Глава 344 — Качества хорошего мужчины

Дата выхода оригинала: 20.03.24

Габриэлла даже не пыталась скрыть причину своего визита.

— Это правда, что юная герцогиня Бьянка и впрямь каждый день бывает у тебя дома? — с любопытством спросила она.

Ариадна промолчала.

— Говорят, вы сильно подружились? — продолжила допытываться Габриэлла.

Впрочем, она всё же не была лишена такта. Заметив недовольное выражение лица Ариадны, Габриэлла тут же извинилась и сменила тему:

— Ну не будь ты такой! Мне просто стало любопытно! К тому же я пришла рассказать тебе просто невероятную новость! Слышала, что стряслось с мужем твоей сестры?

То, что Габриэлла не назвала его «твоим зятем», было с её стороны истинным проявлением деликатности, однако и этого оказалось недостаточно. Ариадна предпочитала, чтобы его называли исключительно «граф Контарини».

Увидев, как брови Ариадны поползли вверх, Габриэлла отбросила попытки оправдаться и сразу перешла к сути.

— Ты ведь в курсе, что торговец-ремусианин, через которого они тайно давали деньги в рост под безумные проценты, сбежал, и теперь им грозит полное банкротство?

— Знаю, — кивнула Ариадна.

Всю последнюю неделю это была главная тема для сплетен в Сан-Карло. В свете только и шушукались: древний и уважаемый род Контарини пошёл ко дну от рук какого-то ростовщика! И всё лишь из-за того, что они привели в семью не ту женщину.

«Светопреставление, куда катится мир!» — сокрушались аристократы.

Будущее Изабеллы тоже виделось в мрачных тонах. Никто не знал, возьмёт ли теперь семья Контарини на себя ответственность за неё. И главное — смогут ли они вообще это сделать.

Услышав новость, кардинал де Маре тем же вечером в одиночку приговорил полбутылки граппы. Возможно, корил себя за то, что так скверно воспитал дочь? Как назло, Ипполито дома не оказалось, и кардиналу было совершенно не с кем разделить свою печаль.

После недавнего побега Ипполито как-то раз сунулся было домой. Но, узнав о ежедневных визитах Бьянки, тут же дал дёру — видимо, побоялся лишний раз мозолить ей глаза. А изливать душу Ариадне кардиналу было не с руки: его вторая дочь считалась заклятым врагом старшей, да и особой душевной близостью с отцом никогда не отличалась.

Сама же Ариадна в эти дни была напряжена как струна. Она настороженно ждала: не вздумает ли кардинал оказать дому Контарини финансовую помощь?

К счастью, её тревоги оказались напрасными. Кардинал де Маре, привыкший во всём видеть выгоду, ни за что не ввязался бы в убыточное дело. Он просто напился, предаваясь меланхолии, но даже не подумал послать к старшей дочери хоть кого-то на помощь.

Однако, знай кардинал, к чему всё это приведёт, он бы волосы на себе рвал от сожаления.

— Но они сорвали такой куш! — воскликнула Габриэлла.

— В смысле? — нахмурилась Ариадна.

Откуда здесь взяться счастливому финалу? Им ведь светил лишь полный крах. Впрочем, в Сан-Карло возможно всё…

— Его Величество взял и сделал Королевский суд постоянным, а судьёй назначили графа Контарини!

Да, когда в дело влезает Лео III, и не такое возможно.

До сих пор Королевский суд созывался лишь время от времени для разбора конкретных дел. А теперь король решил поменять его статус и передавать туда все тяжбы. Проблема заключалась в том, что самым громким из тех дел, что неминуемо отправятся в этот суд, станет дело о долге самого графа Контарини.

— Выходит, Его Величество просто спас дом Контарини.

— Вот именно! Представь: Камелия подаёт иск в Королевский суд, а в кресле судьи сидит Оттавио. И какие у неё шансы?

— По-хорошему, чтобы их спасти, королю следовало просто погасить долг в восемь тысяч дукатов.

— И не говори…

Такой подход был вполне в духе Лео III. Вытаскивать камни из фундамента, чтобы подпереть крышу… В своей недальновидности он был даже хуже Рубины. Да, сейчас проблему решили. Но в долгосрочной перспективе это разрушало куда более важные вещи — например, доверие общества.

