Глава 132 — Командная игра (2)

Портал переливался, словно северное сияние над Северным морем.

Перед ним повисла тяжёлая тишина.

Ни Миша, ни коротышка-дворф не могли выдавить ни слова; только осторожно переглядывались.

Настолько чужим было нынешнее лицо Ротмиллера.

Хр-рск.

У него в самом деле зуб на зуб не попадал: плотно сжатые губы мелко дрожали.

Будто я впервые увидел то, что он прятал на самом дне — за самообладанием, за прямолинейным стремлением стать лучше.

Комплекс неполноценности.

— ...Ещё не поздно.

Наконец Ротмиллер нарушил молчание.

— Три команды ушли раньше нас. Даже самая первая опережает нас по времени всего на какие-то тридцать минут. Если поспешим, на втором этаже ещё сможем их обогнать.

На первый взгляд звучало складно.

Вот только если разобрать по пунктам — сплошные противоречия.

И хуже всего было то, что все это понимали, но всё равно неловко закивали.

— А-а! Точно, можно же так, мяу. Я тоже... раз уж мы так рано добрались, как-то жалко просто сдаться.

— Ха-ха-ха! Д-да, значит, не мне одному досадно?

— ...Я тоже согласен.

Добряки.

Можно было бы назвать их так, но мысли у этих ребят читались без труда.

Чем высказать неприятное прямо в лицо, проще подыграть чужой нелепости и помучиться самим.

— Бьёрн... а ты что скажешь?

Все взгляды сошлись на мне, единственном, кто ещё не высказался.

Да чтоб вас.

Почему эта роль вечно достаётся мне?

Внутренне вздохнув, я всё же сказал без обиняков:

— У вас у всех с головой проблемы?

Уже на первом этаже разрыв составил тридцать минут.

На втором он только увеличится.

И это не говоря о том, что мы сюда добрались на последних остатках сил.

— В таком состоянии вы собрались обогнать тех, кто прошёл раньше? Вы правда думаете, что это возможно?

Троица плотно сжала губы и отвела глаза.

Я оставил их и посмотрел прямо на Ротмиллера.

— Браун Ротмиллер, хватит упрямиться.

— ...

— На первом этаже я в любое время подыграю. Но второй этаж нам не по силам. Не вздумай из-за своей прихоти подвергать команду опасности.

Ротмиллер, будто проглотив обиду, крепко сжал рот. Я больше ничего не сказал — просто смотрел на него.

Ответ прозвучал не сразу.

— Прости. Видимо, на меня что-то нашло. Забудь, что я сейчас сказал.

— Уже забыл.

Стоило Ротмиллеру извиниться, а мне спокойно отмахнуться, как троица с шумом выдохнула задержанное дыхание.

Похоже, решили, что всё обошлось без ссоры и на том закончилось...

«Проблем прибавилось».

На самом деле ещё ничего не кончилось.

***

Следопыт.

Роль в Лабиринте, существующая ради одного: сокращать путь там, где каждая лишняя минута имеет значение.

В бою следопыты уступают большинству других профессий...

Зато их предательство всегда смертельно.

Потому что это единственная роль, способная согласовывать действия с внешней стороной.

«Региональный глава тоже это понимает. Потому и взялся в первую очередь склонять Ротмиллера».

Следопыт управляет маршрутом внутри Лабиринта.

А значит, вполне может делать вид, будто ведёт нас верной дорогой, и на самом деле вывести прямо в ловушку, приготовленную региональным главой.

«...Может, стоило просто пропустить этот заход?»

Браун Ротмиллер.

Я решил доверять ему потому, что знал его обычным.

Прямой до упрямства характер.

Трудолюбие человека, который держится подальше от удачи и полагается на собственные усилия.

Я был уверен: такого региональный глава никакой уловкой не соблазнит.

Но каким был Ротмиллер сегодня?

Чужим. До неприятного.

«Скорее всего, из-за этого ублюдка — регионального главы».

Конечно, вероятность предательства по-прежнему казалась низкой.

