Глава 59 — Стиль метания клинка

На восьмом «сегодня» Энкрид получил арбалетный болт в бок.

Болт вошёл между рёбрами и разворошил внутренности.

«Вот уж не ждал».

Он уже уклонился от всех свистящих метательных кинжалов и даже успел лягнуть Роттена, набросившегося сзади.

И в короткий промежуток между движениями вдруг прилетел болт. Увернуться было невозможно.

«Подготовились».

Да уж, основательно.

Вытащишь болт — рана станет ещё страшнее.

Энкрид поднял голову и увидел прямо перед собой мерзкую рожу полуэльфа.

Все полукровки так выглядят?

Кто знает.

За всю жизнь он впервые встретил полукровку иной расы.

Хотя то, что с такими обычно обходятся не лучшим образом, он знал.

— А ты догадливый.

Полуэльф говорил у него над головой. Любил же этот гад поболтать.

— Есть такое. Фух.

Энкрид ответил и выровнял дыхание.

Нужно было заново вбить в голову положение полуэльфа, расстояние до него — всё до мелочей. Нужно было показать последнюю отчаянную попытку.

Дзинь.

В одно мгновение он выхватил широколезвийный кинжал и ударил снизу вверх.

Меч с гардой чиркнул полуэльфа по щеке.

Тот отвернул голову, уходя от удара, и пнул Энкрида в живот.

Тупой удар.

— Кх.

Вместо крика вырвался стон. Наконечник, засевший во внутренностях, провернулся внутри. Боль была мерзкая, грязная.

Болело уже от одного движения, но после удара животом в мир будто плеснули белизной — так страшно вспыхнула боль.

— Куда полез.

Много времени до смерти не понадобилось. Руки у полуэльфа работали чисто и резко.

С перерезанным горлом Энкрид закрыл глаза.

В следующем «сегодня» полуэльф, Роттен, Джек и Бо бросились на него разом.

Энкрид погиб, запутавшись в руках, но успел убить Джека и Бо, а у полуэльфа забрал одну руку.

Последний удар снова пришёлся в сердце.

Клинок-шило, который полуэльф прятал у пояса, вошёл Энкриду прямо в грудь.

Так прошло девятое «сегодня», и настало утро десятого.

Энкрид закончил гимнастику с Аудином и встретился с Саксеном. Всё повторялось.

Ни один день нельзя было пустить впустую, и сегодня Энкрид снова выкладывался полностью.

— Посмотришь стойку?

Равноценный обмен или нет — ему было всё равно. Чтобы выманить Саксена на разговор, Энкрид показал, как бросает метательный кинжал.

Уровень был уже совсем не тот, что в день, когда он только научился.

Он ухватился за самый край таланта и вбил технику в тело.

Значит, прежним он быть не мог.

Энкрид запустил Точечную концентрацию, снял с тела лишнее напряжение и в один миг щёлкнул мышцами всего тела, словно тетивой.

Рука рассекла воздух, и кинжал, зажатый в пальцах, со свистом сорвался вперёд.

Лучом света его ещё нельзя было назвать, но он летел в несколько раз быстрее прежнего.

— Рука и кисть — это пусковой механизм, главное — использовать упругость всего тела. До этого я, кажется, дошёл. Видишь, чего не хватает?

Саксен беззвучно разинул рот.

Энкрид за всю жизнь впервые видел, чтобы Саксен раскрывал рот так широко.

Разве не он был тем бойцом отделения, у которого всегда ровный взгляд и спокойная речь?

Человеком, который почти не показывал чувств.

Рот, раскрытый от изумления, быстро закрылся. Взгляд всё ещё дрогнул, но лицо вернулось к обычному выражению.

И всё это заняло от силы секунду.

— Саксен?

— Где вы этому научились?

— На поле боя. Один тип бросал кинжалы так, что глаз не отвести.

— Бросал?

— Я посмотрел и научился.

— Посмотрели и научились?

