Глава 1064 — Без названия
Время тянулось серой лентой, шуршащей словно змея. Свет в разуме Рэндидли постепенно угасал, пока не превратился в едва заметную искру. Не осталось ничего, кроме этой бесконечной Борьбы.
В какой-то момент Рэндидли сделал очередное усилие, и ощущения мгновенно изменились. На его лице медленно проступила гримаса недоумения, и он попробовал затянуть вентиль еще раз. Он растерянно захлопал глазами, когда внутреннее чувство вновь подсказало, что что-то не так.
Остатки его мыслей кружили вокруг, точно сонные пчелы в разгар знойного лета. Эти разрозненные думы определенно создавали шум, но расслышать их за непрекращающимся гулом в ушах было почти невозможно. Органы чувств выдавали такую путаницу, что Рэндидли еще долго пребывал в замешательстве от их странного поведения. В конце концов он решил просто игнорировать назойливые мысли и вернулся к тому, что умел лучше всего: он затянул вентиль.
Ничего не произошло.
«Ах, – Рэндидли снова моргнул. – …Я… закончил? Но как…»
Его угасающее сознание лениво скользнуло вниз, к источнику пустоты, который теперь смирно покоился в его груди. Все его тело-образ вибрировало точно так же, как и мысли. Даже находясь в полузабытьи, Рэндидли понимал, что это очень скверный знак. Тем не менее он собрал волю в кулак и быстро сосредоточился на источнике.
«Будем решать проблемы по мере их поступления…»
Ему казалось, что работа не завершена, по одной простой причине: из источника пустоты все еще сочилась тонкая струйка энергии. Но как бы Рэндидли ни тужился, перекрыть ее до конца не получалось. Поток не прекращался.
Его затуманенный разум попытался вспомнить, закрывался ли когда-нибудь полностью Перекресток Эфира, и быстро пришел к выводу, что нет; по всей видимости, запечатать подобные вещи наглухо было попросту невозможно. А значит, его затяжное испытание наконец-то подошло к концу. Ну, или по крайней мере его первая, самая тяжелая часть.
«Посмотрим, как он будет себя вести».
Мысленно присев на корточки, Рэндидли принялся пристально следить за источником пустоты на предмет любых изменений. Худшее, что могло случиться – это если вентиль начнет медленно раскручиваться обратно, пока он отвлечется, превратив его в ходячую бомбу. Учитывая, что сейчас все его наблюдение сводилось к тому, чтобы изредка моргать и надеяться, что между этими зевками не проходит слишком много времени, подобный исход стал бы для него катастрофой.
Рэндидли моргнул. Тьма оказалась бездонным колодцем, в который он то погружался, то снова выныривал на поверхность.
Вроде бы ничего не изменилось. Рэндидли изо всех сил подавил желание зевнуть. Его клонило в сон, и дело было вовсе не в приближении Горнила Эйдолона. Он был истощен до предела, потому что слишком долго работал на износ. Его образ лежал в руинах, и некоторые повреждения затронули самое ядро Мрачной Химеры.
«Эта сонливость означает, что я на волоске от смерти…» – Эта мысль подействовала на Рэндидли как укол адреналина. Он встряхнулся. Ничто так не возвращает концентрацию Мрачной Химере, как отчетливое дыхание смерти за спиной.
Время шло. Пульс был неровным. Рэндидли внезапно поймал себя на том, что перестал следить за источником пустоты, и спешно вернул внимание назад.
Никаких изменений.
«Что ж, если он и приоткрывается, то крайне медленно…» – Рэндидли попробовал подкрутить источник еще раз, но тот не поддался ни на миллиметр. И поскольку он доверял осязаемому чувству сопротивления больше, чем своему нынешнему размытому зрению, фиксирующему слабую струйку Пустоты, он решил, что вполне может переключить внимание на что-то другое. Например, на глубокие раны своего образа, полученные в процессе укрощения стихии. Там его забота была чертовски необходима.
Но прежде чем полностью отвлечься, Рэндидли закрутил струящуюся в груди Пустоту в тугую спираль. Он все еще помнил проблемы, с которыми столкнулось основное тело из-за застоявшегося Эфира. И хотя у него не было прямых доказательств, он подозревал, что Пустота поведет себя схожим образом, если позволить ей скапливаться в одном месте. В любом случае, пусть лучше она циркулирует внутри, чем вырывается наружу.
После этого Рэндидли приступил к изнурительному процессу латания своего образа. Из-за масштаба разрушений начать пришлось с самых общих штрихов.
Выживание, насилие, одиночество, острые когти, рука-копье, два хвоста, бледная кожа, птичьи лапы…
«Все на месте… порядок. Пора сделать перерыв…» – Рэндидли задремал, позволяя сознанию соскользнуть в спасительное забытье для восстановления сил.
На этот раз, когда Рэндидли пришел в себя, он открыл глаза и наконец-то окинул взглядом реальный мир. Тонкие синие вены отхлынули от его лица, словно испугавшись его резкого движения.
— Поздравляем! Ваш навык Ощущение Пустоты (L) поднялся до 14-го уровня!
От этого системного оповещения у Рэндидли болезненно застреляло в висках, но зато он смог сориентироваться в пространстве. Затуманенное восприятие подсказало, что Зверей Пустоты поблизости нет, а где-то в отдалении среди клубов энергии угадывались еще два посторонних объекта. Скорее всего, это были его подчиненные. Впрочем, было очевидно, что ни один из них не шевелится.
