Глава 417 — Подъём (4)

Короткая фраза — он всего лишь назвал своё имя.

Но отозвалась она куда сильнее, чем могло показаться.

— Да чтоб тебя...!

Кто-то выругался, будто его ударили под дых.

— Так вот почему он вытворял всё это так естественно, словно дышал.

Кто-то наконец всё понял.

— Погодите... Это ведь плохо, нет? Если он баронет Бьёрн Яндель, значит...

А кто-то уже смотрел настороженно.

Я поспешил заговорить прежде, чем кто-нибудь ляпнет лишнее:

— Насчёт злого духа — неправда. Не волнуйтесь. Подробности я раскрыть не могу, но мы договорились с королевским домом: я инсценировал смерть, а они объявили всё именно так.

Конечно, правды в этом не было.

Но объяснение прозвучало достаточно убедительно: отряд воспринял мои слова куда спокойнее, чем я ожидал.

— Теперь ясно. Важный пост командира экспедиции в самом деле не доверили бы какому-то безвестному исследователю...

— Поэтому за ним и Кровавая маркиза пошла?

— Да и, если честно, я с трудом верил, что такой человек вдруг взял и погиб в Лабиринте.

— Но что же там случилось, раз пришлось распускать ложь про злого духа?..

Видимо, сказалась природа исследователей: даже в такой момент они не могли удержаться от любопытства. Только сейчас было не время обстоятельно всё им разжёвывать.

— Когда-нибудь объясню, если представится случай. Но сейчас важно не это.

Я резко оборвал шум, и Джеймс Калла, до этого стоявший с раскрытым ртом, наконец пришёл в себя и обратился ко мне:

— Шуйц. Нет, Бьёрн Яндель... то есть баронет Бьёрн Яндель!

Забавно, как он не знал, куда себя деть.

— Я... я не совсем понимаю. Тогда зачем королевскому дому использовать вас как расходный материал?

На его вопрос я только хмыкнул.

— Кто знает...

Догадок у меня хватало.

— Герой-исследователь, который спас множество людей и впервые за десятки лет получил дворянский титул.

Неловко говорить такое самому о себе, но таков был факт: это обо мне.

— С их точки зрения, разве не удобнее, чтобы такой человек тихо исчез? Особенно если для этого им пришлось бы ещё и брать назад объявление о злом духе.

— А-а...

На лице Джеймса Каллы проступило понимание.

Но на самом деле этим всё не ограничивалось.

Рассказывать им о своих подозрениях я не мог.

Возможно, маркиз давным-давно знал, что я злой дух.

Нет, скорее всего, именно так и было.

И всё же среди ночи он прислал своего сынка проверить, злой я дух или нет...

«Просто хотел меня обмануть».

Тот, кто уверен, что обманывает другого, редко допускает мысль, что обманывают его самого.

— Ладно. На этом моя история закончена.

С этими словами я обвёл отряд взглядом.

И без слов спросил: а у вас как?

— За это дело маркиз дал мне одно обещание. Но, похоже... он и не собирался его выполнять.

Первой заговорила Лавиен.

— Я... долго была в коме и очнулась только благодаря Наместнику Церкви Тоберы. За это меня привязали к ордену. Если им нужен был маг, которого можно пустить в расход, лучшей кандидатуры, чем я, они бы не нашли.

Затем — Версиль Гоулленд.

— В прошлом году погибла моя внучка. Доказательств нет, но, думаю, её убил один из рыцарей маркизского дома. Я всё это время искал того рыцаря. Возможно, именно поэтому ко мне и вышли.

Старик Диди, одарённый из нашей команды.

— Я случайно узнал, что владыка Башни магов находится в сговоре с королевским домом. Чтобы вынести это на суд общества, мне нужна была сила, а для неё — большие деньги, поэтому я и вступил в экспедицию. Но, похоже, тот человек уже знал обо мне.