Будто попугай, Саксен только и делал, что повторял конец каждой фразы. Впрочем, удивляться было чему. Такого рода техника не давалась одной лишь тренировкой.

Это было не то же самое, что оттачивать основы.

Без врождённого чутья за неё и браться было бессмысленно.

Саксен отлично это понимал.

Потому и удивился.

Но командир отделения?

В последнее время тот, конечно, заметно прибавил, однако здесь речь шла совсем о другом.

Саксен помолчал, глядя на кивнувшего Энкрида, и всё же сказал то, что следовало.

— Этого достаточно. Не та техника, в которую стоит зарываться глубже. Но у того, что вы сейчас держите, есть вес, так что в кончики пальцев лучше вкладывать не лёгкость, а тяжесть.

Саксен выбрал нужные слова и произнёс только их.

Энкрид кивнул.

— Это называется техникой метательного клинка.

Саксен вдруг добавил это следом.

Пусть это и не был равноценный обмен, но он не относился к тем, кто скупится на обучение.

Энкрид выпрямился.

Слушать внимательно он умел давно, это въелось в тело, а глядя на Кранга, он научился ещё и показывать эту готовность наружу.

Ведь даже слушать можно изо всех сил.

Увидев его таким, Саксен поймал себя на том, что ему приятно.

Всего лишь техника метания — кто ещё стал бы слушать о ней с такой серьёзностью?

Хотя, не будь у командира отделения этой привычки, Саксен давно бы махнул на него рукой и отвернулся.

— Основу этой техники в прошлом заложил непревзойдённый убийца по имени Геор. Есть версия, что его вдохновил Лионесис, собравший воедино пять форм меча, но подробностей я не знаю.

У этой техники была история. Сосредоточенность Энкрида вспыхнула ещё жарче.

Саксен не просто объяснял — он сразу указывал, куда двигаться дальше.

А Энкрид слушал и смотрел с предельной серьёзностью.

Технику называли метательным клинком, но на деле она не сводилась к броску одного лишь клинка.

Она охватывала метательное оружие в целом.

И тут же, хотя Энкрид даже не спрашивал, Саксен заговорил о свистящем метательном кинжале.

— Есть метательный кинжал, который называют свистящим. Столкнётесь с ним — уходите. С ним трудно. Причина, по которой в технике Геора есть слово «клинок», как раз в этом свистящем кинжале.

Пошли дополнительные объяснения.

Свистящий метательный кинжал, по словам Саксена, изначально делали из нескольких тонких лезвий, наложенных друг на друга.

Но вершиной, к которой стремился Геор, был один слой, одно-единственное лезвие.

Если метнуть только один лист стали, звука уже не будет, а значит, и свистящим метательным кинжалом такое оружие не назовёшь.

«Сколько там было слоёв?»

Энкрид машинально вспомнил кинжал, который бросал полуэльф.

Он перебрал память — тот миг, когда лезвие засело у него в предплечье. В кинжале было три слоя.

— Эм... вы разве сегодня не на службе?

Бо пришёл прямо к жилью и окликнул Энкрида.

Тот так увлёкся, что даже не заметил, как подошло время дежурства.

— А, забыл. Идём. Мы сегодня вместе заступаем?

— Да. Я Бо.

— Знаю. Из разведотряда.

Энкрид ответил Бо как ни в чём не бывало, а потом повернулся к Саксену.

— Хорошо поучился.

— Вот как?

Саксен никогда не считал себя болтуном, но должен был признать: перед командиром отделения он становился разговорчивее обычного.

Говорил он только нужное.

Но говорил много.

«Со свистящим кинжалом я, пожалуй, перегнул?»

С чего он вообще об этом заговорил?

Если подумать, причина была. Такая тема вполне могла всплыть.

Всё из-за стойки, которую показал Энкрид.

«Бросок похож».

Техника метательного клинка Геора не была школой метания с жёстко заданным способом броска, но базовая форма у неё всё равно имелась.

