Глава 7 — Баш на баш (3)

Сейчас я храплю.

Во всю мощь: так, будто измочаленный за день варвар рухнул без задних ног.

Хр-р-р-р-р!

...Хм, не перебор ли?

Я только успел об этом подумать, как рядом тихо фыркнули.

— ...Удивительное всё-таки племя.

Похоже, сработало.

Хотя дело, скорее, было не в моём актёрском таланте, а в расовом преимуществе.

Варваров считают простыми и тупыми. Поэтому я и изображал варвара постоянно, даже когда дело было не в проблеме злых духов.

Что-то вроде «сяо ли цзан дао» — спрятать нож в улыбке.

Подсовываешь человеку его же предубеждение: мол, перед ним наивный дурень, — и смотришь, что у него внутри.

...Хотя звучит как бред подростка, насмотревшегося пафосной чуши.

Проще говоря, так легче прощупывать чужие намерения.

Вот так.

Хр-р-р-р-р-рых!

Для убедительности я даже почесал живот и свернулся на боку. При этом весь обратился в слух, ловя каждое движение дяди.

Я настолько выставил себя беззащитным, что, будь у него задняя мысль, он должен был вот-вот перейти к делу.

А нет — значит, можно просто спать дальше.

Правда, не уверен, что сам в таком положении усну.

— Бьёрн, время сменяться.

А. Ну... Не думал, что и правда не сомкну глаз.

— Не расслабляйся из-за того, что гоблины пока не появлялись. Твари они хитрые.

Дядя, похоже, мне не слишком доверял: вежливо, обходным путём велел нормально стоять ночное дежурство, а сам снова улёгся, как раньше.

Через пять минут он уже спал.

Меня накрыло пустотой.

Надо было тоже спать. Что я вообще эти два часа изображал?

Проклятье.

Может, всё из-за того, что рядом лежал почти незнакомый человек?

Я решил, что ему можно верить, и всё равно не смог уснуть. Знал бы — лучше бы один дремал вполглаза, опасаясь гоблинов.

Хоть немного бы поспал.

— Фу-у...

Усталость такая, что сдохнуть хочется.

От того, что дядя спал, меня клонило ещё сильнее.

Но сейчас была моя очередь, и я упорно отгонял сон всякой ерундой, пока кто-то меня не окликнул.

— Бьёрн, вставай.

— ...Я не спал.

— Тогда сначала сотри слюну с уголка рта.

Я провёл тыльной стороной ладони — и правда мокро.

— А раз спал стоя, ещё и не храпел.

Похоже, я и правда вырубился.

Всего ненадолго, минут за десять до смены, но всё же.

...Сердце ухнуло.

Только прежде чем ругать себя за беспечность, надо было сделать кое-что другое.

Я честно извинился:

— Прости.

И это уже была не игра в варвара, а правда.

Ночной товарищ — это своего рода сделка. Дядя обеспечил мне безопасные условия во время своего ночного дежурства, а я — нет.

Значит, извиниться было естественно.

Хотя бы чтобы не стать человеком из тех, кого я ненавижу больше всего.

— ...К счастью, пока ты спал, ничего не случилось, так что говорить тут особо нечего.

— Спасибо. Можешь поспать ещё. Я постою на дежурстве второй раз.

— Нет, так нельзя. Теперь твоя очередь спать. И часы верни.

Он имел полное право меня отчитывать, но только улыбнулся по-доброму и простил.

Я больше не спорил, вернулся на своё место и свернулся клубком.

Сон, разумеется, не пришёл.

Дядя и вообще все исследователи вдруг показались мне по-настоящему достойными уважения. Для них ведь нормально доверить свою жизнь человеку, которого они впервые видят?

Какая же у них стальная выдержка.

Сколько ни думай, для меня это невозможно.

Поэтому я снова, как и прежде, захрапел.

Хр-р-р-р-р!

Иначе никак.

Прости, дядя. Просто ты почему-то начал казаться мне ещё подозрительнее.

