Глава 349 — Ошеломляющее прозрение

Дата выхода оригинала: 07.04.24

При одном упоминании короля Лео III кровь в жилах Альфонсо застыла. Он мог бы свести всё к шутке или счесть нелепым преувеличением, но чутьё подсказывало: всё гораздо серьёзнее.

— В каком смысле? Что отец?.. — осторожно спросил он, отпуская её руки.

Лишившись опоры, Ариадна тут же подалась вперёд, без сил оседая в его объятиях. От прикосновения к её мягкому, податливому телу каждый нерв отозвался дрожью.

Шумно выдохнув, Альфонсо крепко зажмурился и снова открыл глаза. Момент был неподходящий.

— Его Величество… — проговорила она, тяжело дыша, и замолкла, словно собираясь с духом.

Альфонсо не мог разобрать, схлынуло ли её недавнее возбуждение, или же она просто дрожит перед столь тяжёлым разговором.

— Он хотел сделать меня своей женой.

Повисла короткая тишина.

— Что? — Альфонсо схватил её за плечи и заставил выпрямиться, чтобы взглянуть ей в лицо. — Повтори.

Он не верил своим ушам. Должно быть, это какая-то ошибка.

— Женой?.. В смысле… королевской супругой?

К несчастью, он всё услышал верно. Лицо Ариадны беспомощно поникло. В глазах мелькнула вина, совершенно непонятная Альфонсо. Она кивнула так слабо, будто шея могла вот-вот переломиться.

Выглядела она при этом настолько жалко, что Альфонсо мгновенно одёрнул себя, обрывая любые сомнения. Должно быть, ей просто стыдно произносить слова, которые неизбежно вобьют клин между ним и отцом.

Дай он волю дурным мыслям, то вполне мог бы задаться вопросом: «А не заигрывала ли ты с королём?» Но Альфонсо не имел привычки опускаться до подобных подозрений.

— Когда? Как?

Ариадна разомкнула вишнёвые губы. На это, казалось, ушла целая вечность. От недавнего обжигающего напряжения не осталось и следа.

Приёмную заполнила ледяная ярость, острая, как хорошо отточенный клинок.

— В начале зимы 1123 года.

Больше трёх лет назад, примерно в то время, когда Ариадна обручилась с Чезаре.

— Почему я ничего об этом не знал? — спросил Альфонсо. В последнее время до него доходили любые, даже самые незначительные слухи: многие, прежде всего знатные вельможи, искали его благосклонности.

— Его Величество с самого начала держал всё в строжайшей тайне, — ответила Ариадна. — Ничего не просочилось в свет, а во дворце всем сразу заткнули рты.

Она вкратце обрисовала ситуацию: сперва — графский титул, который был пожалован ей, а не Ипполито, причём без всякого согласования с кардиналом де Маре. А следом — королевский указ, приказывающий явиться во дворец, без каких-либо объяснений.

Альфонсо с сомнением нахмурился. Это расходилось с тем, что он знал. До сих пор он считал, что Ариадна де Маре получила титул графини в награду за то, что помогла Чезаре де Комо стать герцогом Пизано. По крайней мере, именно так ему это объяснила Лариесса.

— Я приехала по приказу и оказалась в Зале Солнца, — продолжила Ариадна. — Его Величество уже ждал меня, одетый в белое.

Не в силах сдержать ярость, Альфонсо стиснул подлокотник с такой силой, что тот треснул. Кресло наследного принца, сделанное из твёрдой берёзы, которую десятки раз пропитывали маслом, не выдержало его хватки. Сейчас ему хотелось вдребезги разнести все эти вековые традиции, ответственность и саму королевскую власть.

— Как ты сбежала? — спросил Альфонсо.

Он внутренне приготовился к худшему. Альфонсо нужно было расторгнуть помолвку с Лариессой, и теперь он подумал: а вдруг у Ариадны тоже есть запись о браке, которую ещё предстоит вычеркнуть из родовой книги? Ему было невыносимо стыдно перед любимой за свой собственный статус, и где-то в глубине души жила робкая, неосознанная надежда, что её тайна хоть немного уравняет их положение.