Какая-то часть его существа порывалась проверить их состояние, но он был совершенно не в той форме. Поэтому Рэндидли вновь обратил взор внутрь себя. Первым делом он проверил источник пустоты. Никаких изменений после долгого времени, потраченного на спешное восстановление образа. Удовлетворившись этим, он вернулся к созерцанию собственного тела.
Мускулатура, бледная кожа, темные вены, сияющие зеленые глаза, отчетливое ощущение костей и когтей, насилие, гордость, гнев, химерические метаморфозы…
«… Ох… как же раскалывается голова…» – Рэндидли вновь бессильно провалился в сон. Он чувствовал, как его тело-образ безвольно дрейфует в Великом Разломе. Но у него попросту не оставалось сил, чтобы создать защитный барьер из других образов и хоть немного смягчить получаемый урон.
«Сделаю это… позже…»
Забытье снова поглотило его. Очнувшись в очередной раз, он проверил обстановку вокруг и состояние источника пустоты. Без изменений. Рэндидли вяло подумал о том, сколько времени уже прошло, но у него не нашлось сил развивать эту мысль. Вместо этого он вновь принялся за работу.
На этот раз Рэндидли начал с устранения повреждений, которые его тело получило от коррозии Пустоты во время отдыха. Они были незначительными, но для дальнейших изменений Мрачной Химеры требовался чистый холст. Он не мог позволить этой энергии и дальше подтачивать его изнутри.
Затем он снова принялся за доработку своего образа, на этот раз черпая вдохновение из того фантома, который улавливал через связь с основным телом. Правда, теперь он сознательно вносил в него свои коррективы.
Ведь в самом Рэндидли произошла очень важная перемена. Теперь внутри него пульсировал источник пустоты. То, чего не было даже у основного тела. Ухмыльнувшись, Рэндидли начал перекраивать свой образ с учетом этого фактора.
Не став скромничать, Рэндидли поместил источник пустоты в самое сердце образа Мрачной Химеры. Эта спиральная туманность мягкого света теперь физически располагалась у него в груди, рядом с внутренними органами. Как ни странно, она идеально вписалась туда, устроившись вертикально между легкими. К тому же она испускала ровное, широкое свечение.
Это привело к любопытному эффекту: в сочетании с его почти прозрачной бледной кожей торс казался практически стеклянным. Поврежденная кожа на руках и ногах оставалась темной и обезображенной, но у бедер и плеч преобладал мертвенно-бледный оттенок. Благодаря свету от источника пустоты можно было разглядеть каждую мышцу и косточку Мрачной Химеры.
А также толстые черные вены, по которым текла его густая, похожая на ил кровь. Из-за этих перемен Мрачная Химера стала выглядеть еще более болезненной – хрупким созданием, готовым рассыпаться в любой момент. Но именно эта хрупкость и рождала в ней вечную, непреодолимую жажду выживания. И этот импульс не собирался так просто сдаваться перед лицом угасания.
Еще одним странным последствием стало изменение цвета его глаз. Они по-прежнему оставались зелеными, но теперь сквозь изумрудную радужку пролегли тонкие черные прожилки. Взгляд утратил былую яркость, сделавшись темным и опасным.
Когда Рэндидли в очередной раз погрузился в полусон, он не потерял сознание. Он просто плыл по течению, позволяя мыслям свободно блуждать.
И мысли его были о Пустоте. Если, как он и подозревал, Пустота – это прямая противоположность Эфира, то из чего же она состоит?
Эфир представлял собой материю, энергию и образ. Система была своего рода финансовой пирамидой, которая забирала образы у стоящих внизу людей в обмен на строго дозированную энергию. Работала ли Пустота по аналогичной схеме?
Это казалось сомнительным. От Пустоты исходило совсем другое ощущение – ноющая, щемящая боль, не имеющая ничего общего с тем дискомфортом, который Рэндидли когда-либо причинял Эфир. К тому же он заметил, что встреченные им Звери Пустоты вели себя крайне дико и первобытно. Возможно, среди порождений Пустоты вообще не было разумных существ, хотя Рэндидли не стал бы делать поспешных выводов.
«Надо будет навестить Вуаллу, когда вернусь, – сонно подумал Рэндидли. – …Может, она расскажет подробнее, как продвигается эта война…»
На этот раз его покой был грубо нарушен внезапным чувством перемещения. Только что он парил в Великом Разломе, постепенно свыкаясь со своим новым телом, как вдруг чья-то рука коснулась его плеча, и он перенесся в другое место.
Первое, что почувствовал Рэндидли, было облегчение. Хотя он уже успел взять себя в руки и обрести Стойкость, оказаться за пределами насыщенного Пустотой Великого Разлома было чертовски приятно. Внезапно до него дошло: когда он перекрыл излияние своего источника пустоты, функция, защищавшая его от внешней агрессивной среды, практически перестала работать. Вот почему окружающая энергия наносила ему такой урон.
Теперь, когда источник пустоты был почти полностью запечатан, он давал лишь едва заметную подпитку, которой хватало только на защиту внутренних структур образа Мрачной Химеры.
Тихий кашель заставил Рэндидли поднять голову.
— Скажите… господин Иггдрасиль, вы сможете исцелить его после такого?