Глава 83 — Свидание 1

Ужин оказался превосходным. Мясо прожарили как надо, десерт был в меру сладким, а весь набор блюд наверняка стоил больше, чем я обычно тратил на еду за месяц. Тонкостей высокой кухни я не понимал и мог сказать лишь одно: всё было очень вкусно.

Лирия сперва растерялась при виде целого ряда вилок и ложек, а потом тихо попросила официанта объяснить, что для чего предназначено. На этом неловкости закончились, и дальше мы поели спокойно.

Я обошёлся одним ножом и одной вилкой. Разницы между остальными приборами я всё равно не видел. Когда-то на фронте приходилось рвать еду руками, так что столовый этикет не казался вопросом жизни и смерти.

Уже на улице я заметил, что Лирия снова погрустнела. Чужое настроение меня обычно не занимало, но за последние месяцы она не раз помогала мне, а потому сделать вид, будто ничего не происходит, я не мог.

— Вас что-то беспокоит?

Она удивлённо взглянула на меня и поспешила улыбнуться.

— Нет, что вы. Просто я не привыкла к таким ресторанам.

— Значит, зря я вас сюда привёл.

— Совсем не зря! Ужин был чудесный. Когда бы я ещё попала в такое место? Я вам очень благодарна. Просто...

Улыбка погасла. Лирия немного помолчала, подбирая слова.

— Сегодня я собиралась показать вам столицу. А в итоге мы застряли в толпе, вы всё время меня выручали, моя бронь сорвалась... Ничего не получилось так, как я задумала.

Вот что не давало ей покоя.

Утром её обещание стать моим проводником показалось мне обычной вежливостью. Оказывается, Лирия действительно готовилась. Я же пришёл, чтобы отплатить ей за помощь, поэтому не видел в этих неудачах ничего страшного.

— Спектакль всё-таки был необычным, — сказал я. — Раньше я ничего подобного не видел.

— Спасибо. Мне приятно это слышать.

Она ненадолго оживилась, но тут же опустила глаза.

— Хотя мне самой представление не понравилось.

Я замер. Наверное, так же чувствует себя солдат, услышавший щелчок магической мины под сапогом.

— Оно совсем не похоже на то, что я хотела вам показать, — пояснила Лирия. — В детстве «Мерхен» был небольшой труппой. Они ставили простые спектакли, но я каждый раз ждала их приезда. Тогда это было чуть ли не единственное событие, которому я радовалась.

История о внучке прежнего графа Беннета, для которой выступление небольшой труппы стало единственным развлечением, звучала странно. Я мало знал о жизни знати, однако сомневался, что дети в графских семьях росли в такой скуке. Скорее всего, Лирия жила совсем не так, как другие дворянские дети.

— Раньше они рассказывали совсем другие истории, — продолжила она. — За последние годы театр сильно изменился, а сегодняшний спектакль был уже откровенной имперской агиткой. Наверное, всё началось, когда труппа получила поддержку Императорского дома.

Лирия посмотрела на праздничные огни вдоль улицы.

— Почему всё, что мы любим, со временем меняется или исчезает?

Мне слишком хорошо был знаком этот вопрос. После гибели товарищей и потери тех, кого я любил, я задавал его себе не раз. Я тоже не находил ответа.

Лирия натянуто улыбнулась.

— Но сегодня всё равно было хорошо. Вы и так потратили на меня целый день, а у вас наверняка полно дел. Думаю, пора прощаться.

Если бы я сейчас отпустил её, неприятный осадок не исчез бы до самого вечера. Я помедлил и решился на поступок, которого сам от себя не ожидал.

— Инструктор Беннет, уделите мне ещё немного времени.

— Зачем?

* * *

Р-р-р-р-р!

— А-а-а-а! Инструктор Грэм!

Мы вылетели за город на мотоцикле. Дома остались позади, по сторонам замелькали поля, а холодный ветер бил в лицо.

Сначала Лирия держалась за мои плечи. Через несколько минут она уже крепко обнимала меня за пояс.

— Слишком быстро!

— Сбавить скорость?

Она перекричала мотор:

— Нет!

Как ни странно, ей нравилось. Зная, что она едет впервые, я держал умеренную скорость, но теперь можно было немного прибавить.

Р-р-р-р-р!

— А-а-а-а-а!

Мотоцикл рванул вперёд. Лирия прижалась крепче, однако просить остановиться не стала.

Примерно через полчаса мы свернули с дороги и поднялись к знакомому утёсу. Я заглушил двигатель.