Хр-р-р-р-р!

Добродушное лицо — как у мошенников.

Именно дядя первым предложил не искать других участников.

И он даже не стал ворчать, что от меня воняет.

Ладно, это всё мелочи.

Только что он не упрекнул меня за сон. И отказался от платы — от возможности поспать ещё раз.

Конечно, может, я просто больной ублюдок, а дядя на самом деле добрый человек.

Но добрые ублюдки для меня самые подозрительные.

«Больнее всего по затылку мне всегда били именно такие».

Прежний я как раз сейчас бы расслабился.

Одной и той же ошибки я не повторяю.

Это уже вопрос интеллекта.

Хр-р-р-р-р!

Если он такой подозрительный, может, пора заканчивать и расходиться?

Я думал об этом и продолжал храпеть.

Сколько прошло времени — не знаю.

Щёлк.

Тихий, но чужой звук.

Застёжка рюкзака? Ремень? Каблук сапога?

Я даже примерно не понял, откуда он взялся.

Но стоило мне его уловить, как тело варвара вынесло собственный вердикт.

Опасность.

Это и есть то самое убийственное намерение из боевых романов?

По коже побежали мурашки.

Я тут же открыл глаза и посмотрел перед собой.

— Проснулся.

Дядя всё так же добродушно улыбался.

Над головой он держал двуручный молот, облепленный кровью и ошмётками плоти гоблинов.

Вот же сука...

В сторону!

Натасканное на бой тело среагировало быстрее меня.

Мозг ещё не успел отдать приказ, а я уже перекатился по земле.

БАХ!

Прямо перед носом что-то разнесло в щепки; я использовал отдачу движения, вскочил и удержал равновесие.

— Ух!

Дядя, чей выверенный внезапный удар сорвался, растерянно вытаращился.

Спрашивать «почему?» я не стал. Просто рванул вперёд.

— По-постой!

Он собирался оправдываться? Сказать, что не это имел в виду? Что просто разминал плечи?

Если так, это было бы даже смешно. Нет, очень смешно.

Да какого хера варваров считают такими кончеными лохами?

Бух!

Смэш щитом пришёлся дяде точно в челюсть.

Но крепкий человек — не гоблин.

Дядя пошатнулся, но не упал.

Тогда ещё раз.

Бух!

Смэш.

— А-а-а-а!

С лязгом молот выпал у него из рук. Нос уже распух и покраснел, кровь лилась ручьём.

...Ай. Больно, наверное.

Я это подумал, но не расслабился.

Потому что я хочу быть ублюдком, который таких вещей не понимает.

Значит, ещё раз—

— Х-хватит! Я всё объясню...!

— Смэш.

После следующего удара по лицу дядя наконец рухнул на колени.

Если по-игровому, вышел из строя.

То есть теперь можно и поговорить.

— Дядя.

— Виноват! Виноват, пощади!

Решил сразу просить прощения?

Соображает быстро, но мудрым это решение не назовёшь.

Разговор мне нужен был не об этом.

— Зачем?

— Магические камни... Я позарился на магические камни. Хотел только вырубить тебя и забрать их. Поверь!

Как бы не так.

Будь во мне столько любви к человечеству, у меня и друзей было бы на несколько человек больше.

— Щит! Я ещё хотел забрать этот щит!

Я чуть приподнял щит, и дядя поспешно добавил новые слова.

Вот главная причина, по которой я не верю людям.

Они слишком легко лгут.

Даже когда толком обмануть не способны.

— Зачем тебе щит?

— ...У варваров хорошее снаряжение. Думал вернуться в город и продать.

Это правда: снаряжение, которое варвары получают в туториале, обычно стоит дорого. В нём железа гораздо больше, чем в обычном.

Мой щит, например, был цельностальным.

Но всё-таки убивать человека ради такого?

Хм. Если подумать, совсем уж невозможной эта причина не кажется.

И всё равно...

— Врёшь.

