Глава 137 — Оркюлис (3)
По телу пробежал озноб.
— Эй, почему все молчат?
Всего одна фраза.
Мы ещё даже толком не столкнулись с ним, а тревожный звон уже вцепился в барабанные перепонки.
Тук-тук-тук-тук!
Сердце воина, первым почуявшее природного врага, бешено качало кровь и разгоняло кислород по всему телу.
Тело готовилось раньше головы.
Готовилось к худшему, что только могло случиться.
Тихо, едва заметно, я перевёл взгляд на товарищей.
Все застыли так, будто их остановили на шагу.
Значит, тоже чувствовали.
Эту беду, которой от него тянуло всем телом.
— Эй?
Он нахмурился и окликнул нас снова.
И как ни странно, именно это немного прояснило голову.
Золотое время.
Теперь каждая секунда становилась драгоценной. Тратить её на остолбенение было неправильно.
Поэтому...
— Вы правда так и будете молчать?
Я слушал его и не сводил с него глаз.
И одновременно, не упуская ни крошки, быстро складывал сведения, мимо которых в другой ситуации мог бы пройти.
«Эй, варвар. Ты бы хоть спасибо сказал. Благодаря мне вы ведь легко его добили, верно?»
Он знал, что это за место.
Поэтому, едва почувствовал нас, сразу помчался к комнате босса.
Но...
«Слишком быстро. Как ни крути, слишком быстро».
Мы добыли карту — и всё равно добрались почти одновременно с ним.
Такое возможно только в одном случае: если он вообще не блуждал и шёл прямиком по верному пути.
Как это вышло?
Нет, точнее...
«Что это за навык?»
Вот что надо было выяснить.
От ответа зависел весь дальнейший план.
Если оглянуться назад, подсказка уже была в его словах.
«Не отдай он ещё одну руку, я ведь мог и упустить вас».
Отдай руку.
Чью — понятно. Скорее всего, того бедного дядьки, что стоял позади.
«...Жрец Каруи».
Среди них есть жрец Каруи.
И это, как ни странно, было удачей в несчастье.
Если бы он находил дорогу одной лишь способностью следопыта, дальше нам вообще нечего было бы противопоставить. К тому же...
«Прошу тебя. Возьми то, что тебе нужно, и отпусти их».
Старик, похожий на жреца злого бога, тоже не выглядел человеком, который охотно сотрудничает с этим типом.
«Неужели он похитил священника и силой заставил сменить веру? И тот мужчина, отдавший руку, в таком же положении?»
Три вдоха.
Столько времени мне хватило, чтобы спокойно разобрать обстановку. Потом я открыл рот.
Потому что времени больше не оставалось.
— Ладно. Тогда просто всех...
— Не думал, что встречу здесь исследователей.
— А, так ты не немой?
На мой ответ, разорвавший тишину, он посмотрел с интересом.
Хорошо. Немного времени я выиграл.
— Ты случайно не знаешь, как отсюда выбраться?
Я как ни в чём не бывало спросил о том, что уже знал.
Чем жалче я выгляжу, тем больше шанс, что он хоть немного расслабится...
— Ты... что такое?
Ледяной голос прозвучал внезапно.
Что? Что я сделал не так?
— Не зелёный. Из-за таких убогих уродов загорается жёлтый?
В его взгляде теперь было куда больше настороженности, чем интереса или любопытства.
Я невольно посмотрел на кольцо у него на пальце.
Насколько я знал, оно напоминало номерной предмет.
То самое кольцо с зелёным, красным и жёлтым камнями, которое я про себя называл светофором.
№6111 Искатель судьбы.
Зелёный означал, что рядом событие с хорошим исходом.
Красный — с плохим.
Жёлтый — смешанное.
И сейчас в кольце отчётливо горел жёлтый свет.
«Дерьмо».
Вот что, значит, называют смешанными чувствами.