— Чезаре…

Ариадна назвала имя, которое он никак не ожидал услышать. Впрочем, об их помолвке он уже знал. Король Лео III вполне мог по документам сделать её своей женщиной, а на публике выставлять её как невесту Чезаре. Но то, что любимая сказала дальше, застало Альфонсо врасплох.

— Чезаре ворвался в зал со своими людьми… Угрожая Его Величеству клинком, он разорвал брачный договор.

— Что?!

— Вернее, не разорвал, а заменил на договор о помолвке… Альфонсо? — Она замолкла и потрясла его за плечи. — Альфонсо? Что с тобой?

У принца был такой вид, будто его ударили по затылку кувалдой.

— Тот самый Чезаре?.. Он это сделал?

— Когда я вошла, на полу лежали тела, а весь зал… Зал Солнца… был залит кровью.

Альфонсо отказывался в это верить.

Чезаре? Этот трусливый ублюдок?

По его мнению, Чезаре был тем самым мерзавцем, которому следовало бы оторвать то, что болтается у него между ног. Вместо того чтобы стыдиться своего грязного происхождения или хотя бы попытаться загладить вину, он хвалился королевской кровью, как трофеем, чтобы затаскивать женщин в постель. Но как только приходило время отвечать за свои поступки, он тут же трусливо прятался за статусом бастарда.

Альфонсо, выросший бок о бок с Чезаре, всегда воспринимал его как мусор, не дотягивающий до звания человека.

— И он… обнажил меч против отца?

Ариадна промолчала. Было очевидно, что Альфонсо сейчас вовсе не ждёт от неё подтверждения. Пробормотав что-то неразборчивое, он с силой провёл руками по лицу.

— Боже мой…

Всё, что имел Чезаре, целиком и полностью зависело от короля Лео III. У Альфонсо было право законного наследника престола, закалённый в боях рыцарский орден и собственная политическая фракция, которую обеспечивали первые два пункта. А вот у Чезаре не было ровным счётом ничего. Если убрать из его жизни Лео III, от него останется лишь смазливое лицо и дурная слава в светских кругах.

И этот мерзавец… поднял меч на отца? Ради Ариадны?

— И Его Величество так просто спустил ему это с рук? — спросил Альфонсо.

Невозможно. Но Чезаре де Комо жив-здоров и как ни в чём не бывало носит титул герцога Пизано.

— Его Величество немедленно снял его с поста главнокомандующего Этрусского королевства, — ответила она.

Альфонсо взглядом потребовал объяснений. Тот Лео III, которого он знал, не оставил бы в живых сына, обнажившего против него меч из-за такой мелочи.

Ариадна осторожно на него покосилась, опустила голову и тихо вздохнула:

— Я пошла к Его Величеству. Я сказала ему, что если он тронет Чезаре, я всем расскажу, что он пытался взять меня в жёны…

Она умолчала о том, что шантажировала короля своими отношениями с Альфонсо, но не чувствовала необходимости выкладывать всё начистоту. Это не тянуло даже на ложь во спасение. Ариадна постаралась как можно естественнее перевести тему.

— Его Величество совершенно не хочет, чтобы люди узнали о его планах на меня. Судя по всему, даже герцогиня Рубина узнала об этом в самый последний момент. Насколько мне известно, большинство слуг, работавших в тот день в Зале Солнца, заставили замолчать.

Пощадили лишь доверенных людей короля и тех, кто был с ними связан. Остальных либо сослали на край света, либо казнили под надуманными предлогами. В основном это были младшие слуги, так что большой шумихи не поднялось. Такова была дворцовая политика Центрального континента.

Тут Альфонсо с запозданием понял, откуда в глазах Ариадны взялось то самое чувство вины. Ей было неловко рассказывать, как именно она оказалась обручена с Чезаре — точнее, ей было стыдно вообще поднимать при нём эту тему.