Дядя ещё что-то скрывал.

— Говори честно. Зачем?

Я наступил ему на грудь, как наступал на поверженного гоблина.

— Кх...!

В его глазах глубоко осел страх.

Но потому ли, что он сам собирался меня убить?

Странно, но во мне почти ничего не шевельнулось.

Кажется, теперь я понимаю, почему говорят, что перед забоем нельзя смотреть корове в глаза...

Но такие чувства можно просто игнорировать.

Я уже раздумывал, не пора ли закончить разговор, когда дядя выкрикнул:

— Сер... сердце!

— Сердце?

Слово было неожиданным.

Я посмотрел на него, требуя объяснений, и дядя с каким-то обречённым лицом продолжил:

— ...Сердце варвара сейчас уходит за большие деньги.

— Почему?

— Точно не знаю... Говорят, его используют как материал для недавно разработанной магии!

— Вот как.

Теперь мотив стал понятен.

Для этого дяди я был гоблином.

Сложно поймать, зато награда за добычу крупная.

— Почему не тогда, когда я уснул в первый раз? Почему только сейчас?

— ...Мне тоже нужно было поспать.

А, вот оно что.

Хотел и поспать, и денег заработать.

Я-то думал, дядя такой осторожный, а он всего-навсего конченый оптимизатор.

— Я всё рассказал. Прости меня...

— Простить?

Честно говоря, я чуть не рассмеялся.

Простить?

Такое слово не слишком подходит тому, кто собирался забрать у меня магические камни, снаряжение, да ещё и сердце вырезать.

Задержись я с реакцией хоть на миг — и не получил бы даже шанса молить о жизни.

— Прошу...

Ну да, жить хочется. Он же не думал, что всё обернётся так. За эту тягу можно даже похвалить.

Но.

— Дядя, за поступки ведь надо платить.

Больше всего я ненавижу ублюдков, которые творят что хотят, а потом пытаются сбежать от последствий.

Поэтому...

— Всё отдам! Всё! Сейчас у меня немного, но стоит вернуться в город...

Верить нельзя.

В этом смысле я не видел, чем дядя отличается от гоблина.

С гоблином я не мог подружиться. У дяди такая возможность хотя бы была.

Только этим он и отличался — и поэтому был хуже.

Конечно, это всего лишь эмоциональная оценка, а я не принимаю решений на эмоциях.

Не всегда получается, но я хотя бы стараюсь.

— Наверное, дальше я встречу ещё кучу таких, как ты. И все они будут говорить то же самое. Мне каждый раз прощать?

Прощение — страшное слово.

Решение, принятое из добрых побуждений, иногда возвращается ножом в спину.

Я знаю это лучше кого бы то ни было.

Поэтому и сейчас выбора у меня не было.

В этом первобытном мире ошибка грозит не просто болью в душе. Она грозит смертью.

— Прости, дядя. Мне слишком часто били в спину. Так что не получится.

— Н-нет! Совсем нет! Я другой!

Если подумать, гоблин тоже когда-то говорил что-то похожее.

Ну, я сам так истолковал его взгляд, но какая разница.

Что я тогда сделал?

Пальцы стиснули рукоять.

Я поднял щит обеими руками.

Но, в отличие от того раза, на миг замер.

Впрочем, миг сомнения не затянулся.

Какая-то непонятная сила словно потянула мои руки вниз.

— Н-не надо!

Я ударил щитом изо всех сил.

Хрустнули кости — и следом опустилась тяжёлая тишина.

«Достижение получено»

Условие: первое убийство

Награда: показатель духа навсегда повышается на +1.

Я не отвернулся от того, что сделал, и принял всё как есть.

Примерно через сутки после того, как я попал в игровой мир.

Я убил человека.

А потом получил большой молот, наплечник, кожаные сапоги, компас, нож, карманные часы, флягу, рюкзак, одеяло, травы и бинты, одно зелье, еды и перекусов на шесть дней и 32 магических камня девятого ранга.