Глава 350 — Слабых топчут, сильным угождают
Дата выхода оригинала: 10.04.24
— Как вы могли назвать мою Беллу уродиной?! — возмутилась Рубина, но, тут же осознав свою ошибку, прикусила язык.
Секрет многолетнего расположения короля был донельзя прост: она никогда с ним не спорила, что бы он ни делал — даже если расхваливал при ней других женщин.
Рубина поспешно сменила тему:
— Впрочем, графиня Контарини и впрямь очаровательна. Цветочек за ушком собаки — кто бы мог подумать!
При этом она изо всех сил старалась скрыть закипающий сарказм: «Да такая мелочь в собачьем ухе даже не удержится!»
Судя по всему, ей это удалось, потому что Лео III расплылся в улыбке до ушей:
— Вот и я о том же! Ты ведь тоже находишь её милой, да?
Мужчины из королевской династии де Карло обладали поразительно схожим вкусом в женщинах.
— Такая кроха, а голова полна блестящих идей! Эту юную прелестницу ждёт большое будущее!
«Юными прелестницами называют незамужних девиц, а не матерей семейства», — едва не брякнула Рубина, но снова проглотила вертевшиеся на языке слова.
Подавив предательскую судорогу, готовую исказить губы, она изобразила благостную улыбку:
— О да… У молодёжи свои, весьма своеобразные игры.
Но у Лео III чувства такта не было вовсе — при всём желании не сыщешь.
— Да! Своеобразные! Творческие! — воскликнул он. То ли король действительно не замечал недовольства своей женщины, то ли ему было попросту всё равно. — Она подняла собачку высоко-высоко, и та была просто в восторге! А знаешь, что это милое дитя сделало потом?
Он плавно перешёл с «графини Контарини» на «милое дитя».
— Она подбросила её в воздух! Почти не напряглась, а собачка подлетела так высоко — и, кажется, ей это даже понравилось!
— О, Небеса…
— Она так забавно дрыгала в воздухе лапками, ну просто уморительное зрелище! Ха-ха-ха-ха!
— Хо-хо-хо… — вымученно рассмеялась Рубина.
Лео III, брызжа слюной от возбуждения, выкрикнул:
— Умница! Такая смышлёная! Не собачка, конечно, а графиня!
— Разумеется…
Рубина понимала, что должна хвалить Изабеллу и дальше, но инстинктивное отвращение заставило её осечься.
У старой любовницы был лишь один способ выжить: играть в великодушие. Нацепив ласковую улыбку, Рубина осыпала очередную девицу комплиментами и просто ждала. Рано или поздно девчонка оступалась и сама рыла себе могилу.
Герцогиня гордилась тем, что проворачивала это лучше всех. Настоящий талант, отточенный годами практики. Она так тепло улыбалась и хвалила жертву, что та начинала верить в её искренность. А затем, как по нотам, звучал фальшивый аккорд.
Если девица брала лишь смазливым личиком, она рано или поздно пыталась командовать королём. Если была откровенно глупа — заглядывалась на молодых мужчин и навлекала на себя монарший гнев.
Но Изабеллу де Контарини было невозможно просчитать. Стоило Рубине решить, что перед ней просто пустышка — графиня проявляла пугающую расчётливость. Стоило списать её со счетов как дуру — она демонстрировала такую цепкость и живучесть, словно из ада выползла.
В душе Рубины заворочалось неприятное предчувствие.
А что, если я продолжу её хвалить, и король впрямь решит, что Изабелла — выдающаяся женщина?
Лео III наслаждался, глядя на посуровевшее лицо Рубины. На самом деле у него хватало и других поводов восхититься Изабеллой, но он поостерёгся говорить лишнее. И сейчас, по реакции герцогини, он убедился, что поступил правильно, не рассказав всей истории до конца.
От этого его настроение только улучшилось, и он невольно вспомнил визит графини Контарини.
Пока Оттавио на минутку отлучился по нужде, Изабелла присела перед королём в очаровательном реверансе и проговорила:
— Спасибо, что вы столь благосклонны к моему мужу, Ваше Величество.
Лео III разразился хохотом.
— Как говорится, муж поёт — жена вторит! У такой-то прелестной жены и муж, ясное дело, должен быть славным малым!
А затем он как бы невзначай понизил голос:
— Только ради тебя, графиня, я и доверил графу Контарини этот высокий пост. Можешь собой гордиться.
