Глава 373 — Я пришёл расторгнуть брачный договор

Дата выхода оригинала: 30.06.24

Великий герцог Эд хотел, чтобы об их встрече никто не узнал. По этой причине они не могли собраться ни в одной из своих резиденций: делегация из Галлико остановилась внутри крепостных стен Треверо, в непосредственной близости от папы.

В итоге местом для их тайных переговоров стал старый замок на окраине Треверо, который предложил Альфонсо.

— Почему ты выбрал именно его?

— Он выглядит нейтральнее, чем если бы я пригласил его в Палаццо Деличе. Но на самом-то деле ни о какой нейтральности речь не идёт.

Этот древний замок был одним из вариантов, которые Альфонсо рассматривал в качестве их резиденции — точнее, военного лагеря. Замок был слишком ветхим, поэтому Альфонсо из заботы об Ариадне отказался от этой затеи, но зато и внутри, и снаружи было предостаточно места, где можно было разместить рыцарей.

У Альфонсо не было ни малейшего намерения встречаться с великим герцогом Эдом, находясь в меньшинстве. Вновь столкнувшись с людьми из Галлико, принц стал предельно осмотрителен. Он не собирался становиться для них лёгкой добычей.

— Великий герцог… похоже, очень торопится.

Предлагая место для тайной встречи, Альфонсо выдвинул несколько откровенно завышенных требований, но великий герцог без малейших колебаний на них согласился. Сроки, время, место — всё было определено исключительно по желанию принца. Казалось, великий герцог отчаянно жаждал этой встречи.

— Может быть, состояние Лариессы и правда совсем плачевное? — пустилась в рассуждения Ариадна. — Или у неё возникли настолько серьёзные проблемы со здоровьем, что другой партии ей уже не найти. Тогда у её отца остаётся единственный выход — навязать тебе этот брачный договор.

По правде говоря, у великого герцога не было причин так торопиться. Он мог, конечно, стараться пристроить засидевшуюся в девках дочь, но раз уж с этим и так опоздали, можно было уладить всё без спешки. Это явно не та ситуация, когда нужно было форсировать события себе в убыток.

Обычно, когда люди так отчаянно цепляются за уже существующие договорённости, за этим кроется какой-то скандал. К примеру, девушка спуталась с молодым слугой и теперь рискует родить бастарда ещё до свадьбы.

Но великая герцогиня Лариесса точно не могла так поступить. Как минимум потому, что по уши влюблена в принца Альфонсо — это неопровержимый факт. Именно поэтому Ариадна и задумалась о возможных проблемах со здоровьем.

Альфонсо, впрочем, с ней не согласился:

— Если бы она действительно так плохо себя чувствовала, не было бы смысла навязывать её мне.

Династический брак призван укреплять связи между государствами, и лишь рождение наследника гарантирует будущее этому союзу. Если невеста настолько слаба, что рискует умереть, так и не родив, выдавать её замуж — сплошной убыток. Исключением стал бы лишь крайне выгодный брак, при котором семья невесты смогла бы в полной мере воспользоваться её новым положением. Иначе выгода будет кратковременной, а приданое попросту отойдёт стране мужа.

Да, Альфонсо сейчас был самым завидным женихом на континенте, но и Галлико было на подъёме. Родись Альфонсо принцем Галлико, а не принцем Этрусского королевства, его цена на брачном рынке взлетела бы до небес.

Может, великий герцог Эд просто печётся о благе дочери?

Ариадна покачала головой. Даже если признать великого герцога Эда де Валуа отцом, который души не чает в дочери, это всё равно звучало как бред. Политика так не работает.

Если дело не в здоровье и не в скандале, то по какой ещё причине её ценность на брачном рынке могла так упасть? Возраст?

Лариессе уже было двадцать три. Она считалась перестарком среди незамужних дочерей правителей Центрального континента. Другие в её возрасте уже успели бы родить двоих или троих детей.

Но ценность великой герцогини Лариессы изначально заключалась не в её молодости или красоте. У неё не было прав на наследование престола Галлико, поэтому её ценность обеспечивал исключительно ореол власти её отца — самого могущественного человека в королевстве. Красота вообще никогда не была её сильной стороной, а значит, проблемная кожа или пара лишних килограммов не стали бы проблемой. Разве что ей свернули бы нос набок, как кое-кому.

