Глава 60 — Разговор с трудным учеником 2

Мы спустились с холма, и я вывел Саладина через главные ворота Академии. Удостоверение я заранее забрал из его комнаты, поэтому охрана нас не задержала.

Сначала он отчаянно пытался соскочить с моего плеча. Потом понял, что вырваться не получится, а может, просто устал чувствовать себя мешком с мукой. Он пообещал идти спокойно, и я поставил его на землю.

— Куда мы вообще направляемся?

— Увидишь.

Я ничего не спрашивал и не объяснял. Это пугало его всё сильнее.

— Е-если я умру, королевский дом аль-Камиль потребует от Империи ответа!

— Я не собираюсь тебя убивать.

Похоже, он успел представить, как я заведу его в тёмный переулок и передам наёмным убийцам. Трудно было представить, сколько покушений он пережил на родине, если теперь ждал подобного даже от инструктора.

Но я привёл его не в переулок, а на трамвайную остановку.

Мы доехали до 8-го сектора и вышли на торговой улице, которую называли Свободным рынком. Всего два дня назад здесь бушевали беспорядки, однако теперь площадь снова гудела, будто ничего не случилось. Торговцы зазывали покупателей, те спорили о цене, а в гуле толпы смешивались языки со всего света.

Я уже бывал здесь по просьбе Мариан. Саладин же впервые оказался посреди такой толпы и на несколько секунд растерялся.

— Сколько же здесь народу...

В людном месте он заметно расслабился. Видимо, решил, что при сотнях свидетелей я точно не стану его похищать.

А потом в нём проснулся обычный турист.

— Это же вино из Галлии! В королевстве за бутылку просят пять золотых монет, а здесь — всего одну... Что? Они прямо на прилавке продают магические свитки? Такие редкие? Даже у нас знают, что имперская магия лучшая в мире, но это уже...

По крайней мере, страх прошёл.

Я позволил ему глазеть по сторонам и повёл дальше. Нужная лавка торговала специями.

— Подходите! Перец, кумин, шафран! Всё, что растёт под солнцем пустыни!

Хозяин был темнокожим, как Саладин, и носил одежду, принятую в Королевстве аль-Камиль. Мы не были знакомы, но я помнил эту лавку: в день погрома люди из «Будущего Империи» пытались её разграбить.

Я опасался, что торговец уедет из столицы. Хорошо, что он остался.

Саладин уставился на земляка, не веря своим глазам.

— Он из королевства?..

— Надо же, земляк! — обрадовался торговец. — Молодой совсем. Каким ветром тебя занесло так далеко, мальчик?

— Я не мальчик!.. Ай!

Я схватил Саладина за плечо и оттащил назад, не дав ему разораться.

— Подскажите, поблизости есть заведение, куда часто ходят выходцы из аль-Камиля?

Торговец посмотрел сначала на меня, потом на Саладина и понимающе усмехнулся.

— Теперь ясно. Пройдите ещё квартал и ищите жёлтую крышу. Не пропустите: по вывеске сразу поймёте, что там готовят наши блюда.

— Спасибо.

Я оставил ему серебряную монету и вскоре нашёл нужный дом. Среди пёстрых лавок рынка он выделялся ещё издали.

Едва мы вошли, в нос ударил густой запах пряностей. Для меня он был непривычным, а Саладин замер, будто вернулся домой. В зале сидели и его соотечественники, и имперцы.

Я усадил ученика за стол, подозвал официанта и заказал по одной порции каждого блюда в меню.

Саладин наконец очнулся.

— Мы что, приехали сюда просто поесть?

— Да.

— Тогда можно было пообедать в общежитии. Зачем тащиться через полгорода?

Накануне, после тренировки, я спросил Гвин, знает ли она, какую еду любит Саладин. Они почти не разговаривали, но хотя бы сидели за одним столом.

Ответ оказался неожиданным.

«Саладин? Даже не знаю. Он всегда первым уходил... Постойте. Кажется, он почти ничего не ел. Я думала, ему неприятно сидеть с нами, но, может быть, он просто не мог привыкнуть к местной еде».

После этого всё стало понятно.

Его против воли отправили из родной страны в Империю. Стоило ли удивляться, что здешняя еда не вызывала у него аппетита?

Когда я только попал в армию, нас кормили дрянью, рассчитанной лишь на то, чтобы солдат не свалился от голода. Тогда я постоянно вспоминал рагу Эллы. Вдали от дома особенно тянет к знакомому вкусу.

Вскоре стол заполнили блюда из мяса и рыбы, пряные похлёбки и несколько видов рагу. Саладин смотрел на еду так, будто не ел несколько дней, но всё ещё пытался держаться.