И стойка, которую только что показал командир отделения, сразу напоминала свистящий метательный кинжал. Чистая, выверенная, словно кто-то стоял рядом и поправлял каждое движение.

Саксен никак не мог этого знать, но стойку Энкриду поставил именно он.

* * *

— Пойдём сюда.

Энкрид самовольно сменил маршрут патруля.

— Э-э, сверху приказали рынок патрулировать. Чёрт побери, нас же за такое накажут, — возразил Джек.

— Я отвечу.

Командир отделения, недавно ставший солдатом высшего ранга, человек, которого хотели заполучить и 1-я рота, и пограничная стража.

Поздно расцветший новичок, на которого обратили внимание только к тридцати годам.

Таков был Энкрид.

Двое солдат из разведотряда могли возражать, но сделать всё равно ничего не могли.

— Сказал же, я отвечу. Службу тоже надо не надрываясь нести. Пошли.

Энкрид двинулся первым. Вид у него был такой, будто само собой разумелось: эти двое пойдут следом.

— Уход с патрульного маршрута — это взыскание, — пробормотал Бо и посмотрел на Джека.

Руки Джека быстро задвигались.

«Что делать?»

«Не знаю».

Бо покачал головой.

Энкрид не смотрел на них, но ему казалось, будто он слышит весь их разговор.

От совещаний ответа не появится. В мире есть вещи, с которыми ничего не поделаешь. Начальник приказал — выполняй.

А сейчас начальником и старшим по службе был он.

Убийца подготовил место, время и людей.

Но с какой стати Энкриду идти у него на поводу?

«Сменить место».

Противник — убийца. Незачем выходить на сцену, которую тот подготовил.

К такому ответу Энкрид пришёл после долгих размышлений.

Он пошёл куда захотел. Вообще стал бродить у внешней стороны городских ворот и даже близко не подошёл к городским кварталам с домами.

Джек и Бо оказались в затруднении.

Они пытались убедить его свернуть к рынку, но Энкрид не сдвинулся ни на волос.

Так прошло около получаса.

И вдруг Энкрид остановился.

— А? Почему остановились?

Двое прошли мимо него, сделали ещё два шага, остановились и обернулись.

Они уже почти отказались от попыток затащить его на рынок. А отказавшись, успели тайком оставить кое-где условные знаки.

Значит, время пришло.

Энкрид некоторое время молча смотрел на них, потом спросил:

— Зачем?

Джек и Бо тупо уставились на него, потом переглянулись.

Что этот ублюдок несёт?

Откуда мне знать?

— Что? — переспросил за двоих Бо.

— Зачем вы это сделали?

— Ты о чём вообще? Чёрт побери, говори нормально, — буркнул Джек.

— Я уже несколько раз ломал голову, но так и не понял причины. Что меняется от того, что простой солдат шпионит? Кроны? Деньги?

После этих внезапных слов Джек и Бо отскочили назад, будто их ударило пружиной.

Потом неловко переглянулись, и Бо, почесав затылок, открыл рот.

— О чём это вы?

— Блядь, вы что, с ходу в шпионы людей записываете? — рявкнул Джек.

— Вам самим не кажется, что после того, как вы отступили и положили руки на рукояти мечей, оправдания звучат жалко?

Они снова переглянулись.

И затем — лязг!

Оба вытащили клинки.

У Бо был тонколезвийный кинжал-стилет.

У Джека — сравнительно толстый короткий меч.

Энкрид стоял неподвижно.

— Блядь, сечёт слишком быстро.

— Здесь вам придётся умереть.

План сорвался, но дело оставалось ясным. Джек и Бо переглянулись и кивнули.

Пока они выжидали и ловили момент, Энкрид тоже вытащил меч.

Звон!

Заточенный длинный меч вышел из ножен и поймал солнце. Энкрид тут же широко шагнул вперёд и описал клинком полукруг.

Размах вышел большим, и Джек с Бо считали дистанцию, уходя от удара.