Раз загорелся жёлтый, у меня была хоть какая-то возможность проломить этому типу череп.
Для меня это хорошая новость.
Плохая — он теперь тоже об этом знает.
«Приехали».
Единственное преимущество слабого — заставить сильного недооценить себя — исчезло.
Из-за одного проклятого кольца.
— Ты, похоже, даже знаешь, что это такое?
Хуже того: он заметил и мою короткую реакцию. После этого уже не стал скрываться.
Ш-шинг!
Из ножен у его пояса вышел клинок серебристо-голубого света.
На ослепительный блеск первым отозвался бывший кандидат в кузнецы.
— М-меч из арка...
Арк.
Металл шестой ступени, материал практически финального уровня в этом мире. На его фоне большинство номерных предметов выглядели игрушками.
Вот почему я в глубине души надеялся, что врагов окажется много.
Чем выше этаж, на котором действует исследователь, тем чудовищнее разница не только в ранге и числе эссенций, но и в снаряжении.
«Минимум девятый этаж».
Я не отвернулся от жестокой реальности и принял её как есть.
Перед нами не клан в несколько десятков человек.
Если его мастерство соответствует снаряжению, этот тип достаточно силён, чтобы в группе из пяти человек уверенно работать на девятом этаже.
Эссенций у него, наверное, не меньше восьми.
И все не ниже пятого ранга.
— Варвар.
На таком уровне характеристики и прочее почти теряют смысл.
— Отдай вещь, которую добыл внутри.
Даже без помощи жреца он мог в одиночку изрубить нас пятерых.
— Если не хочешь умереть.
Но я уже решил, что нужно сделать, чтобы выжить.
Поэтому...
— А, ты про это?
Я достал камень, полученный в комнате босса, и сжал его в руке.
Изначально это был план D.
Отдать всё, что потребуют, и вымолить жизнь.
— Значит, он у тебя. Давай сюда. Тогда отпущу живыми.
— ...
Я молча смотрел на него.
Молчание затянулось, и товарищи один за другим заговорили.
— ...Мы не против. Просто отдай, ня. Всё равно мы не знаем, для чего он нужен, ня.
— Я тоже согласен. По возможности лучше избежать боя, разве нет?
Слова, не стоившие внимания.
Именно этот камень был единственной причиной, по которой мы ещё дышали. Довериться безумцу, который похитил жреца, обратил его и таскает с собой? Заключить с ним честную сделку?
Смешно.
— Живот...
Стоило мне осторожно начать, как все взгляды сошлись на мне.
Он тоже молча наблюдал.
На губах у него висела неприятная, кривая усмешка — самоуверенная, будто он заранее знал, что я выберу.
Тогда я тоже широко ухмыльнулся.
— Вот беда! Я проголодался!
— ...Что?
Он растерялся от внезапного рёва.
А я без колебаний сунул камень в рот.
И...
Проглотил.
Пришлось силой проталкивать камень размером с мандарин, пищевод саднило так, будто его содрали изнутри, но кого это волновало?
Через несколько секунд всё равно заживёт.
— У-урп.
Я сдержал тошноту, и из горла вырвалась отрыжка.
Только тогда все пришли в себя.
— Что это... значит?
Он спросил с глазами, сверкавшими убийственным холодом.
— Просто захотелось! — ответил я.
На короткое мгновение воцарилась тишина.
— ...
— ...
Он смотрел на меня так, будто думал: «Что это ещё за псих?»
Хм. Кажется, члены моей команды смотрели примерно так же.
Но какая разница.
Не обращать внимания на чужие взгляды и молча делать то, что должен.
Разве не такова традиция племени варваров?
— Варвар, на лёгкую смерть не рассчитывай.
Он оттолкнулся от пола и метнулся ко мне.
Скорость была такой, что говорить о равных характеристиках не приходилось.
Шух!
Дорогой клинок оправдал свою цену: длинный меч без малейшего сопротивления вошёл в мой щит.