Лиард Ашед, маг школы Ренгмана, где владыка Башни магов числился мастером.

— Подождите! У меня-то точно ничего нет! Мой жизненный принцип — жить тихо, скромно и как можно дольше!

Что он несёт? Я знаю, что он злой дух, и небо знает.

Видимо, где-то всё же прокололся.

Жалобный вопль маски Гоблина, Свена Парава, я быстро пропустил мимо ушей.

После этого стоило мне встретиться с кем-нибудь взглядом, как люди вздрагивали и начинали признаваться в личных обстоятельствах.

— ...

Конечно, были и молчуны.

Но молчали они не потому, что им было нечего сказать. Просто не хотели вытаскивать наружу собственные слабые места. По лицам было видно: у каждого тоже что-то сходилось.

Когда это внезапное время признаний затянулось, кто-то выкрикнул с такой обидой, будто его незаслуженно приговорили:

— Подождите! У меня... у меня нет ни одной причины, чтобы орден меня бросил!

Это была жрица из команды Кайслана, Перитон Эриабости.

— Здесь точно какая-то ошибка. Я... я просто думала, что это ради людей, и вызвалась, когда набирали добровольцев...

Голос не звучал фальшиво.

Да и, пожалуй, она действительно не лгала.

Я сказал с искренним сожалением:

— Тогда мне жаль. Значит, тебе просто не повезло оказаться втянутой.

— Постойте! Что значит — не повезло оказаться втянутой...

— Разве кроме тебя нет людей в похожем положении?

Например, Эрвен и Амелия.

Или Пасибл Эрик Колсон, рыцарь, который почти десять лет был руками и ногами Кайслана. И Рик Джегерста, друг детства Джеймса Каллы, — тоже из таких.

Хотя эти хотя бы попали в беду из-за друзей, так что им, пожалуй, чуть менее обидно, чем этой женщине.

— Не может быть...

Жрица, казавшаяся совершенно невиновной, опустила голову.

И не она одна.

Как я и ожидал, настроение в экспедиции стало похоже на траур.

— Значит... нас правда бросили?

— После такого уже не получается не верить...

— Тогда... даже если мы вернёмся живыми, королевский дом всё равно найдёт способ нас убить?

— Проклятье-е-е!

Их взгляды задрожали тревожно, словно воздушные змеи с оборванными нитями.

— Мы умрём? Правда? Вот так, прямо здесь?..

Кто-то выплёскивал отчаяние.

— У меня... у меня ещё есть дело, которое я обязан закончить!

Кто-то — ярость.

— ...Но тут есть логическая нестыковка! Тогда что с Пайком Нелдайном?

А кто-то цеплялся за вопрос, жадно выискивая хоть ниточку надежды.

— Если они собирались бросить нас всех, зачем подсылать шпиона и срывать задание?

А, вот это.

Я и сам над этим думал.

В голову приходили два варианта.

Первый: глава гильдии не хотел уступать маркизу боевые заслуги.

Ведь командир экспедиции — я.

Если мы уничтожим Небесное Око и после этого все погибнем, большая часть наших заслуг уйдёт маркизу. Что, если глава гильдии хотел этому помешать?

«Вполне возможно. Потеряй мы все припасы в Айсроке — не преодолели бы даже это место и перемёрли бы подчистую».

Такой вариант определённо существовал.

Но...

Тук-тук.

Об этом лучше промолчать.

Я быстро принял решение.

Достаточно того, что худшее буду учитывать я один.

А значит...

— Почему кто-то послал шпиона?

То, что за этим шпионом стоит глава гильдии, пока знали только лидеры команд.

Сейчас надо было сказать другое.

— Разве это не очевидно?

И, может быть, именно эти слова хотели услышать все.

— Значит, снаружи, в городе, есть человек!

Я обратился к ним твёрдым, громким голосом:

— Тот, кто не хочет, чтобы нас бессмысленно стёрли в таком месте!