— Приехали.

— Что?.. Ой!

Лирия только теперь сообразила, что всё ещё прижимается лицом к моей спине. Она резко отодвинулась, покраснев до ушей.

— Простите! Я не заметила, как...

— Ничего страшного. Лучше посмотрите туда.

Внизу раскинулась Шангрия. В лучах заката белые стены и башни Императорского дворца отливали платиной, а город тянулся до самого горизонта.

Лирия долго смотрела на город с приоткрытым ртом.

— Какая красота...

Я нашёл это место случайно, когда возвращался после испытания мотоцикла. Тогда вид столицы впечатлил даже меня, поэтому я и привёз её сюда.

Она подошла к краю и замерла.

— Отсюда люди кажутся совсем крошечными.

Внизу двигались тёмные точки. При желании я мог напрячь зрение и различить лица, но для Лирии огромная столица действительно превратилась в далёкий узор.

— В одном городе живёт столько людей, — тихо сказала она. — На их фоне мои беды кажутся такими мелкими.

— Чужая боль не становится меньше только потому, что вокруг много людей.

— Наверное...

Некоторое время она молчала. Потом заговорила, не отрывая глаз от Шангрии:

— Моё детство было несчастливым.

Я не стал перебивать.

— Война началась, когда мне было около десяти. Мой дед, прежний граф Беннет, и отец ушли на фронт. Оба погибли почти сразу. Из мужчин в семье остался только младший брат отца — мой дядя.

До этой минуты я считал, что дядя Лирии унаследовал титул как старший сын, а она как его племянница осталась среди джентри. Теперь всё встало на свои места. Законным наследником был её отец. После него остались маленькая дочь и взрослый младший брат, которому прежде ничего не полагалось.

Представить дальнейшее было нетрудно.

— Что могла сделать десятилетняя девочка, потерявшая отца и деда? Мама умерла при родах, и кроме дяди у меня никого не осталось. До войны он был добр ко мне. Я ему доверяла.

Лирия улыбнулась, но в этой улыбке не было тепла.

— Он отправил меня в загородный дом неподалёку от столицы. Официально — ради безопасности. На самом деле мне запретили выходить и принимать гостей. Годами я только смотрела в окно. Если бы к нам изредка не приезжали бродячие актёры, я, наверное, сошла бы с ума.

— Разве Императорский дом мог это допустить?

— Шла война. Для двора взрослый мужчина во главе графства был удобнее десятилетней наследницы. К тому же дядя прекрасно наладил снабжение тыла. Я тогда всё равно не справилась бы с его обязанностями.

Она говорила спокойно, будто пересказывала чужую историю.

— В восемнадцать меня выпустили только после того, как я отказалась от титула и передала дяде все права. Потом он решил выдать меня замуж за мужчину из подходящей семьи. По сути, хотел продать подороже. Если бы ректор Хайнкель вовремя не вмешался, я бы сейчас жила с мужем, которого впервые увидела у алтаря.

Лирия сжала руки перед собой.

— Об этом почти никто не знает. Дядя распустил слух, будто в детстве я тяжело болела, а повзрослев, сама отказалась от графства, потому что испугалась ответственности. Все думают, что я выросла в богатстве и заботе. На самом деле никакой заботы не было.

Она наконец повернулась ко мне.

— Вы пережили войну, дослужились до капитана, добились огромной силы. Вас ценят и ректор Хайнкель, и маркиз Кальштайн. А я даже из запертого дома не смогла выбраться сама.

Голос у неё дрогнул.

— Я всего лишь инструктор, который начал работать чуть раньше вас. А сегодня выяснилось, что я, дворянка по рождению, даже не умею правильно пользоваться столовыми приборами. Во мне нет ничего выдающегося.

В её глазах стояли слёзы, но хуже слёз был страх. Лирия боялась не прошлого, а моей реакции.

— Когда вы приходили ко мне за советом, я радовалась и одновременно пугалась. Мне казалось, что вы разочаруетесь, если узнаете правду. Поэтому я так старалась выглядеть надёжной, всё устроить, показать вам столицу как следует... Я не хотела, чтобы вы увидели, какая я на самом деле жалкая.

Одна слеза всё-таки сорвалась и скользнула по щеке.

Теперь стало понятно, почему она так переживала из-за сорванного плана. Ей было важно не просто провести со мной день. Она пыталась доказать, что достойна моего доверия.

Я немного постоял, собираясь с мыслями, и подошёл ближе.