Ариадна тряхнула головой, обрывая поток мыслей. Скоро она всё узнает. И, по правде говоря, причина не имела ровным счётом никакого значения.

— В переговорах с великим герцогом Эдом мы можем разыграть две карты.

Произнося слово «мы», Ариадна почувствовала лёгкое, щекочущее смущение. А вот Альфонсо оно пришлось весьма по душе. Мягко улыбнувшись, он погладил её по волосам.

— У нас же серьёзный разговор! — усовестила Ариадна ластящегося к ней принца, после чего вкратце обрисовала ситуацию.

Во-первых, при заключении брака не присутствовал священник. А значит, даже подписанный договор имел силу лишь в качестве свидетельства о помолвке. Во-вторых, поскольку подпись была получена под принуждением, возможно, недействительно даже само это соглашение.

Выслушав доводы Ариадны, Альфонсо кивнул. Если напомнить великому герцогу Эду о том, что договор был заключён насильно, всё может оказаться гораздо проще, чем они думали.

— Но если мы предадим огласке факт принуждения, нам неизбежно придётся рассказать о том, что Лариесса устроила поджог во дворце Монпелье, — заметил он.

Ариадна согласилась с ходом его мыслей.

— А это уже открытое неповиновение королю Филиппу IV, — продолжил Альфонсо. — Лариесса угрожала жизни самого монарха.

— Верно. Великий герцог не может пойти на такой риск.

— Однако… есть кое-что, о чём тебе нужно знать.

Альфонсо пересказал Ариадне выводы законника, которого привёл Лео III, а также сообщил о текущем положении дел. Лицо Ариадны исказилось.

— Этот документ может находиться в архиве Святого Престола? Но ведь это означает, что на него будет распространяться презумпция достоверности церковного документа!

Согласно каноническому праву, любой документ в хранилищах Святого Престола считался законным и подлинным.

— Да. Даже если при подписании не было священника или если подпись была получена под угрозой, в глазах Церкви все эти изъяны «исцеляются», и договор признаётся действительным.

Иными словами, это означало, что Альфонсо уже мог быть женат. Взгляд Ариадны на мгновение дрогнул, но она быстро взяла себя в руки.

— Это не имеет значения.

Она ни за что не позволит людям считать, будто разорвала помолвку, чтобы стать любовницей женатого мужчины. Брак Альфонсо не состоится. Уж она-то об этом позаботится.

Ариадна достала из-за пазухи бережно сохранённый кусок пергамента и положила на стол.

— Это та самая записка, написанная рукой великой герцогини.

В ней содержался прямой приказ лишить Ариадну де Маре жизни, скреплённый подписью Лариессы де Валуа, указавшей своё полное имя.

— Если мы пригрозим предать это огласке, у великого герцога останется не так уж много пространства для манёвра.

И это было сущей правдой. Дочь великого герцога Валуа из чёрной зависти заказала убийство человека, когда её помолвка с принцем ещё даже не была официально подтверждена. Явись такая невеста в Этрусское королевство…

Покойная королева Маргарита была отличным примером того, как тяжело чужестранке закрепиться среди недоброжелательно настроенной аристократии — что уж говорить о Лариессе. Ей будет заказан вход на любые мероприятия. Оказавшись изгоем в высшем обществе, она не сможет выполнять и обязанности супруги принца.

— Даже если шантаж не сработает, — нарочито бодро произнёс Альфонсо, чтобы немного приободрить Ариадну, — папа как раз неподалёку, так что я просто попрошу его о разводе.

Для развода действительно требовалось особое разрешение папы, а он, по счастливому стечению обстоятельств, находился совсем рядом. Основание для расторжения брака тоже было неоспоримым. Согласно договору, со дня их предполагаемой свадьбы минуло уже четыре года и близилась пятая годовщина, однако они ни разу не делили брачное ложе. Более того, с момента подписания документа они постоянно находились в разных странах, так что отсутствие супружеской жизни было очевидным фактом.

— Весь Центральный континент на уши встанет, — со смехом заметила Ариадна.

