Глава 591 — Босс-ран (4)

Стоило нам перейти через портал, как Свен Парав спросил:

— Эм… почему именно я?

Вопрос был немного странный.

Не содержанием — моментом.

— Ты решил спросить об этом уже после того, как прошёл через портал?

— Я подумал… вдруг это вопрос, на который неудобно отвечать при остальных.

Хм. Значит, дело всё-таки было в этом.

Чем дольше я смотрел на этого парня, тем яснее видел: внимательности в нём хватало.

Да и чувство долга, похоже, тоже имелось.

— И всё же почему я? Если вам нужен был паладин, господин барон, среди нас были и другие…

На повторный вопрос я ответил честно:

— Я выбрал тебя не потому, что ты паладин.

— …Что?

— Я выбрал тебя, потому что это ты.

Глаза Свена Парава округлились.

Примерно этого я и ждал.

Это же был не какой-нибудь проходной комплимент.

Старинная, проверенная фраза, от которой при каждом применении сто человек из ста растрогались бы до глубины души…

Шурх.

Хм. Должны были бы.

Но Свен Парав почему-то побледнел как полотно и попятился.

Словно пытался увеличить между нами расстояние.

— …Что с тобой?

Я шагнул ближе, выражая недоумение, а он ровно на столько же отступил и целомудренно прикрыл грудь обеими руками.

Увидев в его глазах настороженность, я невольно усмехнулся.

Кажется, я понял, что этот псих себе вообразил.

В конце концов, совсем недавно уже случалось нечто похожее.

— Не пойми меня неправильно. Пока я тебе голову не проломил.

— Значит… слухи неправда?

— Слухи?

— Ну… что господин барон любит муж—

— Хватит.

Дослушивать было слишком тяжело, так что я оборвал его сразу.

А затем повторил те же самые слова, которыми уже недавно вынужден был оправдываться:

— Я люблю женщин. Очень люблю.

— А… вот как?

Похоже, искренность до него дошла: настороженность в его взгляде немного ослабла.

Правда, один вопрос у него всё ещё оставался.

— Тогда что вы имели в виду теми словами…

Я выбрал его не потому, что он паладин, а потому, что он Свен Парав.

Смысл этой фразы был прост.

Буквально прост.

Для охоты на хранителя мне нужен был не паладин — мне нужен был именно этот парень.

И ещё…

«Похоже, всё идёт как надо».

План уже можно было считать наполовину успешным.

Ведь он без малейших колебаний вошёл в портал.

— Когда заходил сюда, ты почувствовал тревогу? Что-нибудь такое?

На всякий случай я уточнил ещё раз. Свен ответил, что ничего подобного не было, а потом вдруг распахнул рот, словно запоздало что-то понял.

— А… так вот из-за чего?..

Я лишь пожал плечами и ничего не сказал.

На этом тему мы закрыли.

После этого перешли к разговору о прохождении босса. Пусть он и играл в читерском режиме, но всё же парень пришёл из игры, так что общее представление о битве с боссом у него было.

А то, чего он не знал, схватывал быстро.

— Простите… господин барон, но откуда вы всё это знаете?

Он посмотрел на меня с подозрением, но придумать правдоподобное объяснение было нетрудно.

Я ведь не просто варвар какой-нибудь.

— Если стать титулованным аристократом, можно без особого труда получить сведения, которых обычные люди не знают.

— Но другие аристократы, кажется, этого не знают…

— Они же не из исследователей. Им вообще до Лабиринта дела нет, если только там не пахнет деньгами.

— А… ну да, пожалуй.

Стоило упомянуть особое положение аристократа, и Свен Парав послушно кивнул, отбросив сомнения.

Деловой разговор закончился. Можно было бы уже подняться и начинать прохождение, но я решил ещё немного поболтать.

Если подумать, вдвоём мы с ним почти никогда не разговаривали.

Для начала — о чём-нибудь полегче.

— Свен Парав, как тебе жизнь в храме?

— На самом деле не так уж плохо. После того как я подал прошение о выходе в мир, ко мне стали относиться как к чужаку… но, честно говоря, иногда мне так даже удобнее.

Выход в мир — это обряд, который проходит служитель веры, когда заканчивает храмовую жизнь и возвращается обычным горожанином.

После обряда с него снимается обязанность подчиняться приказам храма.

— А что именно делают при выходе в мир?

Для меня, человека далёкого от религии, вопрос был любопытный.

