Глава 57 — Увидев, захотелось
Вопрос прозвучал без всякого предисловия.
Но Саксен не из тех, кого таким собьёшь с толку.
Лицо у него, как всегда, оставалось бесстрастным.
На мгновение Саксен приоткрыл рот — и тут же замолчал. Похоже, задумался.
Энкрид ждал молча, опустив руки. Ждал, когда Саксен сам заговорит.
Торопить тут было бесполезно.
Раздумья продлились недолго.
Скоро изо рта Саксена вырвался белый пар и растаял в воздухе.
— Свистящий кинжал… одно время его ещё называли метательным кинжалом, от которого остаётся один звук.
Саксен, произнося это, почесал щёку. Для человека, который секунду назад будто собирался промолчать, говорил он удивительно гладко.
— Метательный кинжал, от которого остаётся один звук. То есть он настолько быстр, что человеческий глаз почти не успевает за ним. Поэтому с ним трудно иметь дело. Большинство умирает, даже не поняв, что их убило. Вот что такое свистящий кинжал.
— А если всё-таки придётся иметь дело?
Есть ли способ избежать убийцы?
Сейчас — нет. По крайней мере, не похоже.
Противник пришёл подготовленным. Использовал шпиона, внедрённого среди своих, и всё до и после убийства рассчитал тщательно.
По крайней мере, именно так это виделось Энкриду.
Руки и ноги закованы в цепи, а он сам вынужден идти туда, куда дёрнет враг.
Значит, нужно искать выход.
— Всё-таки?
Саксен склонил голову набок.
Для него, наверное, это прозвучало странно.
— Всё-таки.
Энкрид лишь повторил. Саксен долго смотрел ему прямо в глаза.
Энкрид тоже не отвёл взгляда.
Синие глаза встретились в воздухе с карими, отливающими красным.
Саксен будто спрашивал взглядом:
«Зачем вам это нужно?»
Энкрид проигнорировал немой вопрос.
Саксен жил по правилу равноценного обмена: продавал нужные сведения. Он не из тех, кто спрашивает покупателя «зачем».
Вскоре лицо Саксена стало жёстче.
— Дёшево эта информация не обойдётся.
— Чем дороже, тем лучше.
Он говорил искренне.
Судя по всему, это «сегодня» всё равно не станет последним.
А когда снова наступит утро этого же дня, цена сведений, которые сейчас даст Саксен, рухнет до ничтожной. Ведь Энкрид уже будет их знать. Для него — точно.
Лицо Саксена напряглось. Кажется, его что-то задело.
Энкрид и это пропустил мимо.
Сейчас ему было не до настроения Саксена.
— Смотреть нужно на руку до того, как услышите звук. Всё решает движение кисти при броске.
Саксен дал способ противодействия без лишних слов.
Не ведись на звук. Когда услышишь — уже поздно. Держи взгляд на движениях противника.
— Ни на миг не выпускайте его из виду. Особенно если перед вами убийца первого класса: такой наверняка умеет бросать так, чтобы сам бросок не был виден.
Главная особенность свистящего кинжала — лезвие тонкое, как лист бумаги.
Суть изготовления в том, что лезвие точат и точат снова, пока оно не начинает входить даже в кирасу из приличной стали.
Если метатель хорош, оно и в самом деле пробивает стальную пластину.
Саксен добавил, что умелые убийцы иногда используют сразу несколько тонких лезвий, сложенных вместе.
В целом способы метания он разделил на два.
Первый — бросок с широким замахом, чтобы вложить больше силы.
Второй — бросок, который противник не видит.
— Ты же видел, как я кидаю кинжалы? — спросил Энкрид.
Метание кинжалов было техникой, которой он когда-то увлёкся и упорно занимался.
— Да. На уровне швыряния камней.
Одной фразой Саксен списал его мастерство со счетов.
Иными словами, лучше бы он камни бросал.
Камень хотя бы ударом приложит; а зачем возиться с кинжалом, которым всё равно толком не попадёшь?
«Жёстко».
Энкрид и в таких вещах обычно был невозмутим, но слова Саксена оказались достаточно острыми, чтобы пробить эту невозмутимость.
Не то чтобы ему в сердце вонзился кинжал.
Скорее где-то в предплечье застрял.
— Тогда научил бы. Как бросать по-нормальному.
Энкрид бросил это чуть угрюмее, чем собирался.
— Тогда учитесь. И это я тоже внесу в список сделок.
— Хм?
— Не хотите?
Он хотел. Учёбе нет конца, а Энкрид жил, пойманный жаждой учиться; такое предложение было для него оазисом в пустыне.
Он всегда испытывал жажду, поэтому сразу кивнул.
— Нет, хочу.
— Начнём с хвата.
Скоро нужно было выходить в патруль, поэтому урок вышел коротким.
От силы полчаса.
И за эти полчаса Энкрид снова взглянул на Саксена по-новому.
— Без практики в этом не будет смысла.
Как держать и бросать тонкое лезвие. Как держать и бросать ручной топорик. Как бросать тяжёлый нож.
