Глава 359 — Крупная фигура

Дата выхода оригинала: 12.05.24

Реакция Альфонсо ошеломила Ариадну. Но как только она подняла голову, он тут же коснулся губами её лба.

Так и не оправившись от замешательства, Ариадна осторожно спросила:

— Ты… не злишься?

Альфонсо уставился на неё, широко раскрыв глаза, и она начала покорно перечислять свои прегрешения:

— Я… я же, по сути, самовольно подбила купцов на бунт против знати. — Её голос постепенно затихал. — Тебе могло быть неприятно, что я поступила так расчётливо… В смысле, я ведь никогда при тебе так не поступала…

Альфонсо тихонько рассмеялся.

— Ну, Ариадна…

Не понимая, почему он смеётся, она потерянно взглянула на него, слегка приоткрыв рот. Показались те самые милые, чуть крупноватые зубки, которые он так обожал. Сейчас она казалась ему похожей на бельчонка — на удивление умного бельчонка, временами начисто забывавшего, куда же зарыты жёлуди, и лишь растерянно кружившего рядом.

— Что значит «никогда так не поступала»?

Ариадна внутренне сжалась от страха. Неужели он догадался, что в самом начале она холодно и расчётливо подобралась к нему? Однако Альфонсо заговорил совершенно о другом.

— Когда я убил герцога Мирея…

— А.

Воздух вокруг них похолодел, и Ариадна сама не заметила, как вцепилась ему в руку. Альфонсо обнял напрягшуюся девушку.

— Я же видел, как ты всё улаживала.

— А…

Обсудив все детали с королевой Маргаритой, Ариадна разобралась с последствиями смерти герцога Мирея. Королевство Галлико пыталось использовать его гибель как предлог для своих абсурдных требований, но ей удалось пресечь это на корню.

Альфонсо с нежностью продолжил:

— Или взять тот случай, когда ты отправляла золото в Йесак.

Ариадна демонстрировала такую способность решать дела, какую невозможно было предположить у пятнадцатилетней девочки.

— Пересылка писем была ненадёжной, и ты отправила весточку через друга. А затем и вовсе спланировала безопасный маршрут перевозки золота судами торгового дома. На такое не способны даже чиновники королевского дворца. Я был просто поражён. По одному примеру можно судить обо всём. Ты потрясающая девушка.

Когда чиновникам поручали дело, они сперва жаловались на нехватку людей. Затем протестовали из-за отсутствия бюджета. А когда получали и деньги, и людей — начинали ныть, что им не хватает времени. Мастеров писать красивые отчёты было много, а вот тех, кто мог довести дело до результата, — единицы.

— И что это за разговоры о самовольном подстрекательстве к бунту? Неужели нужно разрешение, чтобы заставить знать вернуть долги? И чьё? Нашего достопочтенного короля?

Ариадна не сдержала смешка и фыркнула. Действительно, чтобы потребовать то, что причитается по праву, ничьи разрешения не нужны. А Лео III был как раз из тех, кто сильнее всего противодействует правильным поступкам. Но если Ариадна могла над этим посмеяться, то на душе у самого Альфонсо от одного упоминания короля стало тяжело.

Он решительно отмёл абсурдное предложение отца отправиться в Треверо. Однако письмо, которое принц получил вскоре после этого, повергло его в мучительные раздумья. Письмо было из королевства Галлико.

Ваше Высочество, дорогой принц Альфонсо,Королевство Галлико получило приглашение от Его Святейшества папы Людовико посетить Треверо. Думаю, я отправлюсь туда, как и просили — либо сопровождая Его Величество короля Филиппа IV, либо лично.Учитывая сложившиеся обстоятельства, почему бы нам не провести в Треверо ту самую встречу, которая не состоялась в прошлый раз?<…>Полагаю, на этот раз нам необходимо прийти к чёткому решению относительно брачного договора.Искренне ваш,Великий герцог Эд де Валуа.

Альфонсо должен был любой ценой решить проблему брака с великой герцогиней Лариессой.

Он дал себе зарок, что возьмёт Ариадну на ложе, лишь когда все бумажные формальности будут улажены — когда она станет его женой, а на её голове засверкает тиара принцессы.