— Так нельзя... Этого не должно быть...

— Что именно?

— Империя — враг. Земля неверных. Почему наши люди продают им еду? В учении сказано, что нельзя ничего подавать тем, кто не верит в Отца...

Пф... Ха-ха-ха!

Засмеялся темнокожий мужчина за соседним столом. На нём была лёгкая кожаная броня, рядом лежал меч. По виду он был наёмником.

Он отложил ложку и долго хохотал, держась за живот.

— Что смешного?..

— Вот это я понимаю — праведник. Ты правда не понимаешь, почему люди аль-Камиля готовят для имперцев? Думаешь, учение запрещает?

Саладин осторожно кивнул.

— Тогда объясни другое. То же учение велит не есть ничего, приготовленного неверным. А королевство тоннами закупает имперские продукты, и ничего, все живы.

— Еду всё равно готовит верующий, значит, есть можно.

— А вино? Отец запрещает и его. Только все знают, как праведники придумывают оправдания и пьют за закрытыми дверями.

На это Саладин ответа не нашёл.

Наёмник усмехнулся.

— Империя часто обращается с нами по-свински. Я её тоже не люблю. Но думаешь, дома таким, как я, жилось хорошо? Хрен там.

— Что ты сказал?

— Парень, как по-твоему, почему такие, как я, забрались за тысячи миль от дома?

Посетители уже открыто слушали разговор. Даже хозяин выглянул из кухни.

— Беднякам везде паршиво, — продолжил наёмник. — А здесь хотя бы страна богатая: работы хватает, платят нормально, можно встать на ноги.

— Но Империя и королевство враждуют. Разве местные вас не ненавидят?

— Бывает. Церковники смотрят так, будто от меня воняет. Только не каждый житель аль-Камиля истово верит в Отца, и не каждый имперец живёт по заповедям Богини. Вон мой приятель.

Он кивнул на человека напротив. Имперский наёмник спокойно отрывал куски пряного мяса; заметив взгляд Саладина, он широко ухмыльнулся.

Оба как раз закончили есть. Они бросили на стол несколько медных монет, поднялись и направились к выходу. Проходя мимо, первый хлопнул Саладина по плечу.

— Поживёшь с ними бок о бок — поймёшь: везде люди одинаковы.

Саладин долго смотрел им вслед.

Я сложил руки на груди.

— Еда остывает.

— Что?

— Хватит сидеть столбом. Ешь.

Он медленно взял ложку, зачерпнул суп и попробовал.

М-м!..

После первой ложки вся сдержанность исчезла. Саладин набросился на еду так, будто несколько дней голодал. Я тоже принялся за обед.

* * *

Уф...

На обратном пути Саладин держался за набитый живот и пытался унять тошноту. После долгого перерыва он слишком увлёкся домашней кухней.

Однако больше всех съел не Саладин.

Он покосился на молча шагавшего рядом инструктора Иона.

Сам он сдался, когда не осилил и половины поданных блюд. Ион же заказал все блюда из меню и не оставил ни крошки. Ион в одиночку умял больше десяти обычных порций, и под конец на него с ужасом смотрел даже хозяин.

Инструктор действительно притащил его сюда только ради обеда. Всю дорогу обратно он не задал ни одного вопроса.

Саладину всё труднее было воспринимать его как обычного человека. Дело было не только в чудовищной силе. Невозможно было понять, о чём он думает и зачем всё это делает.

И всё же, глядя на его непроницаемое лицо, Саладин впервые подумал:

«Он не станет меня жалеть. Не отмахнётся и не высмеет. Просто выслушает».

До сих пор Саладин считал, что имперцы ненавидят любого выходца из королевства. Пусть они скрывают неприязнь, рано или поздно его присутствие всё равно начнёт их раздражать. Поэтому он сам держал всех на расстоянии, прежде чем его успеют оттолкнуть.

Конечно, кому-то не нравились его происхождение и цвет кожи.

Но дело, вероятно, было не только в них. Люди могли сторониться его ещё и потому, что он первым встречал каждого в штыки.

Столичный трамвай доставил их к Академии. За воротами они пересели на внутреннюю линию, и Ион молчал до самой остановки у учебных корпусов.

— Я уже оформил твоё отсутствие на утренних занятиях. На дневное не опаздывай.

Значит, он и дальше не собирался ничего спрашивать.

Саладин опустил голову, раздражённо взъерошил волосы и долго не мог решиться. Когда инструктор уже собрался выйти, Саладин всё-таки окликнул его:

— Инструктор!

Ион остановился и обернулся.

Саладин не смог посмотреть ему в глаза. Слова прозвучали почти шёпотом:

— Выслушайте меня... пожалуйста.

=====