Я слышал, что, по крайней мере, мизинец отрубать не заставляют, но…

Не верилось, что Церковь Трёх Богов просто так отпустит паладина, которого столько лет растила.

— Ничего особенного. С меня снимут благословение богини, я оставлю всё, что получил от храма, и уйду.

— Всё, что получил от храма?..

— Ха-ха. Это значит, что я стану полным голодранцем. Всё, чего я добился, я получил, пока принадлежал храму. А, ещё с будущего года придётся платить налоги.

Проще говоря, выйти можно, если отдашь всё имущество.

С какой стороны ни посмотри, вариант с одним мизинцем уже казался куда гуманнее.

— Но я не слишком боюсь. Госпожа Гоулленд обещала всё оплат… Постойте. Неужели, господин барон, вы вообще об этом не знали?

Свен Парав спохватился на полуслове и перепугался.

Я хмыкнул и хлопнул его по плечу.

— Не беспокойся. За тебя я отвечу до конца.

— Фух… вы меня напугали.

— Но ты неожиданно спокоен. После выхода в мир ты ведь больше не сможешь расти, разве нет?

Паладины отличаются от обычных исследователей.

Как и жрецы с магами, они не могут поглощать эссенции. Зато, накапливая заслуги, постепенно получают всё новую власть.

Кстати, набирать заслуги можно по-разному.

Убивать монстров в Лабиринте, делать пожертвования, выполнять поручения церковного ордена.

Когда заслуг набирается достаточно, понтифик время от времени приходит, возносит молитву, а ты ложишься спать и наутро просыпаешься с новым навыком.

Именно поэтому власть понтифика была такой огромной.

— Ну… что тут поделаешь? Если я останусь там, рано или поздно точно умру. К тому же после выхода в мир иногда случается, что богиня сама дарует новую власть. Я надеюсь именно на это.

— Значит, придётся усерднее охотиться на чудовищ.

— Думаю, рядом с вами, господин барон, я и без особых усилий перебью их немало…

Обычно он казался мне довольно легкомысленным, но стоило поговорить с ним наедине — и я понял, что парень старается жить серьёзно.

Наверное, поэтому мне стало любопытно ещё кое-что.

«Если бы он мог вернуться, захотел бы?»

Когда Аурил Гавис выставил билетом на побег приз, Свен сначала участвовал, но вскоре сдался и покинул Круглый стол.

А после экспедиции в Айсрок он ещё и гневался, говорил, что будет мстить вместе с нами.

«Но… как это спросить?»

Немного подумав, я осторожно зашёл издалека.

— Свен Парав, хочу спросить кое-что.

— Спрашивайте, господин барон.

— У тебя… есть кто-нибудь?

— Что?

Он удивился так, будто услышал нечто немыслимое, но для меня вопрос был серьёзным.

По ответу можно было понять, как он смотрит на этот мир.

— Я спрашиваю, встречаешься ли ты сейчас с женщиной.

— Я… эм… нет, не встречаюсь…

— Хм. Вот как?..

Значит, придётся выяснять другим вопросом.

Я уже собирался открыть рот, когда вдруг…

— Н-но!

Он поспешно продолжил:

— Ч-человек, который мне нравится…

— …?

— То есть женщина! Женщина, которая мне нравится, есть!

Не знаю почему, но к этому моменту он снова отступил от меня на несколько шагов.

***

Кто же была та женщина, что украла сердце Свена Парава?

Я допытывался настойчиво, но он только опускал голову, как застенчивый мальчишка, и ни за что не отвечал. Так себя ведут лишь тогда, когда к девушке относятся по-настоящему серьёзно.

— Э-это точно не госпожа Гоулленд. Она для меня скорее… вроде учительницы…

— Значит, тебе нравятся невинные и слабые женщины?

— Я-я вовсе не это имел в виду!

— Знаю. Шучу, шучу.

А дразнить его, надо признать, было особенно приятно.

Я хлопнул его по плечу и поднялся.

После личного разговора казалось, что мы стали чуть ближе.

Да и о том, что он за человек, я понял больше.

— Ну что, наболтались достаточно. Пойдём.

— Да.

Я вывел его с точки старта, и мы двинулись по коридору.

Скри-и-ип!

У входа в комнату босса ничего не пришлось нажимать или приводить в действие: стоило подойти, дверь открылась сама.

Но едва мы вошли, как распахнутый проход с грохотом захлопнулся за спиной.

Фш-ш-шух!

