в случае неожиданности разрывал дистанцию, Вуалла резко развернулась и нанесла мощнейший боковой удар тяжелой латной рукавицей прямо в голову Рэндидли. Округлив глаза, Рэндидли вскинул когтистую лапу, пытаясь перехватить удар. Но его тело двигалось недостаточно быстро, чтобы поспеть за ее ошеломительной скоростью.

«Как, черт возьми, она может быть такой быстрой?! Так вот на что способен тот, кто сражается на передовой…»

Рэндидли издал тихий вздох, сорвавшийся серым пеплом, и его образ заколыхался, расширяясь во все стороны. Химерическое Уклонение и Ужасающая Физиология Чудовища взревели, вырываясь наружу. Его тело изогнулось, мышцы вздулись, повинуясь воле хозяина.

Даже тогда Рэндидли стиснул зубы, готовясь принять удар, траекторию которого он отчетливо видел; сила, стоявшая за выпадом Вуаллы, была очевидна с первого взгляда. Воздух содрогался от ее движения. Однако в самую последнюю секунду она резко остановила свой выпад. Ударная волна от внезапной остановки все же настигла Рэндидли, заставив содрогнуться и его самого, и водопад лазурных волос Вуаллы.

Глаза Рэндидли расширились от этой небрежной мощи. Затем он увидел, как ее лазурные глаза блеснули даже в полумраке нейтральной полосы. Ему потребовалась секунда замешательства, чтобы осознать происходящее; и сразу все стало предельно ясно.

Вуалла плакала.

На миг Рэндидли перенесся сквозь время и пространство в тот момент в портовом городке на Земле, когда он встретил молодую женщину, чья жизнь должна была угаснуть впустую. Все, что от него требовалось, – протянуть руку и помочь ей, но он этого не сделал.

Вуалла медленно опустила руку в латной перчатке и отвернулась от Рэндидли.

— …прости. Тяжелый выдался день.