Хват везде разный. Бросок тоже разный.
И здесь тоже было чему учиться — даже слишком.
Энкрид уже повернулся, собираясь выходить на патрульную службу, когда Саксен заговорил.
Тихо, но твёрдо.
— Прежде всего не создавайте ситуации, в которой вам вообще придётся с ним иметь дело.
До самого конца он держался слегка обиженно и колко, а закончил — беспокойством.
Энкрид вдруг задумался: что он им такого дал?
«Просто так хорошо ко мне относятся».
Не мужчина с женщиной, да и глубокой дружбы с ними он за собой не помнил.
Но стоило посмотреть на Саксена, Рема, Рагну и других бойцов отделения — и казалось, будто они присматривают за ним, как за ребёнком, которого выпустили к воде.
«Хотя нет, не то».
На поле боя, в драку или на другие задания они за ним непременно не рвались. Значит, не ребёнок у воды.
Глупая мысль.
— Постараюсь.
На самом деле он и не думал стараться. Потому что не всякая опасность исчезает только потому, что ты хочешь её избежать.
— Сегодня на службу вы, командир отделения? Говорят, солдатом высшего ранга стали? Ох, блядь, поздравляю.
Это был Джек. Разумеется, вместе с Бо.
— Пошли.
Энкрид снова ступил в волну сегодняшнего дня. Ледяной воздух пробирал до костей, но теперь на нём был лишний слой одежды, почти что тканевый доспех.
Одежда стала толще, да и гимнастика, которой он научился у Аудина, помогала разогреть тело.
Холод будто отступил.
— Блядь, за такую цену не отдам!
Всегда один и тот же рынок сегодняшнего дня.
Энкрид взял за точку отсчёта выкрик одного торговца.
Именно в это время.
Стоило разнестись сердитому воплю кожевника, и появлялся полуэльф, закутанный в лохмотья.
В тот же миг слева и справа к Энкриду пристроились Джек и Бо.
Энкрид не собирался прожигать впустую ни одно «сегодня».
И сегодня у него, разумеется, был план.
Тук. Левой ногой он зацепил ногу Джека.
— Э?
Джек, шедший слева от Энкрида, полетел вперёд. Едва он начал падать, Энкрид выхватил оружие с правого бедра. Это был меч с гардой — короткий клинок.
Оружие с широким и толстым лезвием, которое при нужде служило вместо щита.
Чи-инг. Шурх.
— …Псих!
Бо вскрикнул рядом — и было от чего.
Широкое лезвие, которое выхватил Энкрид, рассекло Джека по загривку.
— Кх-х…
Это даже предсмертным криком не назвать. Джек рухнул лицом в землю, схватился за перерезанное горло и забился.
На землю потекла кровь.
Те, кто увидел упавшего Джека, завизжали.
— Кья-а-а!
— У-уах!
Торговцы вокруг разом отпрянули. Никому не хотелось погибнуть от случайного клинка.
Бо тем временем дёрнулся. Энкрид не позволил ему двинуться. Широкое лезвие в его руке снова пошло в ход.
Удар сверху вниз — в ключицу.
Лязг!
— Ах ты ублюдок!
Бо тоже выхватил кинжал и блокировал удар. Лезвие у него было тонкое, чисто для уколов.
Случись что-то не по плану, он собирался вот этим всадить Энкриду в бок.
Энкрид надавил на заблокированный клинок и оттеснил его. Бо отступил.
Энкрид выиграл время, прикрыл широким лезвием область сердца и развернулся.
Всё произошло за пару вдохов.
Достаточно быстро, чтобы неподготовленный человек растерялся и замер.
«До этого места».
Пока всё шло по плану.
Взгляд Энкрида нашёл убийцу.
Тот откинул назад лохмотья, закрывавшие голову.
Открылось лицо с какой-то странной, неприятной внешностью. В глазах убийцы мелькнули любопытство и интерес.
И всё началось снова.
«Не звук. Рука».
Он закрыл слух и сосредоточил всё внимание на зрении. По тому, что видел, пытался предугадать следующее движение.
Такой способ противодействия дал ему Саксен.
Тхук!
Энкрид был уверен: противник, конечно, будет целить в сердце. Или, на худой конец, в голову.
Сосредоточенность дала результат: луч света показался ему клинком.
Но до самого места, куда этот клинок летел, он проследить не смог.
Поэтому он прикрыл сердце и повернул голову.
А свистящий метательный кинжал, брошенный врагом, вонзился в правое предплечье.
Боль вспыхнула жарко; мышцы предплечья разорвало, и пальцы перестали слушаться.
Нервы были повреждены. Рана смертельная в том смысле, что без святого исцеления о восстановлении можно было и не мечтать.
— Ха.
Вырвался пустой смешок.
Удар был совершенно неожиданным. Прикрываешь сердце — он бьёт по руке. Не пробивает щит, а убирает того, кто этот щит держит. Непривычный взгляд на задачу.
«Не дилетант».
То, что Энкрид уже понял, снова жёстко отпечаталось в голове.