Внутри было темно, но я заранее включил режим «варварской свечи», так что обзор оставался нормальным.

Перед нами открылись три пути — налево, направо и прямо. Стража разлома нигде не было видно.

И это было естественно.

Хранитель, которого нам предстояло убить, был куда необычнее любых других.

Топ. Топ.

Лабиринт, по которому мы сейчас шли.

Весь этот Лабиринт и был босс-мобом, с которым нам предстояло сражаться.

А текущий этап можно было считать первой фазой.

«Хранитель душ Хаусиэль применил [Защитная система]».

Как только мы начали двигаться по-настоящему, из гладких стен, где не было видно ни единого стыка, выдвинулись магические пушки и нацелились на нас.

А затем…

Бах! Бах!

Мне, конечно, было не особо больно, но для хрупких магов такой урон пришёлся бы как раз впору, чтобы отправиться на тот свет.

Свен Парав был взят ещё и поэтому.

Паладин — значит, может быть вспомогательным танком, да ещё и себя лечит.

— Ты цел?

— А… да. Просто немного испугался. Всё в порядке.

Ну, похоже на то.

Собственно, если бы его могло ранить чем-то подобным, я бы его сюда и не взял.

— Тогда идём дальше.

Дальше мы блуждали по лабиринту, отбивая то редкие выстрелы магических пушек, то монстров, выскакивавших из картин, и вскоре добрались до нужного места.

Каменный зал квадратной формы.

А в самом центре — магический камень размером с арбуз.

Стоило разбить его, и первая фаза завершалась.

Вот так.

Хруст!

В тот миг, когда я ударил молотом по магическому камню, по всему залу прокатился жуткий вой, похожий на крик банши, и мир почернел.

Когда я открыл глаза, место вокруг уже изменилось.

Коридор старинного, богато обставленного особняка.

Только коридор этот, словно пространство из сна, бесконечно тянулся вперёд, повторяясь зеркальными узорами.

— Вы сказали, нам нужно вместе обыскать комнаты и найти второй магический камень.

— Если совсем точно, не «вместе». Его будешь искать ты.

— А… да…

Мы двигались вдвоём и по очереди осматривали комнаты.

Хотя называть это осмотром было даже неловко.

В общем.

— Эм… опасности я вроде не чувствую.

Парав открывал закрытую дверь, входил внутрь и поднимал крышку сундука, который нагло торчал в центре комнаты.

А дальше…

Бах!

Дальше оставалось положиться на удачу.

Иногда срабатывала ловушка и по комнате расползался яд. Иногда из сундука выскакивало чудовище, и мы надолго увязали в бою. Иногда на нас ложилось мерзкое проклятие.

— Простите… думаю, этот лучше не открывать.

Если у него возникало хоть малейшее дурное предчувствие, мы откладывали сундук, выходили и просто помечали комнату.

Если магический камень так и не найдётся, тогда уже будем открывать их один за другим.

«Когда ищет он один, времени и правда уходит много».

Если бы мы сейчас разделились и стали обыскивать комнаты порознь, сэкономили бы куда больше времени, но тут ничего не поделаешь.

«[Защитная система] хранителя душ Хаусиэля стала ещё прочнее».

Пусть этот босс и усиливался пропорционально времени прохождения.

«…Как я открою то, из-за чего мы все можем сдохнуть?»

Среди этих сундуков была одна до невозможности несправедливая ловушка.

И это не фигура речи: событие, которое случалось при открытии сундука раз в десять тысяч попыток.

Нет, скорее раз в сто тысяч…

«Я к ним даже прикасаться не буду».

Удача.

Точнее, перед лицом невезения вероятность — всего лишь игра с цифрами.

Уж я-то знал это лучше кого бы то ни было.

«Правда, противоположное — положительное событие — тоже может произойти».

Кстати, и то и другое существовало в единственном экземпляре, а вероятность была почти одинаковой.

Когда я играл, мне казалось, что разработчик специально добавил эту мерзость.

Чтобы нельзя было найти нужное, просто открывая все сундуки подряд.

Чтобы приходилось полагаться только на удачу.

«В любом случае на золотой сундук почти не стоит рассчитыв—»

— Эм… господин барон?..

Услышав ошарашенный голос Парава, я повернул голову — и застыл.

— …А?

Сундук был распахнут настежь, словно мёртвый мимик.

Ша-а-а-а-а!

Изнутри лился ослепительный золотой свет.