Разразился бы грандиозный скандал, способный всколыхнуть все страны. На тех, кто разводился, и так все показывали пальцем, а тут ещё и такое основание — отсутствие супружеской жизни! Вдобавок ко всему, речь шла о знаменитом принце-рыцаре, славящемся своей внешностью, и о дочери великого герцога, которая могла похвастаться лишь могуществом своего отца.

Лариесса стала бы посмешищем, но и на Альфонсо обрушилась бы лавина критики за то, что он обошёлся с дамой столь недостойным образом. Однако он был готов проглотить любую брань.

— Ты ведь примешь меня, даже если я вернусь к тебе разведённым мужчиной?

В конце концов, это в любом случае лучше, чем сделать Ариадну своей любовницей или вовсе прожить остаток жизни без неё.

Ариадна же ощутила, как в сознание заползла холодная, подлая мысль.

Если Альфонсо придёт ко мне после развода, мне уже не будет так неловко из-за разорванной помолвки…

Спохватившись, она содрогнулась от отвращения к самой себе. За всё это время Альфонсо ни разу не упрекнул её из-за Чезаре — ни словом, ни взглядом. Как она вообще посмела желать ему пройти через такой позор лишь ради того, чтобы самой почувствовать себя лучше?

Господи. Да о чём я вообще думаю?..

Альфонсо, даже не подозревая, что творится у неё в голове, с улыбкой продолжал её дразнить.

— Ничего не поделаешь, даже если по всему континенту поползут слухи о моей мужской несостоятельности.

Ариадна снова тряхнула головой, приходя в себя. Она презирала собственные мысли, но Альфонсо ни в коем случае не должен был этого заметить. Нарочито весело рассмеявшись, она поддразнила его:

— Если что, я на весь Центральный континент засвидетельствую, что с этим у тебя всё в порядке.

Альфонсо крепко прижал её к себе.

— Нет. Вот этого я бы точно не хотел.

Запах его кожи резко ударил ей в голову. Дурманящий, терпкий аромат кедра с лёгкой примесью пота всецело завладел её чувствами.

Коснувшись губами её уха, он пробормотал:

— Люди начнут представлять, как именно ты это засвидетельствуешь. И если кто-то позволит себе хотя бы на миг подумать так о тебе, я его убью.

— А-ах… Щекотно.

— Так что не делай этого, если не хочешь увидеть, как я вырежу весь город.

— Я поняла… Ах, остановись…

Они резко поменялись ролями, и теперь защищаться приходилось уже ей. Ариадна с трудом отстранила его от себя — наполовину из-за нехватки времени, наполовину из-за удушающего чувства вины.

— Тебе нужно идти к великому герцогу Эду.

— Пусть подождёт.

— Альфонсо…

Он обнял её ещё крепче.

— Пусть лучше называют меня ничтожеством. Какая разница, что они там себе думают?

Он был совершенно искренен. Даже в те давние времена, когда Альфонсо был лишь добрым юным принцем, он мог вытерпеть что-то ради чужих желаний, но никогда не принимал их за свои. То, что нравилось другим, не становилось желанным и для него: ему самому это должно было по-настоящему нравиться.

— Важна лишь ты.

И Ариадна де Маре была той женщиной, которую он выбрал.

Она подняла голову и встретилась с ним взглядом. В его серо-голубых глазах не было ни малейшего колебания, и от этого Ариадна лишь острее ощутила, как холод вины пробирает до костей. Но если вина была самим льдом, то грех был обжигающе горячим — как пламя. Левая рука, которую она усмирила с помощью старой шаманки, казалось, снова начала гореть.

Погрузившись в эти мысли, Ариадна робко застыла, не в силах ответить на его ласку. Но Альфонсо был не из тех, кто отступает в такие моменты. Если она не отвечала взаимностью, он удваивал напор, искренне веря, что однажды она всё равно откроется ему.

— Ну что, пойдём? — Альфонсо провёл рукой по её волосам.

Настало время разобраться с самой завидной брачной партией на континенте, которую навязали ему в юности ради чужих амбиций.

— Ари, ты посидишь там тихо?

— А мне обязательно туда лезть?..

