Глава 357 — Неожиданная подмога
Дата выхода оригинала: 05.05.24
Эти слова баронессе Лоретан и её компании выпалила Беделия — та самая бойкая сестра Корнелии. Её ноздри раздувались от ярости.
— Его Высочество лично заявил, что ухаживает за графиней де Маре. И у кого только язык повернулся сказать, что это не так?!
Она метнула презрительный взгляд на баронессу. Та растерянно принялась обмахиваться веером, причитая: «Ох-ох, ну надо же…», но так и не нашлась, что ответить.
А Беделия и не думала останавливаться. Слова сыпались из неё, как картечь:
— Только не говорите, что графиня де Маре применила чёрную магию, чтобы силой заставить принца выплюнуть эти слова! Его Высочество сказал это сам! И, надеюсь, вы понимаете, что обвинение в колдовстве — это тяжелейшее преступление!
Наблюдая за девушкой издалека, Ариадна мысленно цокнула языком от восхищения. Её умение загонять людей в угол было просто феноменальным. Баронесса Лоретан только беспомощно твердила своё «ох-ох-ох-ох», но так и не смогла выдавить ничего внятного. Она бездумно бросила эту сплетню в толпу без всяких доказательств, так что и сказать ей теперь было совершенно нечего.
В конце концов, Беделия была на своей территории. Зал был полон людей, благосклонно настроенных к дому Ринальди.
К этой потехе тут же охотно подключились те, кто и раньше недолюбливал излишне болтливую баронессу, и те, кто просто поддался азарту всеобщих нападок.
— Что значит «у принца ведь нет причин за ней ухаживать»? По-моему, всё очевидно с первого взгляда.
— Такие слова обычно говорят от зависти. Мол, с чего это вдруг принц обратил внимание на ту, что ничуть не лучше их самих или их дочерей.
Раздалось несколько смешков. Судя по всему, гости живо представили себе баронессу и её дочь.
Кто-то намеренно отпустил шпильку:
— Похоже, в особняке Лоретан совсем нет зеркал.
Это был прозрачный намёк: посмотри на себя, прежде чем судить.
Ещё кто-то со смехом подхватил:
— И родовой книги у них, должно быть, тоже нет.
А тут уже последовал прямой выпад: баронской семье не по чину забывать своё место и дерзить графине.
Обстановка в зале стремительно накалялась. Корнелия, с тревогой наблюдавшая за назревающим конфликтом, поспешила вмешаться.
— Графиня де Маре… Не правда ли, она так прекрасна?
Это был немой призыв: раз уж мы говорим о ней, давайте выбирать красивые и добрые слова. К счастью, гости оказались людьми воспитанными. Они тут же заулыбались, охотно подыгрывая Корнелии.
— Ещё бы! Её благородство не передать словами!
— А какая фигура! — восхищённо подхватила одна из пожилых дам. — Будь у меня такие формы двадцать лет назад, я бы танцевала на балах каждую ночь!
Заметив, что беседа сворачивает в сомнительное русло, кто-то поспешил сгладить неловкость. В этом и была сила высшего света. Даже если собрать всех этих людей вместе как попало, серьёзных скандалов не случалось — между ними всегда существовал негласный договор о том, что говорить «прилично», а что нет.
— Сочетать такую элегантность с обаянием не так-то просто. Будь я на месте принца, тоже бы влюбилась.
Среди гостей было немало дам из окружения старой графини Ринальди. Они наперебой восхваляли Ариадну, сравнивая её с красавицами, которых сами видели в юности, и даже с историческими фигурами. В конце концов, расхваливать хорошеньких молодых девушек, к которым они благоволили, было одним из любимых развлечений пожилых женщин.
— По правде говоря, её образ идеально подходит для будущей принцессы. Элегантная, умная, утончённая.
— Разве только это? О её добродетели и говорить нечего. Кто ещё из молодых аристократок стал бы жертвовать своим состоянием ради помощи беднякам?
— А до чего умна! Уж я, старая верующая женщина, до сих пор забыть не могу тот случай с апостолом Ассерето.
Все гости наперебой расхваливали Ариадну, держа в уме одно: из неё вышла бы идеальная правительница. Ум и добродетель, а также забота о бедняках — всё это подобало скорее королеве, нежели просто жене принца.
И тем не менее, само это слово оставалось под строгим запретом.
Теперь, когда Альфонсо официально ухаживал за Ариадной, назвать её кандидаткой в королевы означало бы провозгласить самого принца будущим королём. А поскольку Лео III был ещё бодр и полон сил, такие речи стали бы страшным оскорблением. Но, как ни крути, про себя все думали одно и то же.
