Глава 1068 — Без названия

Вуалла так же стремительно опустила руки, как и воздела их к пустому небу в немом вопросе, и ее закованные в латы конечности безвольно повисли вдоль тела. Она повернулась и снова окинула Рэндидли долгим взглядом, оценивающе изучая его своими светящимися лазурными глазами. — Но довольно обо мне… как насчет тебя? Тебе удалось достичь двухзвездного статуса в качестве проекции… хотя, если не ошибаюсь, при нашей последней встрече у тебя не было и одной звезды? За этим явно кроется целая история.

Рэндидли резко покачал головой:

— Не переводи тему. Есть ли способ избавить тебя от этого назначения? Даже если у тебя есть тело…

— Хочешь узнать секрет об этих звездах? — Перебила Вуалла, разворачиваясь к нему всем корпусом.

Губы Рэндидли сжались в тонкую линию. Слова сорвались с его языка быстрее, чем он успел подвергнуть внутренней цензуре собственные мысли:

— Не делай вид, будто твои слова ничего не значат. Я не хочу, чтобы ты погибла.

На долю секунды мысли Рэндидли замерли, пока он пытался осознать, как именно Вуалла могла истолковать его слова, но затем раздражение и тревога вновь погнали его вперед. Настолько стремительно, что он мог спокойно проигнорировать любые размышления о том, что эта фраза значила для него самого.

Даже если она подумала, что он… что он – что ж, неважно, что она подумала, это пустяки. Сейчас было гораздо важнее удержать Вуаллу от участия в этой самоубийственной миссии, чем препираться об истинных намерениях.

Но еще более странным, чем его собственные чувства, было то, что в груди Рэндидли зрело непонятное сопротивление, противоречащее его словам и намерениям. Какая-то часть его существа отчаянно противилась попыткам спасти Вуаллу от этого задания. Более того, им овладело глубокое отвращение к ней. Какой-то инстинкт заставлял его видеть в ней не человека, а скорее гниющий труп.

Это ощущение стремительно нарастало, и от близости к Вуалле у Рэндидли вдруг возник сильный позыв к рвоте. Что, конечно же, было совершенно невозможно: он ведь всего лишь проекция. Так почему же…

В секундной вспышке ярости Рэндидли понял, что это отвращение исходило от его основного тела. По какой-то причине он чувствовал: оригинал считает, что лучше оставить все как есть и позволить Вуалле отправиться на эту миссию. Основное тело полагало, что в его интересах будет позволить Вуалле умереть.

Внезапность этой мысли на мгновение сбила Рэндидли с толку, пока его ярость пыталась разложить информацию по полочкам, а затем, когда пришло осознание, все его обиды и комплексы по отношению к основному телу кристаллизовались в груди в горячий ком едкой ненависти.

И это после всего, что я для тебя сделал? Ты собираешься противиться мне в этом?— мысленно прошипел Рэндидли, обращаясь к этому давлению со стороны основного тела. —Ты считаешь спасение жизней пустой тратой времени? Неудивительно, что ты позволил Альте уничтожить твой Навык Души. Неудивительно, что ты так быстро и без колебаний убил Ки-Кунот. Неудивительно, что ты отправил своего драгоценного Харона сражаться на границы мира без всякого присмотра. Жизнь для тебя не значитничего.

Даже когда эти мысли проносились в голове Рэндидли, он почувствовал мимолетное сожаление. Но в данный момент бурный протест против брезгливости основного тела к Вуалле был слишком силен.

К сожалению, ответа от основного тела не последовало. Не возникло ни внезапных вспышек обиды, ни гнева, которые указали бы на то, что колкости Рэндидли задели психику оригинала. Опять же, трудно было даже понять, слышит ли его основное тело. Если не считать того единственного момента в Великом Разломе, когда между ними установился прямой контакт, их связь оставалась крайне неоднозначной.

В конце концов Рэндидли взял контроль над своим телом и изгнал это чуждое отвращение к Вуалле. Она была той, кто прошел одинокий Путь. Рэндидли не бросит ее только потому, что этого хочет его основное тело.

Когда Вуалла замолчала, изучая его, Рэндидли вновь обрел дар речи и продолжил:

— Неужели для тебя нет возможности избежать этой миссии?