Пусть даже это была пустая надежда.

— Тот, кто поможет нам выступить против королевского дома, стоит нам только вернуться живыми!

Нужно было идти вперёд.

Ведь мы всё ещё живы.

***

Комната с наглухо закрытыми окнами, куда не проникает ни один луч.

Вот на что сейчас походила наша экспедиция.

И наполовину я добился этого сам.

«Допустим, каким-то чудом мы от них оторвёмся. И что изменится? Думаешь, мы вернёмся в город и будем там смеяться да улыбаться? Правда думаешь?»

Когда он произнёс это перед отрядом, я не стал его останавливать.

«...Я Бьёрн Яндель».

Я назвал имя, которое для них звучало почти как смертный приговор.

«Значит... нас правда бросили?»

«После такого уже не получается не верить...»

Я взял ситуацию в руки и вытравил надежду из голов всех членов экспедиции. Это было всё равно что собственноручно закрыть одно за другим окна в и без того тёмной комнате.

Причина была проста.

Те, кто рисует себе золотое будущее, ломаются легко.

Поэтому...

Тонкого луча, просачивающегося в щель приоткрытого окна, пока достаточно.

По крайней мере, так я решил.

Этого должно было хватить, чтобы все смотрели в одну сторону и двигались вперёд.

— Если вернёмся, выживем?..

— Но... мы ведь даже не знаем, кто это. Хватит ли у него сил...

Они точно увидели свет.

Пусть и сомневались, не померещилось ли им.

Одно было несомненно.

И потому...

— Все слушать!

Теперь оставалось как-то их подстегнуть.

Попробуем ползти через темноту к свету.

Неизвестно, что окажется в конце: обрыв или что похуже.

Но хотя бы проверим.

— Я — Бьёрн Яндель!

Я назвал своё имя.

И спросил:

— Слышали такое?

Отряд ответил:

— Как можно не знать это имя?

— Исследователь, впервые за десятки лет ставший дворянином.

— Когда прошёл слух о его смерти, шуму было — не передать.

Голоса вялые, обмякшие, без силы.

Тем бодрее я крикнул:

— Рад, что хоть слышали! Долго разглагольствовать не стану! Положение у нас хуже некуда!

— Сзади нас преследуют какие-то ублюдки, которые, к несчастью, слишком сильны, а в городе нас ждёт стая шакалов!

— Но!

— Я ни разу в жизни не сдавался. И сейчас не сдамся.

Я говорил им:

— Я, Бьёрн Яндель, клянусь сердцем воина.

Обещать, что спасу всех, я не смел.

— Самое тяжёлое я возьму на себя.

— Грязную работу, от которой всех будет воротить, тоже сделаю я.

— Там, где пахнет кровью, первым шагну я. Если кто-то должен пострадать — пострадаю я.

— Поэтому...

Я попросил спокойно и почти торжественно:

— Идите за мной.

Голос прозвучал негромко, но, я знал, каждый его услышал.

— ...

— ...

Ответа не последовало.

Они только переглядывались.

Я вот так, почти с мольбой, а они всё равно.

Ах, как же бесят.

— Если всё равно собираетесь выбросить свои жизни в канаву, так отдайте их мне!!

Пока не рявкнешь — не услышат.

***

— Кто понял — собирайтесь. Через минуту выходим.

Сказав это, я повернулся спиной.

Ко мне сразу подбежала она.

— Дядя, я с вами!

Эрвен Форначи ди Терсия.

— Хорошо. Если бы мы задержались ещё, я уже собиралась идти одна.

Амелия.

Драгоценные товарищи, которые пойдут за мной, даже если я войду в пламя.

— Джун, выходит, тогда ты был прав.

Следующим был Кайслан.

— Даже когда все вокруг рухнут, он один будет стоять твёрдо. И пусть я не знаю, что ждёт нас в конце, я пойду за этой спиной.