Его мысль была очевидна.
Он собирался убить меня, вспороть живот и достать камень.
Но...
«И что? Что он мне сделает?»
Я напряг щит и направил вошедшее лезвие.
Не наружу.
Туда, где находился мой желудок.
— ...!
Поняв мой замысел, он поспешно выдернул меч.
Он тоже понимал.
Прочность камня, который я проглотил, не так уж велика.
— Ты с самого начала это задумал?
Я не стал отрицать.
Вот он, план E, заменивший все отброшенные планы.
— У-урп!
Ну давай, сука, вспарывай.
Теперь оставалось только идти до конца.
***
Его глаза забегали.
Он выискивал возможность.
Если одним ударом снесёт мне голову, потом и правда сможет вскрыть живот и забрать своё.
Но...
«Даже не мечтай».
Я хлопнул себя по животу кулаком размером с арбуз.
Бух! Бух!
Всякий раз, когда моя рука опускалась, уголки его глаз дёргались.
На лице было написано: он до смерти боится, что вещь у меня внутри даст трещину.
— Да так, тяжесть в желудке.
— ...Псих.
Приятнее слов я давно не слышал.
Осенью никто не обходит каждый опавший лист.
Но с грязью иначе.
Наступить можно случайно, но тот, кто заметил её заранее, не полезет прямо в неё ногой.
Поэтому...
Бух!
Я перестал бить себя по животу.
Суть плана E была в том, чтобы подойти к черте вплотную, но не переступить её.
Предупреждение он уже получил.
— Чего ты хочешь?
Он попытался говорить.
Видно, боялся меня спровоцировать: меч уже вернулся в ножны.
«Значит, эта штука настолько важна для тебя».
Будь моя воля, я бы ещё попортил ему нервы, но сейчас не до этого. Мы с товарищами понемногу сдвигались к проходу на противоположной от него стороне, а я перешёл к главному.
— Сутки. Дай нам ровно сутки.
— Не просишь пощадить?
Он посмотрел на меня с любопытством.
Его можно понять.
Наверное, все, кто оказывался в похожем положении, говорили ему именно это.
Но...
— Так я жизнь не выпрашиваю.
Точнее, не делаю бессмысленных вещей.
— Дай нам сутки.
Сутки отсрочки.
Я решил, что это максимум, на который он может согласиться.
— Тогда и я не стану прибегать к таким подлым приёмам.
— А с чего мне тебе верить?
На моё последнее предложение он ответил коротким вопросом. Я без малейшей заминки выложил подготовленную карту.
— Клянусь честью воина. Мы не спим уже несколько дней и вымотаны до предела. Но если ты подождёшь всего сутки, я встречу тебя в честном бою.
Я смотрел прямо на него, будто именно этого хотел с самого начала.
Будто мне самому противны такие подлые уловки. Взглядом я открыто показал жажду схватки, и он, всё ещё сомневаясь, тихо спросил:
— Ты правда думаешь, что можешь победить?
Я усмехнулся.
Могу ли победить?
Кто знает. Шанс всё ещё невелик.
Но какое это имеет значение?
— Разве это причина сдаваться?
Я произнёс это не играя, а по-настоящему.
Он пристально всматривался в моё лицо.
Потом, после короткой тишины, наконец ответил:
— Двенадцать часов.
Голос был твёрд. Торговаться он не собирался.
— Даю двенадцать часов.
Это была установленная им последняя черта.
— Сразу предупреждаю: не думай, что тогда тот же фокус сработает снова.
В его глазах и на лице ясно читалось: скорее он откажется от предмета, чем позволит нам уйти.
Я медленно выдохнул воздух, который всё это время держал в груди.
[05:40]
Я получил то, в чём нуждался больше всего.
Время.
***
Мы бежали по лабиринту.
Построение отличалось от обычного.
