Глава 16 — Возвращение (3)

Свет залил всё перед глазами; поверх него легло более бледное сияние, и зрение вернулось.

Я тупо уставился в небо.

Такого яркого света я не видел ужасно давно.

Хотя, если честно, небо всё равно было унылым, серым.

— Дерик, ты в общежитие?

— После целого месяца? С чего бы. Помоюсь — и сразу в таверну.

— Мы вернулись-а-а-а-а!

— Все исследователи седьмого ранга и ниже, проходите сюда!

Сказать, что вокруг было шумно, значило ничего не сказать.

Само собой, если всех исследователей, заходивших в Лабиринт, вывалило в одно место...

Но всё-таки. Я и не подозревал, что в этом городе столько исследователей.

Словно площадь Кванхвамун во время чемпионата мира.

Щёлк, щёлк.

Я подкрутил часы и выставил полдень.

Сколько бы дней ты ни провёл в Лабиринте, в городе проходит всего один день. Вышел — и всегда следующий полдень.

«Когда я играл, думал, что это просто заботливая условность мира от разработчиков...»

Так можно было вернуться из Лабиринта и продолжить городские квесты без пропусков. Я и считал это удобством для игрока.

— Бьёрн, сын Янделя!

Кто это? Голос вроде знакомый...

Я повернулся на звук и увидел варвара почти одного со мной роста.

Первого лидера я помнил отчётливо.

— Карак, второй сын Пинуна.

— Третий сын Пануна.

Что? Значит, второй — Айнар?

Как бы там ни было, в такой толпе высоким варварам было нетрудно находить друг друга.

— Серум, четвёртый сын Кеника! Ты тоже вернулся живым!

— Рад видеть, что и ты цел, Карак, третий сын Пануна!

Я ведь правда просто стоял на месте, но варвары начали стекаться ко мне сами.

— Ха-ха-ха-ха-ха! Клинковолки оказались пустяком! Никто не выдержал больше одного удара моего топора!

— С твоим доблестным взмахом иначе и быть не могло, Парман, сын Неруна!

Что это, встреча выпускников? Голова закружилась вмиг.

Они без передышки выкрикивали эти нескончаемые имена, здоровались, расхваливали подвиги друг друга.

И всё-таки странные они.

Вроде туповаты, а такие длиннющие имена запоминают без ошибок.

— Бьёрн! Что ты стоишь? Мы идём менять магические камни. Ты с нами?

Я прокашлялся и ответил так громко, как смог:

— Да, пойду!

— Ты, похоже, сильно устал! В голосе нет силы!

— Так и есть!

До сих пор мне казалось, что я неплохо изображал варвара, но уверенность пошатнулась.

Настоящие варвары — совсем другое дело.

— Вон там!

— Место, где доказывают доблесть воина!

Смешавшись с толпой варваров, я заодно прошёл и обычную для исследователя процедуру.

Ничего особенного: на контрольно-пропускном пункте магические камни обменивали на деньги.

— 24 476 камней.

— 28 420 камней.

— 41 498 камней.

Прямо касса в супермаркете.

Особенно по скорости.

Чиновники за столами работали с поразительной сноровкой.

Они клали мешки с магическими камнями на какое-то устройство, будто пробивали штрихкоды; появлялось число — и они машинально выдавали деньги.

Я смотрел на это с лёгким любопытством, а варвары вокруг, как обычно, без тени смущения гоготали и орали во всё горло.

— О-о-о! Больше 40 000 камней! Воистину великое достижение!

— Карак, третий сын Пануна, — воин среди воинов!

Фу. Я что, всего несколько дней прожил с эльфийкой, а уже так отвык?

Совсем не могу привыкнуть обратно.

И кстати, Эрвен тоже надо найти...

Почему вместо неё сюда лезут только эти? Я ведь правда просто стоял.

— Бьёрн, сын Янделя! Теперь твоя очередь!

Пока я вздыхал, очередь дошла до меня.

Я подошёл к столу и положил мешки перед чиновником с совершенно безжизненным лицом.

— Во всех трёх мешках магические камни?

Два других принадлежали Дылде и Самураю.

Но теперь они мои.

Стали моими минут сорок назад.

— Так.

Я кивнул, и чиновник положил мешки на что-то вроде весов.

Затем назвал точную сумму:

— 182 413 камней.

Кусок хлеба стоил около 20 камней... Значит, за семь дней я добыл больше 9 000 кусков хлеба?

А ведь будто только вчера я унывал, что за одного гоблина получил всего один кусок.

...Что-то даже ком в горле встал.

— 180 000 камней! Бьёрн, сын Янделя, заработал 180 000 камней!

— Это рекорд всех времён! Бьёрн, сын Янделя, — величайший воин за всю историю!

Эти ублюдки даже расчувствоваться спокойно не дают.

Я поспешно забрал деньги у чиновника и вышел за пределы контрольно-пропускного пункта.

Но, выбравшись из толпы, я, видимо, наконец попался на глаза варварам как следует, и те, кто вышел раньше, тут же принялись восхищаться.

