Глава 344 — Тебе это нравится?

— И это вы называете чаем?

Маркус поднял стоявшую перед ним чашку. На вкус чай был отвратителен. Хорошо бы от него хотя бы травой пахло — уже было бы достижение.

— Тогда стоило зайти в кабинет кастеляна, разве нет?

На слова Маркуса отозвался кастелян Грэйэм.

— Сюда по пути ближе, да и звуки драки донеслись. Вот я и заглянул сначала. Обиделся?

— Нисколько.

Маркус сперва зашёл к Энкриду? И что с того?

Грэйэм оставался невозмутим. В последнее время он с головой ушёл в удовольствие от махания мечом.

Он, дескать, кастелян, и потому его обязаны первым почтить уважением?

Да какой он дворянин.

Плевать.

Куда больше Грэйэму хотелось, выбрав минуту, самому скрестить мечи с Энкридом.

Судя по всему, тот и сейчас уже успел с кем-то схлестнуться. Можно ли предложить ещё один спарринг?

Энкрид принял бы вызов в любое время, но не сейчас. Не тогда, когда здесь сидел ещё и Маркус.

В харчевне за столом были только кастелян, Маркус, Энкрид и Крайс.

Бойцы роты явно не горели желанием лезть в разговор, от которого заранее болела голова.

— Похоже, пришёл от скуки развлечься. Ну так развлеки его как-нибудь и возвращайся, — сказал Рем, развернулся и ушёл.

На том всё и закончилось.

Пока Маркус вовсю жаловался на чай, Энкрид думал о двух телохранителях за его спиной.

Особенно о том, что стоял слева.

Высокий, длиннорукий мужчина. На поясе у него был намотан хлыст.

К концу хлыста крепился острый грузик; если таким попасть, одним «больно» дело явно не ограничится.

Как он отреагирует, если рвануть к нему и сократить дистанцию?

Энкриду стало любопытно. Хлыст — оружие длинной дистанции. Чем дальше противник, тем выгоднее владельцу.

Таким оружием держат расстояние, на котором можно бить и не получать в ответ. Если владеть им свободно, угроза выходит немалая.

Вот потому Энкриду и хотелось с ним сразиться.

Не каждый день попадается противник с таким необычным оружием.

— Говорят, ты нашу Кин даже взглядом не удостоил?

Маркус внезапно обратился к Энкриду, и тот не понял, о чём речь.

Он даже не знал, кто такая Кин.

— Не помнишь красавицу, что недавно приходила от нашего дома?

— А.

Не то чтобы он успел забыть. Просто не придал значения.

— Кин бесилась, что ты даже имени её не спросил.

Маркус сделал глоток, поставил чашку и отодвинул её в сторону. Допивать он, похоже, не собирался.

Энкрид признал за ним правоту.

Так и было. Имени он не спросил. Она ждала два дня, а он ещё и велел ей уходить сразу после прихода.

— Вот как?

— Тебе и правда всё равно.

— А должно быть не всё равно?

— Нет, не должно.

Маркус тихо посмеивался. Явился ли он сюда от праздности? Едва ли.

Крайс, сидевший рядом, украдкой следил за Маркусом.

И про себя разбирал его намерения.

Живой ум быстро перебирал вопросы и ответы, подкидывая одно за другим.

Почему он пришёл сюда именно сейчас?

Чтобы остановить расширение города?

Вряд ли.

«Нет. Скорее, воспользовался этим как предлогом и выбрался из столицы».

Он мог сказать, что сам, как бывший кастелян, поедет и всё им втолкует.

Достаточно уважительная причина. И отличный повод уехать.

Вспомнить хотя бы, зачем Маркуса-кастеляна прежде вызывали из Бордер-Гарда.

Мол, не мятеж ли ты там затеваешь, раз войска растут? Есть что сказать — приезжай в столицу. Вот он и поехал.

А теперь город разросся ещё больше, хотя самого Маркуса здесь не было. Войск стало больше. Бордер-Гард пух на глазах.

Это уже вполне можно было назвать формированием опасной военной силы.