Этот дядька не идиот; если бы правда собирался нас продать, вёл бы себя как обычно.

И всё же стоило исходить из худшего и быть настороже.

«...Сначала понаблюдаю».

С таким беспокойством мы возобновили исследование.

Впрочем, вопреки моим тревогам, Ротмиллер вёл отряд как всегда: спокойно и рассудительно.

«Вы вошли в Каменную пустыню второго этажа».

В пустыне, где компас сходил с ума, он безошибочно нашёл путь, и утром второго дня мы обнаружили портал на третий этаж.

«Вы вошли на Путь паломника третьего этажа».

На третьем этаже, куда мы прибыли раньше, чем когда-либо, всё тоже шло без особых отличий.

Мы избегали лишних боёв и шли прямиком в Ведьмин лес; в десять вечера делали привал, чтобы не сбивать биоритмы.

Так же было и в полночь, когда начался третий день.

— Ха-ха-ха! Не понимаю, почему я раньше всё это пропускал и просто спал!

— Потому что не с кем было разделить это зрелище, разве нет?

— Двальки, это сейчас было очень слащаво, мяу.

Мы ненадолго проснулись все вместе и смотрели, как третий этаж заливает серебряный свет.

Можно назвать это традицией команды Полудурков.

Никто специально не предлагал, но с первой нашей вылазки мы будто молча договорились делать так всегда.

«Вы вошли в Небесную башню четвёртого этажа».

После этого исследование тоже шло без особых происшествий, и вечером седьмого дня мы добрались до четвёртого этажа.

Тогда я и сам немного расслабился.

Теперь не нужно было подозревать Ротмиллера и держать его под прицелом.

«Похоже, я и правда зря накручивал себя».

Четвёртый этаж — изолированный.

Примерно через пять минут после входа пространство закрывается, и ни один исследователь больше не может попасть внутрь.

Весь бой я всё равно оглядывался, не войдёт ли кто следом, но до тех пор, пока мы не зачистили первый участок, ни один исследователь так и не появился.

— Бьёрн! О чём ты так усердно думаешь, мяу?

— Пора подниматься.

После этого я окончательно отбросил тревоги и сосредоточился на исследовании.

Ну... не то чтобы совсем окончательно.

Такой уж у меня характер, ничего не поделаешь.

Я не верю, что в этом мире существует стопроцентная безопасность. Тем более во время исследования, где чему угодно можно не удивляться.

«Вы выбрали лестницу мудрости».

«Вы выбрали лестницу храбрости».

«Вы выбрали лестницу мудрости».

В общем, после входа на четвёртый этаж мы сосредоточились на подъёме, по очереди выбирая лестницы мудрости и храбрости.

Правда, по пути случилась и чудесная ситуация, когда все лестницы оказались лестницами стойкости...

«Вы выбрали лестницу стойкости».

Но всё прошло спокойнее, чем я ожидал.

Испытание было с галлюцинациями, однако терпимое.

Кто бы ни появлялся и что бы ни молол, достаточно было пропускать мимо ушей.

Честно говоря, после испытания мороки оказалось больше.

— У-а-а-а-а-а, Бьёрн...!!

— Хватит реветь. Всё уже закончилось.

— Если даже ты меня бросишь, я правда останусь совсем одна, мяу!!

Не знаю, что Миша там увидела и услышала, но, едва мы миновали этаж, она разрыдалась во весь голос.

Коротышка-дворф опустился на колени и застыл на полу в полном отчаянии.

— Мечи, которые я кую, хуже металлолома...

К слову, Двальки смотрел в пустоту, словно у него рассудок вышибло, а Ротмиллер молча стискивал кулаки...

Оба выглядели так, будто едва сдерживали злость.

«...Вот ведь, заставляют нервничать».

Пока они приходили в себя, я проверил сундук в центре участка.

Награда, которую можно получить только за выбор испытания стойкости.

Если повезёт, здесь попадается номерной предмет или случайная эссенция не выше шестого ранга...

Ну да, как же.

Разумеется, внутри лежало лишь полтора десятка магических камней седьмого ранга.

