Глава 142 — Пробуждение (5)
С тех пор как магическая поддержка Двальки оборвалась, прошло три минуты.
Хотя, может, и меньше.
По ощущениям — все десять.
— Признаю, варвар. За всю жизнь я впервые встречаю такого, как ты.
Я ни разу не оглянулся.
Неважно, пытался он нас рассорить или нет.
Даже если Двальки и вправду сломался и впал в панику, это ничего не меняло.
Но, похоже, таким я ему быстро наскучил.
— Твоей душе я найду хорошее применение. Так что пора тебе умереть.
Будто игра на этом закончилась, он выхватил из-за пояса кинжал и ударил.
Угол был такой гадкий и точный, что ни отбить, ни увернуться не получалось.
Оставалось выбрать меньшее зло.
Выкрутить корпус и подставить вместо сердца лёгкое.
Рана будет почти смертельной, но у меня ещё оставалось высшее зелье. Выпью, залечусь — и как-нибудь выстою.
Миша и коротышка-дворф скоро придут в себя.
Да и истощение души не вечное.
Я успел за одно мгновение выстроить план и уже собирался привести его в исполнение, когда из-за моей спины хлынул ослепительный свет.
Ша-а-а-а-а!
Десятки магических стрел, излучая белое сияние, изогнулись в воздухе. Они обрушились на него, как ливень, и он впервые дрогнул, отступая.
Но, как и в случае с коротышкой-дворфом, Ротмиллером и Мишей, противостоявшими ему до этого, толку вышло немного.
Фи-и-и-ить!
Световые стрелы, будто каждая обладала собственной волей, выгибались и преследовали его.
Тогда он перестал отступать и принялся отбивать их одну за другой маленьким кинжалом.
Со стороны это мало чем отличалось от попытки вычерпать реку одним ковшом...
«Охренеть».
И всё же у него получилось.
Да, стрелы света превратили его в дикобраза, прошив тело в десятках мест, но главное он сумел защитить: ни одна не попала в смертельную точку.
Топ.
Позади вдруг раздались шаги, и только тогда я пришёл в себя.
Честно говоря, я примерно этого и ожидал...
За моей спиной стоял Двальки.
Иными словами, только что магию применил именно он.
— Простите, что заставил ждать. Решимость далась мне не сразу.
— Решимость? Да что вообще с тобой...
— Об этом... поговорим, когда расправимся с ним.
Двальки отвернулся, будто уходя от ответа.
По этой манере сразу было понятно: нет, это точно не кто-то другой.
«Но что за чертовщина?»
Объяснить происходящее я не мог.
От его тела исходила такая плотная мана, что её чувствовал даже варвар с нулевой предрасположенностью к магии.
И, судя по всему, вопрос возник не у меня одного.
— Маг, что ты с собой сделал?
Он задал вопрос, хотя кровь стекала с него по всему телу.
Будь я на его месте, сначала бы драпал, а уже потом интересовался...
— Ты спрашиваешь о том, что и так знаешь.
Что? Знает?
Двальки произнёс это холодно, глядя прямо на него, и тот вдруг замолк.
Так он правда знает?
— Если рассчитываешь потянуть время, то напрасно. Я и сам понимаю, что его осталось мало.
Что происходит? Как это вообще работает?
И с каких пор Двальки говорит так уверенно?
Редко когда голова настолько не успевает за ситуацией.
Но одно я всё-таки понял.
Для меня это был до ужаса благоприятный поворот.
«Как именно он это сделал, выслушаю потом...»
Сейчас — бой.
Тат!
Двальки сказал мне:
— Отойдите назад. Можете пострадать.
— А... да. Отойду.
К перемене в характере я совершенно не успевал привыкнуть, но пока решил просто сделать, как он велел.
А потом случилось вот что.
«Риол Ворб Двальки применил атакующую магию 8-го ранга [Ледяное копьё].»
Вперёд сорвалось Ледяное копьё.
Огромное — такое, что перекрывало половину коридора.
И сразу следом второе.
Фью-у-у-ух!
Они рванули к нему, давя воздух чудовищной силой.
Но он, похоже, уже сталкивался с магией такого масштаба.
Он спокойно проследил за Ледяными копьями и мгновенно вытащил из подпространства длинный меч из акдже.
Пач-ч-ч-ч!
Меч осыпал его ладонь искрами, словно отказывался ей подчиняться. Но он, вздув жилы на шее, всё-таки сжал рукоять и взмахнул.
Ба-а-ах!
Длинный меч из акдже, созданный противостоять магии, оправдал себя: стоило клинку коснуться гигантского Ледяного копья, как оно разлетелось на осколки и рассыпалось маной.
И в тот же миг...
Тат!
Он снова оттолкнулся от пола и начал сокращать дистанцию.
Взгляд Двальки едва заметно дрогнул; значит, даже для него это стало неожиданностью.
Но растерянность длилась недолго.