Но этим всё не ограничилось.

Энкрид махнул широко и оставил много открытого места. Бо увидел брешь и рванул туда.

Он и раньше отличался ловкостью.

Оттолкнувшись задней ногой, он бросился вперёд. Энкрид в этот миг держал меч обеими руками после взмаха, и центр тяжести у него как раз уходил вправо.

Бо уже вошёл на дистанцию, с которой его клинок доставал.

В этот миг — глухой удар.

Из-под левой подмышки Энкрида вдруг выскочило лезвие.

И тут же пронзило Бо шею.

Валленский наёмничий меч, Теневой выпад.

Начиналось всё с того, что он притворялся: сейчас нанесёт широкий удар, — и втягивал врага внутрь.

Затем удерживал длинный меч одной левой, закрывал правую руку телом, выхватывал кинжал с правого бедра и бил из-под подмышки.

Противник и представить не мог, что оттуда выйдет лезвие.

Бо слишком поверил в собственную реакцию и подошёл чересчур близко. А Энкрид именно такой реакции от него и ждал.

Тот, кто ставит на ловкость, разве упустит шанс сократить дистанцию?

То, что Энкрид взял за основу северный стиль тяжёлого меча, не означало, что прежнее нужно забыть.

Это он понял в последний миг битвы против Азпена, в бою с усатым солдатом.

Основа — всего лишь основа. Что к ней добавить и что убрать, решает тот, кто ею пользуется.

Взмахнув тяжёлым мечом, можно мягко пустить движение в сторону, а можно подловить на контратаке.

Значит, сюда можно было примешать и валленский наёмничий меч.

Главное, чтобы не дрожал костяк, взятый за основу.

Хрипя и булькая, Бо рухнул на землю. Из пробитой шеи хлынула кровь и пропитала землю.

— ...Чёрт побери, как же хреново всё пошло.

Увидев это, Джек побледнел.

Уверенности, что он убежит, у него не было. Уверенности, что сможет сражаться, — тоже.

А что ему оставалось?

— Зачем вы это сделали?

— И что тебе даст ответ? Блядь.

Джек оставался всё тем же Джеком, а Энкрид не собирался готовить для него милосердный клинок. Их стычка вышла короткой.

Длинный меч коротко рубанул сверху вниз.

Джек не стал блокировать — ушёл.

Энкрид предугадал это движение и меч, который будто должен был оборвать удар, повёл дальше, поперёк.

Рвануло. Хрустнуло.

Хорошо заточенное лезвие прорезало в боку Джека дыру, которой там никак не место.

— Хуу... бляяядь.

Это были последние слова Джека. Он рухнул не с предсмертным криком, а с руганью.

Энкрид ненадолго замер и стал ждать.

Он воткнул меч в землю и долго выравнивал дыхание.

Только тогда добрались остальные. Сзади со свистом сорвался арбалетный болт.

Энкрид наклонил голову, уходя от него, и увидел одного с закрытым маской лицом, рядом — Роттена, который нерешительно шагнул вперёд, и последним убийцу, укутанного в лохмотья.

Не вынимая меч из земли, Энкрид спросил:

— Все разом полезете?

Предлагать бой один на один, похоже, было бесполезно.

Так оно и вышло.

Тот, что держал арбалетный болт наготове, снова прицелился. Энкрид коротко вдохнул.

Он полностью расслабил тело. Оставил меч в земле и опустил руки.

Опущенная рука качнулась, как маятник.

Затем правая рука хлестнула вверх, словно кнут, и стряхнула из пальцев зажатый кинжал.

Свист!

Техника метательного клинка, использующая упругость всего тела.

Летящее лезвие вошло в лоб арбалетчика в маске.

Вот теперь это и правда было похоже на луч света.

Плечо полуэльфа, увидевшего это, на миг дёрнулось.

— Забавно.

Потом он тихо пробормотал именно это.

Хотя сказать так хотел сам Энкрид.