— Отдохнули? Тогда пора двигаться.

Им понадобилось почти тридцать минут, чтобы собрать психику в кучу, после чего исследование возобновилось.

И дальше уже ничего примечательного не случалось.

Мы били монстров и поднимались всё выше, пока на двенадцатый день исследования не добрались до сотого этажа.

— Кажется, так высоко мы ещё не забирались.

Начиная с сотого этажа сложность испытаний закрепляется на максимуме, а монстры шестого ранга появляются заметно чаще.

Но и здесь особой опасности не возникало.

Наши двое основных дамагеров за это время прилично выросли.

«Риол Ворб Двальки применил атакующую магию седьмого ранга [Ледяная буря]».

«Миша Кальстайн применила [Ледяное дробление]».

Двальки на сбережённые деньги выучил не только поддерживающую магию, но и массовое ледяное заклинание седьмого ранга.

А когда к нему присоединилась Миша, большинство монстров шестого ранга переставали быть проблемой.

Два танка плюс нормальный урон — устойчивость команды резко выросла.

Хм...

Конечно, если снова выскочит какой-нибудь тролль пятого ранга, как в прошлый раз, разговор будет другой.

«Но мы кое-чем закупились на командные деньги, так что тогда всё равно будет легче».

Вообще-то смешно опасаться монстра пятого ранга на четвёртом этаже.

Мы же не Ханса по дороге встретили.

«Ротмиллер, похоже, тоже окончательно пришёл в себя».

В отличие от тревожного начала, это исследование шло всё более гладко.

И начался девятнадцатый день.

***

[06:32]

Я взглянул на часы и осмотрелся.

Все четверо спокойно спали, каждый на своём месте.

«Раз один не сплю, прямо как на ночном дежурстве стою. Давно такого не было».

Я снова забрался в спальный мешок и закрыл глаза, но сон не шёл. То ли из-за возросшей выносливости, то ли просто потому, что до закрытия Лабиринта осталось всего четыре дня.

«Неспокойно как-то».

За последние несколько дней я заметил: командная работа у нас стала куда лучше.

Как бы сказать... мы наконец начали действовать слаженно.

Даже без моих приказов каждый выбирал оптимальное действие, а по взглядам и жестам мы уже кое-как понимали друг друга.

Так или иначе, команда постепенно становилась настоящей.

«По сравнению с началом — небо и земля».

На одном Двальки это было видно особенно отчётливо.

Новичком от него почти не пахло, да и боевое чутьё крепло с каждым днём.

И всё же...

Вместе со странным удовлетворением во мне поднималась лёгкая досада. Я ведь знал: времени рядом с ними осталось немного.

«Не поддаваться привязанности. Думать рационально».

Первая штатная команда, которую я собрал, попав в этот чужой мир.

Я старался не привязываться к местным, насколько это возможно, но человек не всегда сам себе хозяин.

Наверное, потом я ещё не раз буду вспоминать эту команду...

Топ.

На этом мои мысли оборвал звук шагов.

Я чуть приподнял голову и увидел Ротмиллера.

— Я тебя разбудил?

— Нет. Проснулся незадолго до этого.

— Тогда хорошо. А то я уж решил, что ты снова из-за меня проснулся.

«Снова», значит...

Мне показалось, что в словах был скрытый укол?

Хм, вряд ли показалось.

Этот дядька Ротмиллер довольно проницателен.

Наверняка понял, что всё это время я, как ни делал вид, продолжал за ним следить.

— Раз уж проснулся, может, поговорим немного?

— ...Хорошо.

Я выбрался из спального мешка и сел рядом с Ротмиллером, прислонившись к стене.

Между нами потянулась неловкая тишина.

А, точно. После того дня мы ведь впервые разговаривали наедине.

Чтобы хоть как-то избавиться от удушающего ощущения, я достал из кармана вяленое мясо и принялся жевать.

Чавк, чавк, чавк.

Да. Когда есть хотя бы такой звук, уже легче.