Впереди шли Ротмиллер и коротышка-дворф, а я замыкал отряд.
Причина проста.
— Похоже, он правда не идёт за нами.
Так сказал Ротмиллер, но...
Кто знает, как долго этот тип будет держать слово?
Свой затылок я должен прикрывать сам.
— И что теперь?
Ротмиллер, прокладывая путь впереди, задал вопрос.
И спрашивал не только он.
— Бьёрн... ты правда собираешься драться, ня?
— Н-не думаю, что это хороший выбор. Ты ведь сам видел. Твой щит он разрезал, словно тот был из глины.
Сдержанные до сих пор сомнения и тревога обрушились на меня.
Тогда они доверили всё мне, но теперь, видимо, запоздало начали беспокоиться.
Однако с сегодняшнего дня демократия отменялась.
У нас не было времени собирать мнения, убеждать каждого и только потом действовать.
— Хикурод, Миша, Ротмиллер, Двальки.
Я назвал их четверых по именам.
И попросил:
— Дальше я могу говорить и приказывать такое, чего вы не поймёте. Но можете ещё раз, последний, поверить мне и идти за мной?
— Конечно, ня.
Кроме Миши, трое ответили не сразу.
Но за эти несколько месяцев я показал им, кто я такой, и теперь молча ждал, полагаясь на это.
Первым заговорил коротышка-дворф.
— Если бы не ты в Кровавой цитадели, я бы уже был мёртв. Я верю твоему решению.
Вторым был Двальки.
— Я... я тоже. Бьёрн, я поверю в твою судьбу героя.
Судьба героя.
Та самая догадка, которую подмешивали, словно приправу, когда моё прозвище Малый Балкан расползалось по городу. О ней же говорил мне шаман.
Если бы подобное сказал кто-то из толпы незнакомцев, ладно. Но когда он произносил это всерьёз, звучало немного странно...
Впрочем, сейчас это было к лучшему.
— Когда мы столкнулись с ним, я только дрожал от страха и ничего не сделал.
Последним заговорил Ротмиллер.
— Что бы ты ни сказал, я поверю и последую за тобой.
В этих коротких словах чувствовалось глубокое доверие.
Но времени растрогаться не было: Ротмиллер сразу продолжил.
— Однако отдельно от этого я должен кое-что тебе сказать.
— Что?
— Если моя догадка верна, он действительно опасен.
— У тебя есть сведения?
Я оживился, и Ротмиллер ответил:
— Давным-давно я слышал об одном исследователе, который пользовался длинным мечом из арка. По слухам, он получил проклятие дракона, и всё его тело покрыто ожогами.
Нет, так кто он такой?
В отличие от меня, которому стало только непонятнее, троица, похоже, уже догадалась.
— Проклятие дракона? Неужели...
— Драконоборец! Ротмиллер, ты говоришь о Драконоборце?
— Е-если так, значит, он член Оркюлиса...?
Я слушал их взволнованные крики и хмурился.
Я всё ещё не знал, что за тип этот Драконоборец.
Но...
«Оркюлис».
На древнем языке этого мира — ведьмин глаз.
О группе, взявшей себе такое имя, я уже читал в книгах.
«Сборище психов, которые открыто заявляют, что их цель — убить короля».
Впрочем, просто психами их не назовёшь.
Они десятилетиями существовали после таких безумных заявлений, и одно это доказывало силу каждого из них.
Королевский дом назначил за них огромные награды, но за всё время удалось уничтожить, кажется, всего семерых.
«Вляпались мы в куда более мерзкое дерьмо, чем я думал».
Во рту стало горько, зато одна мысль прояснилась окончательно.
Бегство — не лучшее решение.
Есть ведь известная поговорка.
— Так что будем делать?
Вскоре я забрал у Ротмиллера карту и указал цель.
— Мы идём сюда.
Там, куда сбегаешь, рая нет.
По крайней мере, не в этот раз.