Казалось бы, король просто хвалил супругов. Но смысл был кристально ясен: Оттавио получил свой пост вовсе не за таланты, а лишь потому, что Изабелла приглянулась монарху. Лео III откровенно прощупывал почву.
— Ох… — Изабелла залилась румянцем и слегка потупила взор. Она кокетливо улыбнулась ему, но в её аметистовых глазах не было ни тени чувства.
Лео III склонил голову набок. Он, старый прожжённый лис, всегда кичился своим умением читать людей, но эту девчонку никак не мог раскусить.
Впрочем, одно было ясно точно — она была дьявольски красива. Её точёная фигурка плавно покачивалась при каждом движении, и было просто невозможно поверить, что эта женщина уже рожала. А пухлые губки, которые она так умилительно складывала в ангельскую улыбку, и вовсе кружили голову.
Король решил плюнуть на попытки её раскусить. В конце концов, он отродясь не заботился о чужих чувствах. А если что-то пойдёт не так — он всегда сможет разобраться с последствиями.
Он вдруг протянул руку и погладил Изабеллу по щеке.
— Ах!
Обычно этого хватало за глаза. Если женщина была из тех, кто готов под него лечь, она тут же краснела и сама бросалась ему на шею. А всякие зажатые дуры, которым место в монастыре, а не в Сан-Карло, начинали визжать, сразу давая понять, что к чему.
Но Изабелла де Контарини — искуснейшая рыбачка, некогда державшая на крючке самый богатый улов мужских сердец во всей столице, — была слеплена совсем из другого теста.
— Ах, ну что вы... — кокетливо протянула она, убирая его ладонь со своей щеки. Изабелла встретилась с ним глазами и коротко, лукаво усмехнулась.
От этой странной смеси отказа и уступки Лео III опешил и только растерянно заморгал. И ровно в этот идеально выверенный момент вернулся граф Контарини.
Смущённый тем, что отлучился по нужде прямо посреди аудиенции, Оттавио неуклюже поплёлся к жене.
Стоило ему подойти, как Изабелла просияла и радостно затараторила:
— Милый! Его Величество тебя так хвалил!
Она вплотную прижалась к Оттавио, продолжая смотреть на Лео III с самым невинным видом. До самого конца чаепития Изабелла не сводила с короля глаз.
Даже когда они прогуливались по дорожке и она держала мужа за руку, даже когда превозносила монарха за его милость к Оттавио, даже когда со слезами на глазах рассказывала о трагической смерти своей матушки — всё это время её взгляд был намертво прикован к лицу короля.
Она убрала мою руку, потому что знала, что муж вот-вот вернётся? Испугалась мужа? Но если так, какого чёрта она не сводила с меня глаз, когда он уже стоял рядом?!
Король поймал себя на том, что машинально потирает указательный и средний пальцы правой руки — те самые, за которые ухватилась Изабелла. Он никак не мог выкинуть из головы мягкое прикосновение её изящной ладони.
С ума сойти... Отродясь не встречал таких женщин.
Сам того не осознавая, Лео III только и думал об Изабелле с той самой минуты, как покинул чаепитие. В ту самую искусно сплетённую сеть, что когда-то сделала юную синьорину де Маре королевой столичного света, только что угодила поистине гигантская рыбина.Прим. перев.: авторская ремарка о «схожих вкусах в женщинах» и реплика короля «Она тоже кажется тебе милой?» — отсылка к мыслям Чезаре об Изабелле: см. главы 186 и 258.
***
Та самая порочная женщина, похитившая сердца нескольких мужчин из рода де Карло, в последнее время наслаждалась жизнью.
— Графиня Контарини так отличается от других!
Изабелла упивалась лестью, которой её наперебой осыпали светские дамы.
Люди вообще забавные создания. Конечно, всегда найдутся те, кто ищет прямой выгоды. Стоило Оттавио занять судейское кресло, как жёны тех, чьи семьи были втянуты в тяжбы, облепили Изабеллу, словно пчёлы. И это как раз понятно: деньги — отличный стимул. На их месте она бы и сама так поступила.
Но стоило общественным настроениям измениться, как к ней потянулись даже те, кто не имел к судам ни малейшего отношения. Они слетались к ней, как мотыльки на пламя, выискивая для себя хоть какую-то пользу. Аристократки готовы были вцепиться друг другу в глотки за приглашения на те же приёмы, куда звали Изабеллу. Они несли ей подарки, осыпали комплиментами и подкидывали выгодные сделки, лишь бы выслужиться.