Пи-и-ик.
Раздался второй свист, и метательный кинжал вошёл в сердце.
Что у этого ублюдка за счёты с фроками?
Похоже, он успокаивался только тогда, когда загонял метательный кинжал точно в сердце.
— Кха…
Энкрид закашлялся, и половина кашля оказалась кровью. Кровь хлынула из горла. Он стоял на коленях, удерживая тело одной левой рукой, и над головой легла тень.
— Забавный ты парень. Упрямый любовник добычу…
— Не упускает.
Энкрид выжал последние силы и забрал у врага его же слова.
Он поднял голову и посмотрел на полуэльфа. Тот был ошарашен.
Рот полуоткрыт; продолжить он не смог, только губы дёрнулись, а потом вырвалось одно короткое слово, похожее на вопрос:
— Ты?
Удивился? Ещё бы.
Этот тип всегда двигался так, будто всё заранее просчитал. Энкрид хотел увидеть, как у него ломается выражение лица.
И увидел. Был доволен.
— Ещё увидимся.
Враг этого не запомнит. Но Энкрид — в «сегодня», которое помнил, — запомнит.
И говорил именно о том, что встретит его в этом «сегодня» снова.
Убийца вздрогнул от слов Энкрида.
— Это была ловушка?
Полуэльф огляделся.
Чтобы убить простого солдата, наняли убийцу первого класса. Он и сам думал, что это чересчур.
Если ловушка — тогда понятно. Услышав «ещё увидимся», он решил, что у противника есть способ выжить.
Разумеется, всё это было заблуждением.
Какая там ловушка.
Тхук — и голова Энкрида поникла.
Ещё один день закончился.
Лодочник снова явился и снова усмехнулся.
«Этому ублюдку заняться больше нечем?»
С этой мыслью Энкрид вновь встретил сегодняшний день.
— У-у, гадство, холодина.
С самого утра послышалось нытьё Рема.
— Разомнись, согреешься. Полегчает.
Энкрид опередил Аудина и сказал то, что должен был сказать тот.
А потом поднялся и начал разминаться.
Тело, в котором разогнали кровь, лучше скованного холодом. Это он знал точно.
И в этом смысле гимнастика Аудина действительно помогала.
Стоило ему начать разминку первым, как подошёл Аудин.
— Где вы этому научились?
У тебя и научился.
Но правду, конечно, сказать было нельзя.
— У странствующего жреца-подвижника.
По словам Аудина, гимнастика, которой он учил, происходила из храма.
Иными словами, это был один из способов, которыми жрецы закаляли тело.
Точнее — метод тренировки монахов-воинов, тех жрецов, что сделали кулачный бой и рукопашное искусство частью своего пути.
— Вас учили как следует.
Аудин встал рядом и тоже начал разминаться.
— Когда холодно, лучше всего сидеть тихо и обнимать одеяло. Не знаете, где бы раздобыть согревающую шкуру? Раз уж стали командиром отделения, извольте решать проблему холода у подчинённых.
Энкрид отвечал на ворчание Рема как придётся, пока не вернулся Саксен.
— Поговорим.
Он без лишних объяснений увёл Саксена наружу.
— Эй, куда это вы без меня!
Позади всё ещё бухтел Рем.
— Хочу научиться обращаться со свистящим метательным кинжалом.
Вот что Энкрид усвоил за время повторяющихся «сегодня»: вместо того чтобы ломать голову и придумывать, как кого-то уговорить, лучше сразу выкладывать то, что нужно.
— Где вы о нём услышали?
— Походишь тут и там — что-нибудь да услышишь, что-нибудь да узнаешь. Я хочу учиться.
— Плата?
— Всё, что захочешь. Могу даже пустой вексель выписать.
Известные торговые дома порой выпускали векселя.
Самая знаменитая история среди них была связана с Ренгадисом — первым торговым домом и величайшим торговым родом континента.
Единственный сын главы торгового дома Ренгадис, рождённый у него на склоне лет, из жажды приключений присоединился к отряду истребления магических зверей.
Когда род Ренгадисов с опозданием узнал об этом, за сыном отправились люди.
Но беда уже случилась: наследник оказался на грани смерти.
Его спас рыцарский орден Империи, случайно проходивший мимо.
В память об этом род Ренгадисов выслал рыцарскому ордену Империи пустой вексель.
Они обязались выплатить любую сумму — сколько бы те ни вписали, если только торговый род мог её выдержать.
Знаменитая история со временем стала почти поговоркой.
Теперь обещание выдать пустой вексель означало: отдам всё, кроме собственной жизни.
Саксен нахмурился.
— Такими словами не бросаются.
— Настолько хочу научиться.
Энкрид ответил сразу.
И это была правда.
Метательный кинжал, которым владел полуэльф, он захотел. Захотел себе. Захотел научиться. Желание вскипело в нём.
Саксен посмотрел Энкриду в глаза и кивнул.
В этих глазах полыхал огонь.
Огонь, готовый сокрушить и сжечь всё, до чего дотянется.
Огонь по имени желание.