— Видите, я тут ни при чём! Вот и съезжу, объясню им по-хорошему, чтобы слушались!

Снаружи он, конечно, выразился бы благороднее, но суть осталась бы такой же.

Если слегка надавить, вырваться из столицы было бы не так уж сложно.

Значит, он и правда явился с предупреждением?

Не похоже. Так подсказывала Крайсу интуиция.

В чём настоящая причина его приезда именно сейчас? Должна быть причина, по которой он покинул столицу.

Чего он хочет?

На что рассчитывает?

Что есть в Бордер-Гарде?

Взгляд Крайса сам собой скользнул в сторону.

Он увидел профиль Энкрида. Чёрные волосы, синие глаза — опасный, до крайности опасный командир Безумной роты.

С точки зрения королевского дворца он был клинком, выскочившим оттуда, откуда его никто не ждал.

«А».

И только тогда Крайс понял часть происходящего.

«Командир ведь здесь».

Само существование Энкрида напоминало метеор, сорвавшийся с неба.

Раскалённый докрасна камень одним своим появлением притягивал взгляды. Чем дальше, тем больше их становилось, а не меньше. И среди этих взглядов были как доброжелательные, так и враждебные.

Маркус, скорее, относился к доброжелательным. Но верить человеку из политики — верх идиотизма.

Крайс знал это по книгам, прочитанным в детстве, по собственному опыту и по инстинкту.

И Маркус точно так же не мог с лёгкостью поверить Энкриду.

«Значит, проверка».

Что это означало?

Пока Энкрид, Маркус и кастелян обменивались парой ничего не значащих фраз, Крайс продолжал думать.

Он выстраивал гипотезу и снова прикладывал её к событиям настоящего.

То, что уже знал, и то, что подтвердил догадками.

То, чего прежде не знал, но теперь мог понять без труда.

И то, о чём не знал вообще и потому должен был пока оставить закрашенным чёрным.

Всё это раскладывалось у него в голове, ложилось слой за слоем и постепенно складывалось в вывод.

Лишь перебрав всё известное, Крайс открыл рот.

Командир тоже должен был знать, иначе не сумеет ответить.

Оставить как есть — его утащат. Хотя командир на то и командир, может, и не даст себя утащить.

Но Крайс не мог молчать, видя опасность.

Почему в этот миг ему вспомнилась спина командира, загородившая его собой, — непонятно.

Как бы там ни было, спросить нужно было то, что нужно. Не спросишь вовремя — окажешься в невыгодном положении.

Крайс это понимал. Поэтому и заговорил. Пустил в ход язык.

— Вы пришли проверить?

На внезапный вопрос первым повернулся Грэйэм.

Если не считать тренировок, кастелян в последнее время хорошо спал и хорошо отдыхал. Работу он свалил на адъютанта. На деле почти все текущие дела и вовсе вёл Крайс; адъютант был лишь помощником.

С молчаливого согласия кастеляна Крайс даже набрал себе нескольких людей.

Все они занимались бумагами и управлением. Помощь торгового дома Рокфрид тоже оказалась немалой.

По крайней мере, в возне с цифрами мало кто мог сравниться с ними.

Хороший отдых сделал взгляд кастеляна ясным. И теперь этот взгляд обратился к Крайсу.

— Что ты хочешь сказать? — спросил кастелян. Маркус не зря посадил его на это место. Грэйэм точно понимал, когда ему следует вмешаться.

Маркус лишь молча смотрел.

— Почему они терпят самозванца, зовущего себя королём? Почему так халатно относятся к обороне владений?

Голос Крайса стал чуть громче.

У кастеляна от этих слов сошлись брови. Крайс переступил черту.

С определённой стороны это уже могло пахнуть разговором о мятеже.

А это было плохо. И без того из-за разросшихся войск на Бордер-Гард косились, давили со всех сторон и отпускали всякие замечания.

До сих пор они держались во многом благодаря Маркусу.

Он как-то прикрывал их в центре.

И вот теперь что?

Крайс положил руки на стол, сцепил пальцы, чуть наклонился вперёд и сказал:

— Даже если мы поднимем здесь войско, центр не пришлёт армию. Нет, не так. Не сможет прислать.