Ротмиллер, сам позвавший меня поговорить, заговорил лишь тогда, когда я доел кусок мяса.

— ...После этого исследования я собираюсь уйти из команды.

— Уйти из команды?

Внезапно, но не сказать чтобы совсем неожиданно.

Я и такой вариант держал в голове.

— Из-за меня.

А?

— Что это значит?

— ...Дай и мне кусок.

Я протянул ему полоску вяленого мяса. Ротмиллер начал неторопливо её жевать и продолжил.

История вышла не короткой.

— Не могу сказать, что предложение регионального главы никак не связано с моим решением. Кто бы на моём месте не соблазнился? Мне обещали место следопыта в крупном клане.

— Я понимал, что это наверняка ложь, и всё равно сердце начинало биться чаще. Тогда я впервые понял: мне пора уходить из этой команды.

— Нет-нет, не бери на себя лишнего. На самом деле для меня это привычно. Инородцы... нет, люди с талантом легко уходят наверх.

— За восемь лет я побывал во многих командах. Не раз случалось, что я не поспевал за ними и оставался позади. Иногда меня выгоняли. Иногда я уходил сам, прежде чем становилось ещё унизительнее.

— Так я и выживал как исследователь.

— Но на этот раз всё оказалось не так просто.

— Почему?

Я впервые задал вопрос, и Ротмиллер слабо усмехнулся.

— Потому что вы мне дороги.

— ...?

— Я знал, что пора уходить, но не хотел признавать. Поэтому скрыл историю с региональным главой и всё равно пошёл в это исследование. Хотел, чтобы наше путешествие продлилось хоть немного. Но...

Ротмиллер медленно проглотил вяленое мясо, которое всё это время жевал.

— У всего когда-нибудь бывает конец.

На этих словах я невольно замолчал.

Ротмиллер тоже молчал, глядя перед собой, будто ждал моего ответа.

И тут зазвенел будильник, а товарищи один за другим зашуршали, выбираясь из сна.

— Похоже, всем пора вставать. Я пойду. Ты тоже собирайся в путь.

Ротмиллер ушёл сворачивать спальный мешок.

Я достал из кармана часы.

[08:00]

Незаметно наступило время начинать путь девятнадцатого дня.

***

Ротмиллер во многом был похож на меня.

Он пытался не привязываться к другим, но всё равно привязался; и, несмотря на это, не позволил чувствам утащить себя и принял рациональное решение.

Только разница была в том...

«Я думал лишь о себе. А этот дядька — о нас».

Нельзя сказать, что в моих расчётах совсем не было заботы о других.

Я считал: если мы пойдём вместе выше, наша игра в исследователей закончится только после чьей-нибудь смерти.

И потому хотел оборвать всё своими руками до этого.

— Бьёрн!

Честно говоря, меня словно по затылку ударили.

Кто бы подумал, что Ротмиллер думает так?

Каким же я выглядел в его глазах?

Что он чувствовал, когда замечал мой настороженный, выискивающий взгляд?

Вопросы без конца крутились в голове.

— Бьёрн! Да куда ты мыслями уплыл, мяу?

Миша встряхнула меня за плечо и выдернула из размышлений.

— Хватит бездельничать, давай уже собирай, мяу.

— ...Понял.

Я пришёл в себя и присоединился к сбору лагеря.

Потом мы все вместе наскоро поели и поднялись по лестнице.

«Вернёмся в город — скажу ему. Раз уж мы с ним оба уходим, ему нет нужды уходить отдельно...»

В голове было мутно, но сейчас я решил думать только об исследовании.

Впереди оставалось ещё целых четыре дня.

Мы уже могли без особого труда разбираться с монстрами шестого ранга, но Небесная башня — место, где из-за сочетания монстров сложность порой взлетает до абсурда.

Пока не вернёмся в город, терять бдительность нельзя...

«Испытание выполнено».

И, как оказалось, бдительность требовалась не только мне.

— ...Все три — лестницы судьбы?

— Что будем делать? Ты ведь говорил, что там может быть опасно.

Ого.

Такое правда выпадает.