В помещении, которое Альфонсо выбрал для встречи, было тайное укрытие. Судя по всему, прежний владелец замка, страдавший от нервных срывов, соорудил нечто вроде тайника между платяным шкафом и гардеробной, чтобы круглосуточно держать там личного рыцаря. Впрочем, несмотря на все эти ухищрения, хозяин замка всё равно умер от апоплексии — как раз в тот миг, когда его охранник на секунду отвлёкся. Ну, тут уж ничего не поделаешь.

— Если я начну нести чушь, просто выбегай и останови меня.

— Да не могу я показаться перед великим герцогом!

Альфонсо попросил Ариадну посидеть в тайнике и послушать его переговоры с великим герцогом Эдом. На словах он утверждал, что ему нужна её поддержка, чтобы не совершить ошибку. Но на самом деле он просто не хотел от неё ничего скрывать. Он не хотел, чтобы она тревожилась или сомневалась.

— С великой герцогиней Лариессой… — Альфонсо крепко сжал её руки. — На этот раз всё действительно будет кончено.

— Я верю тебе.

— Нет уж, не верь так легко, попробуй хоть немного во мне усомниться!

— А?..

— Просто побудь там и послушай.

Улыбаясь, Альфонсо снова прижался щекой к её щеке.

— Ты точно уверен, что меня не заметят?

— Уверен. Мои люди уже несколько раз всё проверили.

Несмотря на её отказы, он просил снова и снова. В конце концов, Альфонсо дошёл до того, что пригрозил вообще не встречаться с великим герцогом, если она не придёт.

Ариадне ничего не оставалось, кроме как спрятаться в гардеробной и слушать разговор оттуда.Прим. перев.: мысль Ариадны о помолвке — зеркало мыслей Альфонсо из главы 349. Законник проводил экспертизу договора по приказу короля Лео III в главе 292.

***

Комната, где Альфонсо и великому герцогу Эду предстояло встретиться, оказалась просторнее и чище, чем можно было ожидать. В воздухе витал затхлый запах гобеленов и ковров, которым перевалило за сотню лет, но массивный стол и деревянные резные канделябры дышали той подлинной стариной, какую не сыщешь в Сан-Карло с его головокружительно меняющейся модой.

Слегка кивнув, Альфонсо сел за широкий стол, когда-то сколоченный из свежесрубленного дуба, а теперь потемневший от времени. Напротив него расположился великий герцог Эд.

— Давно не виделись, Ваше Высочество, — ровно произнёс Альфонсо на языке Галлико.

— Выглядите на редкость бодро, Ваше Высочество, — отозвался Эд.

У Альфонсо не было ни малейшего желания тратить время на утомительное прощупывание почвы. Они оба прекрасно знали, чего хотят, и их цели прямо противоречили друг другу. Ни о каком компромиссе изначально не могло быть и речи. А значит, сегодня всё решит сила.

Он сразу перешёл к делу:

— Я пришёл расторгнуть брачный договор.

Эд молча посмотрел Альфонсо прямо в глаза. Пауза затянулась. Ариадна, сидевшая в гардеробной за плотной портьерой, напряжённо затаила дыхание. Ей до смерти хотелось увидеть лицо Эда в этот момент.

Наконец великий герцог медленно произнёс:

— Это из-за той графини? Той черноволосой, что так печётся о простом народе?

Альфонсо с бесстрастным лицом посмотрел на великого герцога. Само упоминание Ариадны глубоко оскорбило принца, и ледяное спокойствие чётко выражало его позицию: «каковы бы ни были причины, это не ваше дело».

Однако Ариадна уловила в словах Эда некую странность.

Будущий зять отвергает его дочь ради другой женщины. В такой ситуации естественно было бы оскорбить разлучницу: указать на её низкое происхождение, возмутиться тем, как она посмела охмурить женатого мужчину, и всё в таком духе. Но великий герцог, напротив, предельно учтиво упомянул титул Ариадны, да ещё и отметил её заслуги.

Здесь явно что-то не так…

И действительно, следующие слова великого герцога Эда стали для Ариадны полной неожиданностью.

— Возьмите её. Пусть даже она родит вам детей.