— Не только камни! У него ещё и молот!

— Нет, он даже в обуви! Завидую!

— У него три сумки!

— Он смотрит на часы! Неужели он умеет по ним определять время?

— Как это возможно? Бьёрн, сын Янделя, маг?

Впрочем, понять их реакцию было нетрудно.

Со стороны это и правда, наверное, казалось почти магией.

Я ведь, должно быть, первый варвар, который вошёл в Лабиринт голым дикарём, а вернулся почти цивилизованным человеком!

Чёрт, слишком уж бурная похвала — тело само начало заводиться.

Тише, тише, Бьёрн.

Я...

— Я и есть величайший воин!

— Уа-а-а-а-а-а!

В тот же миг варвары взорвались восторгом.

А потом подхватили меня и начали подбрасывать.

И, к удивлению, это оказалось приятнее, чем я думал.

Ладно уж. Будь что будет.

— Здесь нельзя так шуметь.

— Прости! Я извиняюсь!

— Я о том, что голос нужно немного...

— Понял!

Только после того как к нам подошёл служащий и сделал замечание, безумие поутихло.

Наконец и я пришёл в себя, сел на землю рядом с остальными варварами и стал ждать, пока оставшиеся пройдут проверку.

И тут...

...

Я почувствовал на себе взгляд, повернул голову и среди шумной толпы исследователей увидел эльфийку, которая смотрела прямо на меня.

Эрвен.

С какого момента она за мной наблюдала? Пожалуйста, пусть хотя бы после того, как меня перестали подбрасывать...

...

Не знаю, понимала она мои чувства или нет, но, встретившись со мной глазами, Эрвен улыбнулась, словно обрадовалась.

Правда, стоявшие рядом красивые эльфы и эльфийки заговорили с ней, и она быстро отвела взгляд.

Из любопытства я прислушался — и услышанное оказалось до странности свежим.

Они тихо, весело щебетали, называя друг друга старшими сёстрами и братьями; всё это казалось почти нереальным.

— Старшая сестра! Мне кажется, я теперь немного понимаю, как обращаться с духами! Кажется, я даже поняла, почему бабушка Гриндерин велела сначала с ними подружиться.

— Ах вот как? Говорят, духи огня довольно вспыльчивы, но ты наверняка скоро услышишь их голоса.

Понятно. Значит, ты из их мира.

А у меня рядом — только эти варварские придурки.

Завидно...

Я смотрел на Эрвен почти с тоской по тому, чего у меня не было, и наши взгляды снова встретились.

Решив, что момент подходящий, я одними губами произнёс:

«Сегодня ночью».

Эрвен склонила голову набок, затем звонко рассмеялась и так же одними губами ответила:

«Да!»

Одно я понял точно: эта тайная болтовня одними губами её очень веселила.

Но поняла ли она, что я сказал, — вопрос.

И вообще, точно ли она ответила «да»?

Ладно. Выйдем с контрольно-пропускного пункта — поговорим как следует.

Стоило мне так подумать, как рядом с Эрвен раздался голос:

— Почему ты туда так смотришь? Там кто-то знакомый?

— А? Н-нет, старшая сестра! Конечно нет!

На вопрос эльфийки рядом Эрвен отчаянно замахала руками.

Потом, улучив момент, взглянула на меня и одними губами сказала:

«Простите!»

Вот теперь я, кажется, разобрал точно.

И вскоре понял жест: она украдкой указала на свою старшую сестру и быстро-быстро замотала головой.

Мол, из-за неё ничего не могу поделать.

Впрочем, у меня ситуация была не лучше.

— Бьёрн, сын Янделя! На что ты так смотришь? Знакомая эльфийка?

— Нет!

— Разумеется! Такой величайший воин, как ты, не может водиться с коварными ушастиками!

Мне ужасно захотелось заткнуть этому мерзавцу рот, но сделать я ничего не мог.

Он проорал так громко, что эльфы вокруг уставились на нас колючими взглядами.

Эрвен была среди них.

Она посмотрела на меня горько и с трудом кивнула, будто говорила: «Я понимаю».

— Ха-а...

От этого мученического взгляда меня наконец накрыла запоздалая трезвость.

Что я вообще творю?

Не Ромео и Джульетта же мы, в самом деле.

— Идём!

К тому времени варвары прошли проверку и вышли ко входу.

Ждать было бессмысленно: с Эрвен, окружённой эльфами, я всё равно не поговорил бы. Так что я пошёл вместе с ними.

Впереди — как же надоело — снова толпились люди.

— Папа! Ты не ранен? Я так скучала!

— Хён! Я здесь, здесь!

М-да, в игре это тоже было.

Проще говоря, здесь собрались семьи и знакомые исследователей.

— Вперёд! Я проложу дорогу!

— Уо-о-о-о-о!

Вслед за варварами я продирался сквозь толпу, в которой клубились радость встречи, восторг, отчаяние, горе и любовь.

И смотрел в лица.

На душе стало странно.

— Лимарион! Где мой муж? Где мой муж? Только не говорите...