— Как там Камелия? — уточнила Ариадна.

Наверняка Габриэлла успела навестить её перед визитом сюда.

Как и ожидалось, подруга кивнула.

— Я как раз из особняка Карузо. Камелия в ярости, но барон Кастильоне, как может, пытается её успокоить.

Камелия была молода. Ей ещё никогда не доводилось видеть, чтобы чужая власть вот так безжалостно растаптывала её законные права.

А вот барон Кастильоне прошёл огонь, воду и медные трубы. Будучи торговцем и выходцем из мелкого дворянства, он сумел закрепиться в столице, а потому насмотрелся на своём веку всякой грязи. Для него подобный инцидент был сущим пустяком.

— У тебя ведь не отняли то, что у тебя уже было, — попытался успокоить её барон. — Эти деньги мы бы всё равно не получили обратно.

— Отец! — возмутилась Камелия.

— Это была инвестиция в то, чтобы сделать моего внука графом. А инвестируя, всегда нужно быть готовым к тому, что деньги могут сгореть.

— Но ведь в контракте чёрным по белому написано, что это заём!

К попыткам утихомирить взбешённую жену подключился и муж Камелии. Обычного мужчину разговоры тестя о том, как сделать «своего внука» «графом», могли бы и задеть, но глава торгового дома Карузо не был обычным человеком.

— В жизни редко что идёт по плану, Камелия. Если бы это было так, я бы сейчас был как минимум в сто раз богаче.

— Муж дело говорит. Умный человек, повезло тебе, — кивнул барон. — Радуйся, что сама не пострадала, и давай просто забудем об этом.

Увидев, как двое самых близких мужчин изо всех сил пытаются её образумить, Камелия поумерила свой пыл. Да и злиться в одиночку как-то неловко.

Рассказав об их разговоре, Габриэлла сделала паузу и добавила:

— И к тому же… говорят, у Камелии задержка.

— О боже! — ахнула Ариадна.

Супружеская жизнь Карузо и Камелии была настолько идиллической, что заставила умолкнуть даже тех, кто вечно язвил насчёт простого происхождения и возраста её мужа. Карузо окружал свою юную жену такой заботой, что ей впору было вообще не касаться ногами земли.

Впрочем, судя по всему, усердно заботился он о ней не только днём, но и ночью.

— Задержка пока не такая большая, чтобы с уверенностью говорить о ребёнке, но беречь себя ей всё-таки надо.

— Это уж точно.

Габриэлла ещё немного поболтала о том, как завидует заботе Карузо о Камелии, посетовала на собственного мужа, а затем бросила на Ариадну многозначительный взгляд:

— Ну так что, как там твой роман с принцем Альфонсо?

Судя по тому, как она выдержала паузу и лукаво улыбнулась, именно это и было главной целью её сегодняшнего визита.

— Помнишь, мы когда-то играли в «выбери: принц Альфонсо или граф Чезаре»? А в итоге ты умудрилась повстречаться с обоими!

Не дав Ариадне и слова вставить, Габриэлла обрушила на неё целый шквал вопросов:

— Ну и каковы твои впечатления?

Казалось, от собственных вопросов она распалялась ещё сильнее.

— Кто из них нежнее? Наверняка принц Альфонсо, да? Но ведь по внешнему виду не угадаешь! Вдруг на самом деле это герцог Чезаре! А кто лучше целуется? И-и-и! Наверное, всё-таки герцог, хотя тут тоже не угадаешь!

Её глаза азартно заблестели, и она выпалила вопрос, который совершенно не вязался с её девичьим восторгом:

— Так кто из них лучше в постели?

— Габи! — в ужасе оборвала её Ариадна.

Но Габриэлла ловко пошла в наступление:

— Ой, да ладно тебе. Мы же свои люди, к чему эти тайны?

Ариадна твёрдо отрезала:

— Ничего не было!

Габриэлла округлила глаза, но сдаваться не собиралась:

— Ни с одним?!

— Ни с одним!

До замужества Габриэлла строила из себя скромницу. Но стоило ей стать замужней дамой, как её нахальство перешло всякие границы.