Кайслан встал у меня за спиной.

За ним — Акураба.

— Я с самого начала не собиралась сдаваться здесь. Мы бывали и в переделках похуже. Сдайся я тогда хоть раз, сейчас бы не стояла на этом месте.

После Акурабы подошёл Джун, а когда присоединился и Джеймс Калла, остальные один за другим начали подниматься.

— Бьёрн Яндель, значит... Слухи о его тупой упрямости даже не всё передали.

— Кхе-кхе. Я уж подумал, он скажет что-то страшно красивое, а под конец просто заорал во всё горло.

— Отдохнули достаточно. Пора снова идти.

— Он ведь сказал, что всё опасное возьмёт на себя. Если после таких слов продолжать сидеть на земле, какой из тебя исследователь?

— Да и умереть здесь мы всё равно не можем...

— Постойте! Не вставайте кто где попало, становитесь по построению! По построению, слышите?

До того как истекла назначенная мной минута, все члены экспедиции уже стояли за моей спиной.

Особенно трогательной эта сцена не была.

Так уж устроен человек: даже стоя на краю, готовый умереть, он до последнего мечется.

В сущности, я мог просто уйти один — и все всё равно пошли бы следом.

И всё же...

— Яндель! Так когда выходим?

— Эй, ты... что это за тон с командиром...

— Тоже мне, нашёл о чём волноваться. Если всё пойдёт к чёрту, мы все умрём, разве нет?

Есть ведь разница между «сказать» и «сказать правильно».

В безжизненных глазах, по которым ещё недавно казалось, что их владельцы и орка-то толком не зарубят, мелькнула искра.

Такой перемены не добиться, если люди идут за тобой нехотя.

Потому что боятся остаться одни.

Потому что их уже бросили однажды, и быть брошенными снова они не хотят.

— Хорошо. Тогда перед выходом осталось разобраться ещё с одним делом.

— Разобраться?

Свен Парав, стоявший рядом, тревожно склонил голову набок, но я полностью проигнорировал его и направился к саням.

Тут ко мне поспешно подошёл один воин.

— Погодите! До сих пор вы тянули их один. Теперь мы тоже поможем...

Что он несёт?

Кто вообще сказал, что я собираюсь их тащить?

— Постойте... зачем вы снимаете ящики с едой с саней?

— Столько, думаю, поместится у нас в желудках.

— ...Что? В желудках? А остальное тогда?..

А что с остальным?

Выбросить.

Вжух!

Двое саней, которые мы с таким трудом тащили всё это время, я столкнул в пропасть.

Обрыв оказался таким глубоким, что глухое «бум» донеслось снизу лишь секунд через десять.

— ...Безумец!

— Ты что сейчас натворил?!

Что натворил?

А почему, по-вашему, эти твари движутся быстрее нас?

— Если будем идти с санями, они быстро нас нагонят.

— Э-это понятно, но... припасы-то зачем...

— В чём проблема? Пока не выберемся из Ока ледника, еды в рюкзаках хватит.

— Н-но что вы собираетесь делать потом?!

Вопрос и тревога были вполне разумными.

Даже если теперь, без груза, мы через два дня пройдём участок Ока ледника, дальше нам всё равно придётся продержаться ещё восемь дней, пока Лабиринт не закроется.

Но...

«Ишь, разнервничались».

Неужели я стал бы так поступать, ничего не продумав?

Пока волнение не усилилось, я быстро поделился планом:

— После Ока ледника начнут попадаться монстры.

— Монстры?..

— Погодите, вы же не...

Я не стал отрицать их догадку.

— Да. С того места будем добывать мясо с помощью магии искажения.

Почему-то после этих слов шум стал ещё сильнее.

— Похоже, он говорит это всерьёз...

— С ума сойти.

— Эм... знаете... мне вдруг показалось, что лучше уж умереть здесь.

Это был лучший выход.