— Простите. Он просил передать вам это.

— Нет... Нет, прошу. Нет... А-а-а!

Я бесчисленное множество раз играл в «Подземелье и камень».

Но лица, которых никогда не разглядишь на плоской графике за монитором, здесь были повсюду.

***

С варварами я шёл по одной причине.

Я думал, что, как и на контрольно-пропускном пункте, в городе есть ещё какие-то обязательные процедуры для новичков.

Но мои ожидания красиво разбились о реальность.

— Выпивка! Пойдём пить!

— Уо-о-о-о-о-о!

Едва выйдя из Лабиринта, варвары направились в таверну.

Вы серьёзно?

— Я не пойду.

— Почему же, величайший воин Бьёрн, сын Янделя?

К и без того длинному имени прибавился ещё и титул.

Я мысленно начертил иероглиф «терпеть» и сказал, что у меня есть дела, так что я вынужден уйти.

— Да будет с тобой воинская удача, величайший воин Бьёрн, сын Янделя!

В который раз убеждаюсь: строить предположения на основе здравого смысла с этими типами совершенно бесполезно.

— Фух, наконец-то тишина.

После короткого общения с варварами у меня чуть рассудок не вылетел из головы. Эрвен чувствовала то же самое, когда жила со мной?

В следующий раз надо поумерить варварскую актёрскую игру.

Шаг за шагом.

Расставшись с ними, я бесцельно брёл по городу.

Место, куда надо идти, у меня было, но сейчас хотелось просто шагать, куда ноги несут.

Мирно.

В первый раз я увидел этот город глубокой ночью, а теперь, днём, улицы наполняли люди.

И, что удивительно, это меня успокаивало.

...

Здесь нет монстров.

Нет людей, которые хотят меня убить.

Если я засну прямо на мостовой, то, скорее всего, проснусь целым. А может, кто-нибудь даже протянет мне руку помощи.

Здесь были закон, правила и возможность перевести дух.

Конечно, это далёкий иной мир, и я понимал: несмотря на видимую цивилизованность, их идеи, культура, общественный уклад — почти всё здесь по меркам двадцать первого века наверняка варварское.

И всё же здесь мирно.

По крайней мере, по сравнению с Лабиринтом, где я провёл семь дней.

...

Мне хотелось ещё немного впитать это спокойствие, и я шёл дальше.

Видимо, из-за того что исследователи только что высыпали наружу, мой залитый кровью вид никого особенно не смущал.

Никто не смотрел странно.

Но чем дольше я шёл, тем сильнее хотелось помыться.

Поэтому я вошёл в первую попавшуюся гостиницу, снял комнату и вымылся.

Ощущение было странное.

Когда с человеческого тела стекает не столько грязная вода, сколько алая кровь.

...

Я тщательно отмывался почти час, а когда вышел, одежда на мне показалась невыносимо грязной.

Проклятье. Надо было сначала купить одежду, а потом уже мыться.

Хотелось прилечь и поспать, но я снова вышел на улицу и отправился искать лавку одежды.

И почему-то...

Хотя никто не смотрел на меня странно, мне стало неловко.

Всё было как прежде: голый торс, штаны, перепачканные землёй и кровью. Нет, тело-то теперь, наоборот, было куда чище...

Но я снова почувствовал себя варваром.

Почему?

— Добро пожаловать!

Стоило мне войти в заведение, похожее на лавку одежды, как ко мне приветливо подошёл служащий.

Несмотря на то что перед ним стоял варвар в виде оборванца, он улыбался.

Такого профессионального продавца я и в Сеуле редко встречал...

— Рубашка? Если вам нужен пошив на заказ, то в соседнем здании... А, вам что-нибудь прямо сейчас? Не знаю, найдётся ли подходящий размер, но я посмотрю.

С помощью служащего я купил рубашку, которая сидела так плотно, будто сейчас лопнет, и чёрные тканевые штаны.

Всё вместе — 2 500 камней.

Ободрали меня или нет, я не знал.

Даже в игре я никогда не покупал одежду без каких-либо характеристик.

— Заходите ещё!

Став на вид уже почти похожим на человека, я вернулся в гостиницу.

И глядя на чиновников, обменивавших магические камни, и разговаривая с этим продавцом, я всё отчётливее чувствовал: от Лафдонии веет чем-то странно современным.

Здания здесь почти все каменные, и этажей в них много.

Да что там — вдоль больших улиц трудно было найти дом ниже трёх этажей; а когда я мылся, из крана текла вода.

Возможно, жить в этом городе окажется не так уж невозможно.

...

Добравшись до гостиницы, я лёг на кровать.

И, перебирая по одному всё, что случилось за эти семь дней, понял: я не так уж отличаюсь от дяди Ханса.

Когда я впервые провалился сюда, единственной моей целью было выжить.

А теперь?

Слова, которые я столько раз давил в себе, всё-таки сорвались с губ.

— Хочу домой.

Хочу вернуться.

Даже если там нет ни одного человека, который будет мне рад.