Впрочем, этот бестактный вопрос оказался Ариадне даже на руку. На него она могла ответить твёрдо: «Ничего не было».

Держать язык за зубами Габриэлла не умела. И если она раструбит на всю округу, что «у них ничего не было», это снимет лишний груз с плеч Ариадны. А вот вопросы в духе «кто лучше целуется — Альфонсо или Чезаре» не принесли бы никакой пользы; только настроение бы испортили.

С её последнего поцелуя прошло уже прилично времени. Хотя… если считать в днях, то не так уж и много. Они ведь целовались с Альфонсо на дебютном балу Бьянки. Но стоило им начать встречаться официально, как Альфонсо к ней даже пальцем не притронулся.

Ариадне казалось, что всё началось после той стычки с герцогом Чезаре у манежа. Возможно, она просто накручивала себя из-за чувства вины. Но факт был налицо.

Вдруг его всё-таки гложет мысль о моей помолвке с Чезаре?

В прошлой жизни Чезаре закатывал настоящие истерики, стоило ей перекинуться с чужим мужчиной хотя бы парой слов. И ладно бы ревновал только к аристократам! Пастухи, слуги, кучера — он ненавидел любого мужчину рядом с ней.

На его фоне Альфонсо был воплощением благородства. Но ждать, что он закроет глаза на прошлую помолвку своей возлюбленной, было бы уже слишком.

А если он узнает, что Его Величество пытался сделать меня своей женой... он же дворец вверх дном перевернёт.

Ариадна тяжело вздохнула. Её вины в том случае не было. Стереть прошлое она тоже не могла. Но глухая досада никуда не делась. Прошлое ведь не отбелишь.

— Ну так кто, по-твоему, из них лучше? — влезла в её мысли Габриэлла.

— Да откуда мне знать?! — огрызнулась Ариадна.

***

Герцогиня Рубина кипела от злости: она специально подстроила эту встречу с Чезаре, чтобы подтолкнуть молодого графа Контарини к разводу. А в итоге его жена выбралась живой и невредимой. Воспряла, словно феникс.

Постоянный Королевский суд наверняка учредили только из-за неё!

Так ей подсказывала женская интуиция. Лео III не умел держать язык за зубами и вечно без умолку трепался перед Рубиной о своих политических планах. Но ни о каком постоянном Королевском суде она до сих пор не слышала ни единого слова.

И вдруг он берёт, с ходу создаёт его и поручает это дело Оттавио Контарини? Да быть того не может! Это был явный, импульсивный подарок Изабелле.

А этот его взгляд! Рубина уже ловила его на себе — больше четверти века назад. Именно так смотрел на неё, тогда ещё юную девушку, безумно влюблённый Лео III, когда только добивался её расположения.

Настроение было просто омерзительным. Нужно было срочно что-то делать.

Если Изабелла де Контарини получит развод и будет сослана в монастырь, Его Величество забудет про эту дрянь?

Погружённая в тяжёлые мысли, герцогиня шла по коридору в уборную. Это был тот редкий случай, когда ей выпала возможность пройтись в полном одиночестве.

Или, может, будет лучше, если они с графом Контарини помирятся и она родит второго ребёнка?

В этом варианте был смысл. Стоит только забеременеть, как живот раздуется, девчонка растолстеет, подурнеет, и Лео III мигом потеряет к ней всякий интерес. Неспроста же сама Рубина столько лет удерживала благосклонность монарха, благоразумно родив лишь одного ребёнка — Чезаре.

Значит, нужно сделать так, чтобы эта дрянь забеременела, а затем выслать её из столицы. Главное — убрать её с глаз короля долой.

Аргх! Но кому это нужно?! Мне что, ещё и все условия им создавать? Мирить её с мужем, чтобы они и второго завели, и жили долго и счастливо?!

Разрываясь между этими мыслями, герцогиня забыла, что нужно смотреть по сторонам.

— Ай!

Рубина вскрикнула, напоровшись на что-то острое. Отшатнувшись, она вскинула голову.

По коридору шёл принц Альфонсо в окружении своих рыцарей. А укололась герцогиня об их тренировочные деревянные копья.

— Принц! — рявкнула Рубина.

Её и без того омерзительное настроение выплеснулось в ядовитый окрик.