— Хо-хо-хо, ну что вы, — жеманно посмеивалась Изабелла.
— Этим торгашам давно пора преподать хороший урок! — с жаром заявила старая маркиза Монтефельтро. А вот её невестка Габриэлла покорно сидела позади, опустив глаза, и не проронила ни слова.
Изабелла усмехнулась:
— Синьора Габриэлла. Полагаю, вам не слишком по душе наши посиделки?
— М-мне? — испуганно вскинула голову та.
С ленивой улыбкой Изабелла смаковала её растерянность. Неспешно поднеся чашку к губам, она процедила:
— Именно. До замужества вы ведь так дружили с госпожой Виттелли.
Она хищно усмехнулась:
— Только не говорите, что вы до сих пор подруги.
Габриэлла широко распахнула глаза и плотно сжала губы. Это было самое настоящее испытание на верность — сродни требованию наступить на распятие, чтобы доказать своё отречение.
Красивые глаза Изабеллы говорили предельно ясно: «Хочешь остаться в нашем кругу — заяви во всеуслышание, что ты больше не подруга торгашке Камелии».
Габриэлла прекрасно понимала, чего от неё ждут, но язык не поворачивался ответить. Её била крупная дрожь, и чашка в руках громко стукнула о блюдце.
Старая маркиза Монтефельтро насупилась, недовольно буравя невестку взглядом, и Габриэлла поняла, что время вышло. Решать нужно прямо сейчас. Придётся либо заявить, что она всё ещё подруга Камелии, и навсегда быть изгнанной из круга высшей знати, к которому принадлежала её свекровь… Либо прогнуться и продолжить наслаждаться статусом и богатством, данными ей по праву рождения.
— Эй! — не выдержав, вполголоса шикнула старая маркиза и пнула Габриэллу по туфле под подолом платья. Та медленно опустила голову.
— Разумеется... нет.
Она выбрала покорность. Она просто не могла пожертвовать своей семьёй и положением в обществе ради Камелии.
Изабелла радостно захлопала в ладоши, поприветствовав её капитуляцию.
— Я так и знала, что вы это скажете, синьора Монтефельтро... точнее, Габриэлла! — она расцвела в яркой улыбке. — Ведь в детстве мы с вами были так близки!
В этих словах крылось многое. Во-первых, Изабелла откровенно издевалась: «Зная твою душонку, я была уверена, что ты ни за что не пожертвуешь выгодой ради подруги». А во-вторых, она кидала Габриэлле кость, предлагая ей статус «подруги» как взятку за покорность.
Затем Изабелла заговорила — вроде бы вкрадчивым полушёпотом, но достаточно громко, чтобы её услышал каждый:
— Если наш сегодняшний разговор вдруг выплывет наружу, Габриэлла, я сочту, что это ты предупредила госпожу Виттелли.
Она обвела присутствующих взглядом, ища поддержки.
— Мы ведь с торгашами не водимся. Больше этому разговору просто неоткуда утечь, не так ли?
Этим заявлением она провела чёткую черту между «своими» и «чужими». Аристократки закивали с таким видом, будто всё происходящее было в порядке вещей. На спине Габриэллы проступили капли холодного пота.
Старая маркиза Монтефельтро громко заверила:
— Ох, ну что вы, графиня, разве может такое случиться!
Она прекрасно понимала, что если невестка впадёт в немилость у Изабеллы, то саму маркизу неминуемо выбросят из общества вместе с ней. Такова была суть семьи и уз брака.
— Наша девочка не настолько глупа!
Но Изабелла не позволила так просто отделаться даже старой маркизе.
— Это мы ещё посмотрим, — процедила она. С резким щелчком Изабелла распахнула веер, прикрывая лицо и уходя от взгляда маркизы. Затем она обернулась к остальным: — Ну что, пойдёмте посмотрим на нашу ловушку?
Настало время переместиться в «зал для приёмов». Дамы разом засмеялись:
— Ха-ха-ха!
— Хо-хо-хо!
— Ах, сгораю от нетерпения!
Изабелла рассмеялась вместе с ними и первой шагнула вперёд. Остальные потянулись следом, разбившись на стайки по двое-трое.
На месте осталась лишь побелевшая Габриэлла. Она дрожала так, что не могла пошевелиться.