— Ну… нельзя сказать, что это невозможно, но… — Вуалла сделала два резких шага вперед, мгновенно преодолев разделявший их метр дистанции. Внезапно она оказалась всего в нескольких дюймах от его лица. Из-за этой неожиданной близости их тел Рэндидли едва подавил желание отступить назад, несмотря на то, что только что укрепился в своем желании помочь ей.

Но оказаться так близко, так внезапно…

Лазурные глаза Вуаллы были предельно серьезны, когда она смотрела на него. — Так же, как ты беспокоишься обо мне, я беспокоюсь о тебе. Я не просто так завела разговор о твоих звездах. Так что выслушай то, что я скажу, а потом мы сможем поговорить о моих делах.

Какая-то часть Рэндидли хотела возразить, что он спросил первым, а значит, и его вопрос должен быть решен в первую очередь, но торжественность во взгляде Вуаллы заставила его прикусить язык. В любом случае, он доверял ее слову: если она сказала, что они поговорят об этом, значит, так оно и будет.

— Ладно, — коротко бросил Рэндидли. К тому же он был немного отвлечен, так как отвращение и неприятие со стороны основного тела нахлынули с новой силой. На этот раз в эмоциях оригинала отчетливо сквозило предупреждение.

Это заставило Рэндидли мысленно усмехнуться, подавляя эти чувства:О, внезапно тебе захотелось поговорить? Ну и пошел ты.

Словно поняв намек, основное тело отступило, и эти эмоции угасли.

Увидев, что Рэндидли действительно намерен позволить ей высказаться первой, Вуалла улыбнулась:

— Спасибо. Итак, как я уже говорила, похоже, ты нашел способ очень быстро справляться с большим количеством пустоты. Весьма предприимчиво с твоей стороны. И, поскольку эта пустота преобразуется в звезды, это очень полезно в краткосрочной перспективе для повышения твоей выживаемости в Великом Разломе. Но есть секрет, о котором никто не говорит новобранцам: при определенном количестве звезд возникают негативные побочные эффекты.

— Какого рода эффекты? — Горячо пробормотал Рэндидли. Но в основном его неприязнь была направлена на сами эти довольно бесполезные звезды. Он все еще злился, что от них было так мало толку после всех страданий, которые он перенес.

Даже если они по сути являются бонусом, чертовски раздражает, что все так носились с этими звездами, а они оказались такими заурядными…

— Ну… за неимением лучшего слова, сопротивление движению, — Вуалла пожала плечами. — Очевидно, об этом не принято часто говорить. Я слышала об этом только от своей матери, которая узнала от моего отца во время одного из его визитов, когда рождались мои братья. Судя по всему, звезды пустоты создают вокруг тебя барьер, обеспечивающий значительную защиту от пустоты. Но также…

— Когда пересекается достаточное количество таких барьеров, возникает резонанс, который влияет на физическое тело… — тут Вуалла запнулась, глядя на Рэндидли. — Ну, я не думаю, что у проекций часто бывают звезды. Так что я не уверена, как это повлияет на тебя. Но если это создает физическое сопротивление, с которым трудно справиться даже настоящим телам, для проекций все наверняка еще хуже. Симптомы проявляются примерно на пяти звездах, и каждая последующая звезда только усугубляет ситуацию.

… вообще-то, я не думаю, что на проекции сильнее повлияет именно эта пузырьковая часть пустоты,– нахмурился Рэндидли, пока Вуалла продолжала свои объяснения. —Проблема, скорее всего, в том, что даже если барьер устраняет большинство аспектов пустоты, в пузырях все равно остается значительное ее количество. А пустота и материя плохо уживаются… Поэтому, когда присутствует достаточное количество пустоты, она вступает в неблагоприятную реакцию с физическим телом.

— Значит, у звезд есть верхний предел? — Спросил Рэндидли вслух.

— Десять.

Рэндидли моргнул:

— То есть кто-то добирался до десяти, да…

Но Вуалла покачала головой, отчего ее коса качнулась по плечам:

— Нет, я думаю, реальный рекорд – восемь звезд. После этого человек не мог даже нормально двигаться и покинул передовую.

Нахмурившись, Рэндидли спросил:

— Тогда почему ты только что сказала про десять?

