Глава 68 — День Победы 2

На следующее утро ректор Хайнкель вызвал меня в зал совещаний.

Там уже собрались все инструкторы первого курса. У дальней стены Лирия незаметно махнула мне рукой, приглашая сесть рядом. Отказывать не было причин.

Ректор ещё не пришёл, и до начала оставалось немного времени.

— Доброе утро, инструктор Лирия.

— И вам доброе утро, инструктор Грэм.

— Общее собрание с самого утра. Такое случается нечасто.

Несмотря на должность и громкое имя, Хайнкель не любил давить авторитетом и без необходимости в работу инструкторов не вмешивался.

За весь семестр он вызывал меня только после того, как я в первый же день отправил ученика в беспамятство. По делу Титании я пришёл сам, а после случая с Ознией пришлось объяснять, почему исчез целый лес. Это не считалось.

Лирия улыбнулась.

— На самом деле такое собрание проводят каждый год примерно в это время.

— Вот как?

Похоже, она уже знала причину. Остальные тоже сидели спокойно, будто повестка была для них очевидна.

— Дело в том, что...

Договорить Лирия не успела. Дверь открылась, и в зал вошёл ректор Хайнкель. Его длинная борода, как всегда, почти закрывала грудь.

Все поднялись. Старший по стажу, инструктор Райхт из класса «Белый Алмаз», поприветствовал ректора от имени остальных.

— Доброе утро, ректор Хайнкель.

— Рад всех видеть. Надеюсь, я не заставил вас ждать?

Хайнкель мягко улыбнулся.

— Уже собирался выходить и заметил, что надел носки разных цветов. Пришлось переодеваться, вот я и задержался.

По залу прокатился смех.

— Ну и ну, господин ректор.

Атмосфера сразу стала свободнее. Один я не смеялся и посмотрел на его ноги.

Роба скрывала их до самых носков. Какая разница, какого они цвета?

— Прошу, садитесь, — сказал Хайнкель.

Все заняли места. Ректор подождал, пока стихнет шорох, и начал:

— Уважаемые инструкторы первого курса, до празднования Дня Победы осталось совсем немного. Для наших первокурсников это первый большой праздник в статусе учеников Академии, поэтому им потребуется особое внимание.

Вот зачем нас собрали.

В этом году отмечалась пятая годовщина победы.

Меня подобные торжества никогда не привлекали. Веселье в толпе было мне не по душе, а на солдатских праздниках я чувствовал себя чужим. Во время войны я служил в особом отряде и почти всегда действовал один.

Маркиз Кальштайн несколько раз звал меня на победные балы, но я неизменно отказывался. Столичный праздник мне тоже предстояло увидеть впервые.

Я понятия не имел, как его проводят, и не понимал, какое отношение он имеет к работе инструктора.

Хайнкель словно заметил моё недоумение.

— Большинство из вас всё знает, однако я коротко напомню порядок. На случай, если кто-то участвует впервые.

При этом он смотрел прямо на меня.

Ученики Императорской академии Филлиона должны не только хорошо учиться, но и постоянно доказывать, что способны приносить пользу Империи. Гражданская служба во время крупных мероприятий считалась частью подготовки.

На пять праздничных дней в столицу съезжались люди со всей Империи и из других стран. Столичная жандармерия не справлялась с такой толпой, поэтому ученики Академии помогали следить за порядком в разных районах.

Работа была утомительной и почти не оставляла времени на сам праздник. Чтобы распределить нагрузку, первый день поручали первому курсу, а пятый — самый многолюдный — выпускникам.

Даже в первый день улицы были забиты людьми. Без кураторов молодые ученики быстро растерялись бы, поэтому инструкторы должны были работать рядом со своими классами.

Началось распределение участков.

Первым заговорил инструктор Ахерон:

— «Белый Алмаз» возьмёт со второго по шестой сектор. Там будет много знати и высокопоставленных гостей.

— «Красный Гранат» пусть отвечает за центральный проспект и городские ворота, — предложила другая инструктор. — Там соберётся больше всего людей. Им же можно отдать рынок в седьмом секторе.

— «Синий Сапфир» займётся Великим храмом и ближайшими улицами. Туда наверняка придут толпы верующих.

— «Зелёный Изумруд» будет патрулировать окраины.

Лирия немного подумала и подняла руку.

— А что делать с неблагополучными районами?

— Их возьмёт жандармерия, инструктор Лирия. При необходимости мы направим туда охрану Академии.

— Тогда всё в порядке. Ученикам достаточно сосредоточиться на местах, где будет много гостей.

После этого инструкторы перешли к подробностям: какой группе достанется конкретная улица, площадь или перекрёсток.

В «Чёрном Опале» было всего восемь учеников. Другие классы первого курса состояли из нескольких групп, поэтому делить людей им приходилось гораздо тщательнее.

Я молча слушал.

Предложить мне было нечего. Шангрию я знал плохо. Ученики «Чёрного Опала» слишком отличались друг от друга, чтобы выбрать район по общему происхождению, вере или положению.

Разве что среди них было трое представителей высшей знати.

Можно было отправиться в первый сектор, к дворцу Эмператорос. Но если имперская принцесса начнёт там показывать гостям дорогу, люди решат, что сошли с ума, и будут кланяться до боли в спине.

Лирия заметила, что я оказался в тупике, и снова вскинула руку.

— Господин ректор! Для инструктора Грэма это первый такой праздник. Может, «Чёрный Опал» пойдёт вместе с нашим классом?

— Разумное предложение, — согласился Хайнкель. — «Чёрный Опал» создан совсем недавно, и опыта не хватает как ученикам, так и куратору. Если вы будете рядом, инструктор Лирия, я смогу за них не волноваться.

— Благодарю!

Она подмигнула мне. Я ответил взглядом.

Честно говоря, я и правда не знал, куда деваться. Лирия снова выручила меня в нужный момент.

Мне даже стало неловко за прежнюю мысль, будто она так старательно тянет руку только потому, что из-за маленького роста её иначе никто не заметит.

Когда совещание подходило к концу, Хайнкель добавил:

— Есть ещё одна новость. Официального объявления пока не было, но вскоре в Академию приедет особый гость и прочтёт лекцию.

— Особый гость?

— Именно. Прошу не слишком удивляться. Это доктор Георг фон Браун, создатель столичного трамвая и воздушного корабля.

Мои плечи невольно напряглись. По лицам остальных прошла волна изумления.

Имя Георга фон Брауна знала вся Империя.

Новость о предстоящем испытательном полёте уже попала в утренние газеты и заняла первые полосы. Теперь вся столица ждала появления воздушных кораблей.

Инструктор Хельга из класса «Зелёный Изумруд» поправила очки.

— Тот самый Георг фон Браун? Гениальный изобретатель, который терпеть не может публику и никому не даёт интервью? Он согласился выступить у нас? Как вам удалось его уговорить, господин ректор?

— Слово «уговорить» здесь не совсем подходит. Доктор Браун сам попросил разрешения приехать.

— Сам?!

Не обращая внимания на её возглас, Хайнкель посмотрел на меня.

— Для подготовки лекции доктор особо попросил назначить инструктора Иона. Вы возьмётесь за это?

— Простите?

Все головы повернулись в мою сторону.

В чужих взглядах смешались удивление, любопытство и недоверие. Никто не ожидал, что я знаком с такой знаменитостью.

Я же не чувствовал ничего, кроме дурного предчувствия.