Альфонсо уже дважды, трижды проклял себя за такое абсурдное решение, но он всегда держал своё слово. Пока Лариесса не исчезнет из его жизни, ничего большего между ним и Ариадной не будет. Иными словами, он просто обязан был встретиться с великим герцогом Эдом. Ведь только это могло даровать ему свободу — ту самую свободу, без которой он уже места себе не находил от желания прикоснуться к Ариадне.

Ощущая, как все эти мысли безудержно захватывают его, Альфонсо пристально смотрел на саму причину всех своих мучений. Почувствовав его взгляд, Ариадна невинно склонила голову набок. Её вишнёвые губы шевельнулись, когда она прошептала:

— Что случилось? Тебя что-то тревожит?

Её лицо сияло такой беззаботностью, что Альфонсо улыбнулся и потёрся носом о её щеку. Ариадна тихонько засмеялась, и он легко коснулся губами той же щеки.

Ему больше всего на свете хотелось просто прильнуть к этим вишнёвым губам и поглотить их… Но ещё нельзя. Ещё не время. Условия пока не соблюдены.

Совладав с огнём, разливающимся по телу, он ответил ровным тоном:

— Нет. Ничего.

В прошлый раз он покинул королевство, и на возвращение ушло почти пять лет. Он твёрдо решил больше никогда не оставлять Ариадну одну.

Да. Я не могу покинуть Сан-Карло.

— Всё в порядке, — сказал он, словно пытаясь убедить в этом самого себя. Взгляд его смягчился. — И это всё, что тебя тревожило? Тот факт, что ты воспользовалась церковным судом в своих интересах?

Дело ведь уже завершилось, переживать больше не о чем. Суд использовали и в хвост и в гриву: благодаря монастырю Карузо выиграл дело, а графа Контарини вообще выставили за дверь его же особняка. Что тут ещё обсуждать?

Как он и ожидал, Ариадна нахмурилась. На переносице залегли милые морщинки.

— М-м-м, дело не в этом… Просто уладить всё чисто так и не вышло, — наконец поделилась она истинной проблемой. — Я бы хотела, чтобы арестованное имущество принудительно взыскали, как и просил синьор Карузо, но…

Все её планы обернулись ничем, и ей казалось, что сделанного всё равно было недостаточно.

— Если ограничиться конфискацией и на этом всё закончить, высшая знать просто так Карузо в покое не оставит. Разве будет он в безопасности?

Замечание было вполне разумным, и Альфонсо кивнул.

— Как по мне, это весьма рискованно.

И проблема тут крылась вовсе не в торговом доме и не в его маршрутах. На самом деле у высшей знати, сидящей в своих владениях, почти не было способов финансово надавить на Карузо. Во время эпидемии он из простого перекупщика, торгующего всякой всячиной, превратился в настоящего гиганта. Его торговый дом прочно закрепился как монополист, поставлявший из-за рубежа не только предметы роскоши, но и всевозможные медикаменты, а также товары первой необходимости.

Аристократы вовсе не были готовы полностью отказаться от шёлка и специй, а в случае болезни — просто лежать дома и страдать без лекарств, так что бойкотировать «Боканегро» они бы не решились. Но даже если бы попробовали, Карузо бы не повёл и бровью.

А значит, их следующий шаг был очевиден: возможно, Карузо Вителли стоило бы всерьёз опасаться за свою жизнь.

— Мои рыцари, конечно, расквартированы в столице, но у меня нет полномочий следить за порядком, — признался Альфонсо.

Какой бы огромной армией ты ни располагал, её трудно использовать, не имея на то законных оснований.

— Максимум, что я могу сделать, — это негласно присматривать за ним, пока он в столице. Но стоит ему отправиться по делам за пределы города, как он тут же ускользнёт из моих рук. Ведь там начинаются земли феодалов.

Крупные феодалы обладали властью над своими землями и подданными — точно такой же, какой обладала и Бьянка, герцогиня Таранто. Если человек, подозреваемый в совершении преступления, проезжал через их территорию, владетель мог в любой момент велеть бросить его в темницу. Проблема заключалась в том, что обвинения феодал мог выдумать по собственному хотению, и никто не имел права ему перечить.