«Риол Ворб Двальки применил атакующую магию 7-го ранга [ледяная буря].»
Заклинание завершилось меньше чем за секунду.
Ша-а-а-а!
Это уже были не просто ледяные осколки — скорее град из маленьких Ледяных копий...
Но снова всё упёрлось в этот проклятый длинный меч из акдже.
Сквозь метель ко мне приближался его силуэт.
Когда его уже можно было разглядеть невооружённым глазом, стало видно: он продвигается вперёд, отбивая мечом только крупные глыбы льда.
«Значит, даже под конец легко не будет».
Я беззвучно выдохнул и приготовился к тому, что должно было случиться дальше.
Ничего необычного.
В моей жизни вообще редко что доставалось нахаляву...
А защищать дамагера — судьба танка.
— Бехелла-а-а-а!!
Кто бьёт первым — тот и выживает.
Я подловил миг, когда он вырвался из метели, и взмахнул булавой.
Но он, похоже, даже в тот момент держал в уме и меня.
Удар я вложил на совесть, но он мгновенно среагировал и принял булаву на меч.
Сталь первого уровня столкнулась с акдже шестого.
Срез!
Булава, независимо от толщины и плотности, была рассечена, будто мягкий тофу. Но этим он не удовлетворился и сразу повёл клинок к моей шее.
И в этот самый миг...
Пач-ч-ч-ч!
Меч бешено забрызгал искрами, и он дёрнулся.
Ладонь раскалилась докрасна, от кожи пошёл пар.
Может, ожоги по всему его телу тоже были связаны с этим мечом? Подробностей я не знал, но он, похоже, решил, что дальше рисковать нельзя, и убрал клинок обратно в подпространство.
А затем...
Тат!
Снова выхватил кинжал и рванул ко мне вплотную.
Чего он добивался, стало предельно ясно.
Вот оно что. Я всё думал, зачем он так упрямо прорывается сквозь магию, а он целился именно в это.
— Бьёрн, оторвитесь от него!
По сути, это была та же стратегия, что я сам недавно применял в варварском режиме утопленника: вцепиться и утянуть врага за собой.
Он собирался использовать меня как щит, чтобы сдержать магию Двальки.
Ха. Не думал, что сам на такое попадусь.
«Риол Ворб Двальки применил магию проклятия 9-го ранга [замедление].»
Вместо атакующей магии на него слой за слоем легло проклятие, но он прилип ко мне мёртвой хваткой и яростно работал кинжалом, так что оторваться было не так-то просто.
Значит...
«Ладно, давай попробуем».
Я вонзил в него то, во что превратилась моя булава, — обломок, похожий на короткое копьё.
Не обязательно же умирать именно от магии.
Вжух.
Благодаря усиленному замедлению он уже не был таким неудобным противником, как раньше.
К тому же Двальки вместо Ледяного копья или ледяной бури поддерживал меня малым количеством магических стрел, управляя ими с ювелирной точностью.
Положение явно складывалось в мою пользу.
И именно поэтому я насторожился ещё сильнее.
«Неужели он этого не понимает?»
Он знал, что Двальки скрывает ответ о своём состоянии.
И всё равно бросился на меня.
Почему?
«Я и сам понимаю, что его осталось мало».
Ответ — время.
Двальки недолго сможет оставаться таким, как сейчас.
Возможно, этот ублюдок даже лучше самого Двальки знает, сколько времени у него осталось.
— Двальки, ледяную бурю!
Я принял решение.
— ...!
По его лицу стало ясно: я угадал.
Но Двальки замешкался.
— Но...!
Да уж. Как бы он ни изменился, Двальки всё равно оставался Двальки.
— Не думай обо мне, просто бей!!
Я рявкнул ещё раз, и Двальки одновременно с моим криком начал плести магию.
Над его ладонью закрутилась стужа.
— Холод хорошо переносишь?
— Ты совсем рехнулся.
Опять комплимент.
Я поднял щит и оттолкнулся от него, разрывая дистанцию.
План был простой: прикрываться щитом от ледяных глыб и держаться, сколько смогу.
Ша-а-а-а-а!
Метель захлестнула коридор, где мы стояли, и кожа тут же задубела от холода.
Но что теперь?
Сквозь вьюгу, в которой не видно было дальше вытянутой руки, ко мне пришёл кинжал.
Вжух!
Клинок сантиметров на двадцать вошёл глубоко в лёгкое.
— Кха-а-ак!
Дышать стало невозможно.
В то же время ледяные глыбы били по телу. Острые, как Ледяные копья, кристаллы рассекали кожу, пролетая мимо.
Но всю жизнь только получать удары я не собирался.
Вжух!
Тело сработало раньше мысли, и я изо всех сил вогнал в него обломок булавы.
И в этот момент...
Ша-а-а-а...
Метель стихла раньше, чем я ожидал, и зрение вернулось.
Я сразу огляделся.