— Помните ту женщину из Галлико, о которой раньше ходили разговоры? Говорят, она прямая наследница великого герцога, но даже с поправкой на происхождение, в ней нет ни капли достоинства.
— Честно говоря, мне было бы стыдно выставлять её на официальных мероприятиях как лицо королевства.
— Иностранка… Ох. Как было бы чудесно, стань женой принца наша соотечественница!
После этого беседа перешла к плюсам, минусам и последствиям браков с иноземными невестами, и дамы с упоением принялись обсуждать свои симпатии и антипатии. Они вспомнили и покойную королеву Маргариту, происходившую из отсталого королевства Галлико, но отличавшуюся редкой благовоспитанностью, и мать короля Лео III, прибывшую в Этрурию с далёкого севера.
Кое-как уладив ситуацию, Корнелия вернулась к Ариадне. Её лицо заливал густой румянец.
— Прости… Я понятия не имею, кто позвал баронессу Лоретан и её свиту. Настолько невоспитанных людей вообще не следовало приглашать.
— Всё в порядке, — невозмутимо отозвалась Ариадна.
Но Корнелия по-прежнему не могла скрыть неловкости, и Ариадна добавила:
— Такова человеческая природа. Ты всё равно ничего не смогла бы с этим поделать.
И Ариадна искренне в это верила. В конце концов, то, что эти дамы ограничились лишь словесными выпадами, было вполне благородно. По крайней мере, здесь её не разглядывали в упор и не пытались хватать руками.
А вот за пределами светских салонов творилось безумие. Стоило сплетням об отношениях графини Ариадны де Маре и принца Альфонсо просочиться на рыночные площади, как их моментально исказили до неузнаваемости. Понятное дело, ни один слух не передаётся в первозданном виде, но на этот раз он мутировал в совершенно невообразимую форму.
— Слыхали? Принц Альфонсо и графиня де Маре, говорят, встречаются!
— И как же они сошлись?
— Когда принц был на войне, Святая из приюта Рамбуйе прилетела по воздуху и снизошла на Йесак!
Научившаяся летать Ариадна заодно обзавелась и настоящими сверхспособностями.
— Стоило Святой даровать благословение, как даже павшие рыцари вскакивали на ноги и снова отважно бросались в бой!
В конце концов, эти байки разрослись до таких масштабов, что, дойди они до Святого Престола, Ариадну бы немедленно арестовали инквизиторы.
— Одно её прикосновение исцеляет любые хвори! Калеки вскакивают на ноги, а слепцы широко открывают глаза!
— Даже в бесплодных семьях дети теперь рождаются один за другим, а старики молодеют!
— Да что там, даже мертвецы вскакивают из могил! А?.. Не мертвецы, а калеки?
Не имея ни малейшего понятия о том, в каком чудовищно искажённом виде расползаются эти слухи, Ариадна отправилась в город — проведать Школу Греты после отъезда Рафаэля. Погода стояла чудесная, и в кои-то веки она решила поехать верхом, а не в карете, как обычно.
Это решение оказалось огромной ошибкой.
— Святая из приюта Рамбуйе явилась к нам! — завопили люди на улице, бросаясь к ней.
В мгновение ока более сотни человек хлынули к Ариадне, точно муравьи, и она едва не оказалась в плотном кольце толпы. Все, от мала до велика, тянулись к ней, пытаясь схватить за руку.
Поистине небесным везением оказалось то, что перед выходом она забрала волосы в высокий пучок. Ухватись кто-нибудь за пряди, и толпа наверняка выдрала бы их с корнем, чтобы пустить на святые мощи.
К счастью, перепуганный насмерть Джузеппе и стражники буквально бросились в толпу и успели вытащить Ариадну, прежде чем ловушка захлопнулась окончательно. Найти зачинщиков слухов было невозможно, а значит, ни привлечь кого-то к ответу, ни предотвратить такое она не могла.
Оставалось только одно: избегать людных мест.
Стычка с уличной толпой произошла всего пару дней назад. Теперь же, заглянув к подруге, у которой давно не бывала, она умудрилась столкнуться нос к носу с целой стайкой враждебно настроенных аристократок.
Ариадна тяжело вздохнула.
Как же я устала… Может, запереться дома и вообще никуда не выходить?
Но она тут же решительно помотала головой. Дел было невпроворот.
Самой насущной задачей оставалась просьба Карузо. Она дёрнула за пару ниточек, чтобы исполнить его желание, но без должного присмотра её давние заготовки попросту сгнили.
И как назло, этого чиновника перевели в другое ведомство!