— Честно говоря, я не знаю. Инстинкт, наверное? — Вуалла улыбнулась Рэндидли. — Поскольку это физическое сопротивление, я подозреваю, что достаточно сильное тело должно быть способно противостоять эффекту звезд дольше, чем слабое. Поэтому я думаю, что кто-то мог бы добраться до десяти, если бы приложил достаточно усилий. Тем не менее, именно по этой причине большинство командиров стараются не связываться со Зверями Пустоты без крайней необходимости. Все они близки к этому пятизвездному состоянию.

Рэндидли одарил Вуаллу хмурым взглядом. В ответ она подмигнула ему:

— Поможет, если я назову это женской интуицией?

Закатив глаза, Рэндидли всплеснул руками:

— Ладно, значит, из-за пузырей трудно двигаться. Но замечают ли они что-нибудь со стороны ядер, если их собирается так много вместе?

По крайней мере, Рэндидли надеялся получить от Вуаллы какую-то полезную информацию касательно применения звезд. Но когда она ответила, Рэндидли запутался еще больше.

— Ядер…? О, ты имеешь в виду то, что иногда чувствуешь, как они ломаются во время боя со Зверем Пустоты? Хотя большинство людей предполагают, что звезды создают в нас нечто подобное, это никогда не было доказано. — Вуалла наклонила голову набок, внимательно изучая лицо Рэндидли. — В конце концов, никто не может чувствовать пустоту. Так что это всего лишь теория.

— …Да… — невнятно выдавил Рэндидли. Глаза Вуаллы сузились.

— Ты хочешь мне что-то сказать? — Ровным тоном спросила она.

«Ну, очевидно, да, но…», – Рэндидли замешкался. Так ли просто было рассказать Вуалле, что он освоил Навык, связанный с пустотой? Что прямо сейчас, когда они стоят так близко друг к другу, в его груди находится Источник Пустоты?

«Очевидно, все не так просто». — Рэндидли вздохнул. Но вслух произнес: — …Да. У меня действительно есть… повышенная чувствительность к пустоте. Не знаю, есть ли она у других, но я могу чувствовать ядра пустоты внутри себя.

Вместо того чтобы рассказывать об Источнике Пустоты, его способность чувствовать пустоту выглядела гораздо более безобидной. К тому же это все равно всплыло бы наружу, когда его подчиненные придут в себя. Это также было простым способом объяснить часть достижений Рэндидли в Великом Разломе.

Глаза Вуаллы сощурились в радостные полумесяцы:

— Правда? У тебя определенно много странных талантов, Рэндидли Гостхаунд. В другой жизни… Ну, неважно. Кто знает, встретились бы мы вообще в другой жизни?

От этих слов Рэндидли наклонил голову набок. И потому, что это было странное заявление, и потому, что гнев основного тела внезапно вспыхнул с поразительной силой. Скрипнув зубами, Рэндидли демонстративно проигнорировал это и спросил Вуаллу:

— Ты хочешь мне что-то сказать? Кем бы мы были в другой жизни?

Впервые с момента их встречи Вуалла заколебалась. В тот миг, когда Рэндидли застал ее врасплох, она без колебаний развернулась и нанесла удар. Но теперь она словно застыла.

Медленно потянулось молчание. Воздух и земля вокруг них были мертвы, если не считать постоянных визуальных искажений, вызванных близостью к Великому Разлому. Рэндидли наблюдал, как напряглись черты ее лица, а взгляд заметался из стороны в сторону. Сочленения ее непомерно больших латных рукавиц двигались с маслянистым беззвучием, когда она нервно сжимала пальцы.

— Мы могли бы быть… вместе, — тихо произнесла Вуалла, так тихо, что даже Рэндидли едва расслышал эти слова. Единственная причина, по которой он понял их, заключалась в том, что его Мрачная интуиция обладала поразительной способностью улавливать речь даже по малейшему движению губ.

— …Разве мы не вместе… сейчас? — Медленно спросил Рэндидли.

— Пока я не отправлюсь на эту миссию, — ответила Вуалла обычным голосом. Она сделала шаг назад, отдаляясь от Рэндидли. Все напряжение в воздухе медленно спало, словно его проткнули иглой. — Чтобы ответить на твой предыдущий вопрос… да, я могла бы избежать этого. Я могла бы молить о пощаде. Я могла бы пойти к отцу и открыться ему. Но я этого не сделаю.

— Почему? — Спросил Рэндидли сквозь зубы.

— Разве женщина, которая уничтожит Систему, станет убегать от битвы?