И, как ни странно, за эти короткие мгновения произошло сразу три непредвиденных события.
Первое — Двальки стоял на коленях, и кровь лилась у него не только из носа, рта и глаз, но даже из ушей.
Второе — обломок, который я всадил почти наугад, прошил ему сердце.
«Условие активации [второе сердце] Ригала Багоса выполнено.»
Третье — у него оставался ещё один неиспользованный номерной предмет.
Ха. Я ведь правда собирался больше не опускаться до такой брани без крайней нужды.
«До восстановления сердца персонаж получает абсолютную защиту.»
Да чтоб тебя, ёбаный безумный ублюдок.
***
Красная субстанция, похожая на живые мышцы, покрыла его тело.
Глядя на это, я думал только об одном.
Как вообще убить эту тварь?
Он в принципе способен умереть?
Не знаю. Но для начала я всё-таки выблевал кровь.
— Куэ-э-эк! Кх, кхэ-эк!
Кровь была кислотной, однако сердцевидная оболочка даже не зашипела от коррозии.
Я без сожаления отвернулся.
№3120 — [второе сердце].
Расходуемый номерной предмет, который срабатывает при уроне, способном мгновенно убить попаданием в сердце.
На моём нынешнем уровне я не смог бы пробить этот барьер никаким способом.
Значит, надо заняться тем, что ещё в моих силах.
Топ. Топ.
Я потащил тело, которое даже дышать толком не могло, и медленно пошёл вперёд.
Хорошо, что Двальки — маг ледяной стихии.
Не будь это эффект [Обморожение], кровь уже хлестала бы из меня ручьём.
— Дваль... ки.
Двальки, потерявший сознание на коленях, выглядел даже хуже, чем можно было сказать словом «ужасно».
Кровь текла из него отовсюду.
Я нащупал пульс — сердце колотилось так, будто с него сорвали ограничитель.
— Про... шу... держись.
Внешних ран на нём не было, поэтому я влил ему в рот высшее зелье.
Ровно половину.
Потому что здесь умирал ещё один человек.
Топ. Топ.
Я зашагал как можно быстрее.
С каждым шагом внутренности скручивало, дыхание рвалось, но я опёрся на обломок, как на посох, и только прибавил ходу.
— Рот... миллер...
К счастью, он был жив.
Да. По крайней мере пока.
Он тоже мчался к смерти, только совсем иначе, чем Двальки.
Сердце билось так слабо, словно могло остановиться в любую секунду.
Я вылил остаток высшего зелья прямо на рану.
Ш-ш-ш-ш!
Рана забурлила и начала затягиваться.
Я опустился рядом, привалился к стене и сосредоточился на дыхании.
Короткий кашель снова и снова вырывал из груди кровь.
Но всё, что мне оставалось, — терпеть и ждать, пока Ротмиллер восстановится.
Потому что две оставшиеся бутылки лежали в [сокровищнице] этого дядьки.
Прошла примерно минута.
— Бь... Бьёрн...!
Коротышка-дворф, который вырубился, приложившись башкой о стену, пришёл в себя.
— Двальки? Где Двальки?
Ну конечно. Я тут тоже, между прочим, умираю.
Но первым делом — лучший друг, да?
Сил говорить у меня не было, поэтому я просто указал туда, где лежал Двальки.
— Ч-что же тут произошло...!
Он кинулся к Двальки, осмотрел его, потом осторожно взвалил на себя и перенёс к нам.
И как раз тогда...
— У-у-ух...
Миша, лежавшая шагах в четырёх от стены, к которой я привалился, с трудом подняла голову.
— ...Бьёрн.
— Жив.
— Вот... хорошо...
Да. Всё-таки ты у меня одна такая.
Миша, держась за место возле сломанных рёбер, с усилием поднялась.
Потом подошла ко мне и села рядом.
— Рот... миллер...?
— Зелье... кх-кх... дал.
Фух. Ну и сборище доходяг.
Я только попытался спокойно передохнуть, как коротышка-дворф, закончив переносить Двальки, подошёл ко мне и начал туго перевязывать рану.
— Бьёрн, что случилось? И что это за странная скорлупа там?
Объяснять мне не хотелось.
Да и сил не было. А даже если объясню — что изменится?
Я сосредоточился на дыхании и закрыл глаза.
— Прости. Тебе тоже тяжко. Отдыхай. С остальным я как-нибудь разберусь.
Коротышка-дворф извинился и вернулся проверять Двальки.
Прошла ещё примерно минута.
«Истощение души снято.»
Наконец характеристики вернулись к обычным, и дышать стало немного легче. Даже без естественной регенерации сама прочность тела была уже другой.
Я медленно открыл глаза.
— Эй! Дружище, держись!
— Бь... Бьёрн...? Ротмиллера трясёт. С ним... всё ведь будет хорошо...?
Между жизнью и смертью пролегла тонкая черта.