Среди чиновников короля Лео III был один тип, совершенно ослеплённый жаждой наживы. За золото этот субъект готов был пойти на что угодно. Ариадна собиралась дать ему взятку, чтобы он начал конфискацию уже арестованного имущества Контарини. Тогда прямо во дворе устроили бы грандиозную распродажу, все мало-мальски ценные вещи выгребли бы дочиста, а у особняка с богатой историей появился бы новый хозяин.
Стоило разорить один дом, как та же участь постигла бы и остальные — это было ясно и без слов. В таких делах первый всегда получает все тумаки, зато те, кто идёт следом, могут ввязываться уже без всякой оглядки.
Упустить шанс скупить чужое добро за бесценок и сорвать куш? Если кто-то один останется в стороне, то непременно понесёт убытки. Человеческая алчность просто не вынесет такого одиночества.
Но, видимо, тот чиновник всё-таки попался на систематическом взяточничестве. Ему наступили на хвост и вытеснили из ведомства, посадив на никчёмную должность. Теперь на его месте сидел человек Лео III, славившийся своей неподкупностью.
Будь у Ариадны время, она не сомневалась, что смогла бы заставить сдвинуться с места кого угодно. Но прямо сейчас это было невозможно.
К тому же монах, с которым я успела наладить контакт, умер от старости.
Тот старый монах помогал приводить в исполнение решения церковного суда. Чтобы обратить конфискованное по суду имущество в звонкую монету, требовался чиновник — либо от короля Лео III, либо напрямую подчиняющийся Святому Престолу. Сгодился бы любой из них. Однако кардинал де Маре связал руки и тем, и другим: королевским людям — через самого монарха, а людям Святого Престола — собственным прямым запретом.
У Ариадны в рукаве оставалась пара козырей, чтобы расшевелить старого монаха, внезапно ушедшего в тихий саботаж по указке сверху.
Она знала его даже в прошлой жизни, а потому была в курсе самых сокровенных тайн его семьи. Вот только от старости монах слёг в постель и в конце концов так и умер. А бездыханное тело нельзя было сдвинуть с места ничем — ни золотом, ни жаждой наживы, ни давлением на семью.
Я, конечно, знала, что он умрёт примерно в это время, но…
Как бы ни помогали воспоминания о прошлой жизни, Ариадна ничего не могла поделать, если нужда в человеке возникала уже после того, как его земной срок подошёл к концу.
Похоже, с этими чтениями тоже всё впустую…
Сегодня она пришла сюда не только ради Корнелии. Ариадна искала нужные ниточки, за которые потом можно было бы потянуть. Но, судя по всему, те, на кого она нацелилась, так и не появились.
Впустую. День прошёл впустую…
Она планировала как бы невзначай завязать знакомство с виконтессой Руба, синьором Пакито или синьором Эдоардо. Для её целей хватило бы и кого-то одного. Все трое принадлежали к низшей знати, слыли людьми степенными и были немного знакомы с домом Ринальди, так что встретить их здесь было бы вполне естественно. Но удача ей изменила: как ей сообщили, ни один из троих сегодня не пришёл.
И тут у парадного входа поднялась суматоха. Даже отсюда Ариадна почувствовала, как заволновались гости в зале.
Неужели всё-таки пришёл кто-то из нужных мне людей?
Она заглянула в записку, которую захватила с собой на всякий случай, чтобы не допустить бестактности и не переврать чьё-нибудь имя. Люди, с которыми она искала встречи, не отличались знатностью, так что их появление вряд ли переполошило бы публику. И всё же Ариадне не хотелось ошибиться.
Она как раз опустила голову, перебирая в уме их имена, когда прямо перед ней возникло такое знакомое лицо.
— Хорошо проводишь время?
Этот глубокий, низкий голос был ей отлично известен. Но звучать здесь он не должен был.
Ариадна вскинула голову и вздрогнула.
— Альфонсо!
Почувствовав спиной чужие взгляды, она мгновенно сменила тон. Ей было до тошноты противно давать высшему свету лишний повод для сплетен и пересудов.
— То есть… Ваше Высочество. Осмелюсь надеяться, вы пребываете в добром здравии? — почти церемонно произнесла она, приседая в лёгком реверансе.
Альфонсо подхватил её под локоть, помогая выпрямиться, и в этот момент она украдкой прошептала:
— Что ты здесь делаешь?
Светловолосый принц лишь лукаво усмехнулся. Отвечать шёпотом он и не подумал. Вместо этого он произнёс так громко, что его голос разнёсся по всему залу:
— Я пришёл забрать свою любимую.