Похоже, Чезаре де Комо мог оказаться куда более опасным соперником, чем он полагал.

***

Каким-то чудом Альфонсо снова удалось отправить Ариадну домой, так и не притронувшись к ней. Сразу после этого принц направился на тренировочную площадку. Он отложил все дела, кроме самых важных встреч, и засел на плацу.

Очередной деревянный столб, на котором крепился тренировочный соломенный манекен, с оглушительным треском разлетелся в щепки.

Манфреди с усталым видом покосился на младшего рыцаря — Десилио. В руках принца был обычный деревянный меч для тренировок, а не топор лесоруба.

— Какой это по счёту?

— Пятнадцатый…

— Да он же просто силой их крушит. Но… пятнадцать штук?!

— Да…

Обычно рыцари просто били по соломе — сломать саму деревянную основу им было не под силу. Поэтому даже на весь отряд в месяц закупали от силы десяток таких манекенов.

Понимая, что принц явно не в духе, Манфреди многозначительно зашептал:

— В такие моменты лучше держаться подальше. Если будешь путаться под ногами и попадёшься ему под горячую руку…

С резким хрустом шестнадцатый манекен переломился пополам и рухнул на землю.

Целых манекенов на площадке больше не осталось. За инвентарь рыцари отвечали сами, поэтому Десилио пришлось тащить на плац новый манекен прямо вместе с деревянной стойкой.

После наставлений Манфреди Десилио шёл туда чуть ли не плача.

И почему именно сейчас?..

— Эй, ты!

Низкий голос принца, разнёсшийся по полигону, заставил Десилио по-черепашьи вжать голову в плечи.

Ну всё, попался. Сейчас заставит намотать кругов сорок…

Однако гнев принца обрушился в другую сторону.

— Манфреди! У тебя что, рук-ног нет?! Стоишь и смотришь, как младший рыцарь в одиночку манекены таскает?!

Манфреди испуганно охнул.

— Вижу, тебе совсем заняться нечем. Шестьдесят кругов по плацу! Бегом!

Выдав сдавленный хрип ужаса, Манфреди осознал, что наказания не избежать. С разинутым от шока ртом он сорвался на бег.

Глядя ему вслед, Альфонсо впервые за сегодняшний день усмехнулся. Мышцы, до этого тугие, как канаты, начали постепенно расслабляться, а следом понемногу отпускало и нервное напряжение.

Шестнадцать разбитых манекенов валялись у его ног. Что заставляло его так неистово махать мечом? Неутолённое влечение к Ариадне? Ярость на родного отца? Вина за то, что они с отцом возжелали одну женщину? Всё это сыграло свою роль, но главной причины не объясняло.

Ревность. Чувство собственной неполноценности.

Именно эти чувства душили сегодня Альфонсо: ревность и зависть к Чезаре, к которым примешивалась толика невольного восхищения.

Чезаре хватило преданности и храбрости сделать то, на что сам Альфонсо так и не решился, хотя у него для этого были все возможности. Пока принц отсиживался под крылом матери, его единокровный брат отчаянно и безрассудно поставил всё на кон.

К горлу снова подкатил комок.

— Ха-а-а! — взревел Альфонсо и бросился на семнадцатый манекен.

***

Король Лео III, который сам же и устроил такой бардак, позарившись на женщину собственного сына, сейчас был занят новой пассией.

— И представляешь, графиня Контарини берёт цветочек — и втыкает его собаке прямо за ушко! Нет, ну ты поверишь?!

Король громко расхохотался, пересказывая Рубине, как на днях снова пригласил Оттавио с женой на чашечку чая.

— Пристроить маргаритку за ушком такого крохотного пёсика! Ну до чего же изящно придумано!

Затем Лео III скользнул неодобрительным взглядом по бульдогу у Рубины на руках.

— А эта уродина почему нацепила жемчуг? Ей же совершенно не идёт.