Ариадна нахмурилась.

— Значит, проблема именно в поездках по провинциям.

— Именно. И даже если что-то случится, у меня не будет полномочий для расследования на тех землях.

Торговый дом «Боканегро» совершал десятки поездок в год — как по суше, так и по морю.

— Если во время поездки в провинцию владелец тех земель по какой бы то ни было причине бросит Карузо в темницу, на этом всё и закончится.

— Значит, они в мгновение ока лишатся главы.

Глубоко задумавшись, Ариадна уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но Альфонсо прижал палец к её губам.

— Не говори этого.

Выпятив губы уточкой, она недовольно забормотала так, что слова было почти невозможно разобрать:

— Оуда ты аешь, то я очу азать?

Альфонсо улыбнулся, всем своим видом говоря: «Ну что с тобой поделать».

— Ты собираешься объявить всем, что всё это время Карузо был лишь подставным лицом, а за всем стояла ты.

Ариадна округлила глаза.

С каких это пор он мысли читать выучился?

Ещё сильнее выпятив губы, она оттолкнула его палец и запротестовала:

— Но… Пф! — Губам было щекотно. — Меня-то они так просто не тронут!

Ариадна была широко известна как Святая приюта Рамбуйе и Мать бедняков. Если бы кто-то из аристократов попался на попытке её убить, разъярённая толпа в тот же день вздёрнула бы его на городской стене.

— Я ведь настолько крупная фигура, что они не посмеют меня тронуть!

Разговор был серьёзным, но Альфонсо показалось невероятно милым то, как она, и глазом не моргнув, называет себя «крупной фигурой». Он снова тихо рассмеялся.

Но сама Ариадна, стоило ей произнести эти слова, вдруг замерла на месте, словно статуя.

— Погоди-ка. «Крупная фигура»… «Не посмеют тронуть»… — задумчиво повторила она.

Альфонсо усмехнулся.

— Собираешься сделать из Карузо благодетеля, чтобы он сравнялся с тобой? Но сейчас это не сработает.

Для того чтобы люди были столь благодарны за бесплатную еду, понадобилась бы как минимум эпидемия. В мирное же время Карузо мог бы раздать всё своё состояние до последнего гроша, но так и не смог бы заработать такую же репутацию, как Ариадна. Обеспечить себе статус, женившись на какой-нибудь принцессе или женщине из высшей знати, он тоже не мог. Он уже был женат, да и ни одна знатная дама не согласилась бы на подобный брак.

— Нет, нет, нет! — Ариадна крутанулась на месте, словно её только что осенила гениальная идея. — Что, если мы… наделим синьора Карузо правом неприкосновенности?

— Что?

***

Ариадна вдоволь обсудила с Альфонсо свои планы и вернулась домой.

Полулёжа на кровати, она болтала с Санчей:

— Похоже, я из тех, кому обязательно нужно думать вслух. Когда я размышляла в одиночестве, никак не могла расставить всё по порядку и понять, что важнее. А поговорила с ним — и всё встало на свои места! — Ариадна прищёлкнула пальцами.

Санча не отвечала, молча расчёсывая волосы госпожи. Горничная выглядела слегка подавленной.

— Интересно, подходим ли мы с Альфонсо друг другу?..

Разговоры с ним разительно отличались от бесед с Чезаре. Когда тот был в хорошем настроении, мог и в ладоши похлопать, приговаривая: «Молодец, какая молодец». Купаться в комплиментах было приятно, но практического смысла в таких разговорах не было никакого.

А вот ответы Альфонсо вели к интересным гипотезам. Он смотрел на мир совершенно иначе. Если она видела холмистую местность и представляла, как выгодно будет построить торговый город, то он, глядя на те же земли, прикидывал, где в мирное время будут пашни, а где сможет пройти армия.

— Знаешь, о чём мы сегодня договорились?

— О чём же? — спросила Санча.

— Мы дадим надел синьору Карузо.---------------Прим. перев.: убийство герцога Мирея — глава 135. Ариадна вместе с королевой Маргаритой устраняют последствия — главы 143–146. Организация отправки золота в Йесак — главы 232, 245.