Маркус посмотрел на него. И прежде чем кастелян успел что-то сказать, спросил первым:

— С чего ты так решил?

— Я ведь только что сказал.

— Про самозванца, зовущего себя королём? И про слабую оборону владений?

Монстры и магические звери расплодились так, что край уже называли малой демонической зоной, а центр всё равно ничего не делал.

Если с этим справился безумный боец роты, так и не ставший рыцарем, значит, рыцарский орден тоже мог бы справиться.

Крайс прежде видел полурыцаря Эйсию и Фрока Луагарне.

Если уж центр мог послать таких людей, разве не мог он взяться и за малую демоническую зону? Но не взялся.

Нет, не смог.

Одного полурыцаря послать можно. А вот часть рыцарского ордена — нельзя. Почему?

«У них нет свободных сил».

Таков был вывод Крайса.

— В центре что-то происходит. Что-то куда опаснее и страшнее, чем удар по королю пограничья или зачистка монстров и магических зверей.

Вот ведь сукин сын. Взгляд Маркуса прошёлся по Глазастику.

Он всегда был настолько хорош?

Да, если честно, Маркус был впечатлён.

Приехав в Бордер-Гард, он увидел, что город изменился в размерах.

Особенно бросалось в глаза, что на окрестных сторожевых постах расставили по отделению солдат.

Неужели только ради борьбы с монстрами и магическими зверями?

Нет. У этого решения было ещё несколько эффектов.

Во-первых, так можно было завоевать доверие торговцев, ходивших по дорогам.

Если посты закрепятся, по этому пути смогут ходить даже небольшие караваны мелких торговцев.

Стоит лишь поставить посты гуще.

И, похоже, скоро их и станет больше.

Маркус сам это видел.

Люди со всех окрестностей тянулись сюда, сходясь к городу узким горлышком.

Доверие торговцев заставит кровь города — золотые монеты — бежать быстрее.

Чем крупнее и бойчее будут ходить медные, серебряные и золотые монеты, тем больше и богаче станет город.

Вот почему.

«Неудивительно, что соседние лорды бесятся».

Жители владения — это сила владения.

А люди, которые должны пахать землю, срываются с места. Уходят в соседнее владение.

У Бордер-Гарда сил принять их было более чем достаточно.

Ведь есть Грин-Перл.

Не потому земля оставалась неосвоенной, что на то были какие-то особые причины. Просто не хватало рабочих рук, еды, крыш над головой и места для жизни.

Всё это решалось кронами.

«Зарабатывать золото торговлей».

И собирать людей слухами.

Выдающийся план.

Но польза сторожевых постов этим не ограничивалась.

Второй эффект тоже был очевиден.

«Предлог».

Когда войска растут, центр начинает присматриваться.

И тут появляется причина, которую можно предъявить.

Из-за монстров и магических зверей нам нужны люди. Зато так мы обеспечим безопасный торговый маршрут, разве нет?

Мы собираем войска не для войны.

Эти посты позволяли сказать именно это. Посмотрите, мол, мы не стягиваем солдат в кулак, а рассеиваем их по округе.

Тот, кто провернул всё это, остановится на достигнутом?

Нет. Маркус бы не остановился.

Он расширял бы торговый маршрут дальше. Тянул бы сеть постов к соседним владениям.

Связать всё невозможно. Это нереально.

«Зато можно построить ещё несколько посёлков первопроходцев».

Перед мысленным взором возникало торговое владение, паутиной расходящееся от Бордер-Гарда. Позади — огромные пахотные земли Грин-Перла; само владение велико, а численность войск уже нельзя сбрасывать со счёта.

Земля шире и плодороднее территории графа Молсена, которого зовут королём пограничья, и при этом уже накопившая силу.

Неужели он смотрел так далеко?

«Разумеется».

Иначе зачем затевать такое?

Маркус гадал, из чьей головы вышла эта мысль, и теперь, похоже, ответ был перед ним — этот большеглазый парень.

Сам Маркус понял всё, потому что видел результат. Заставь его придумать такое с нуля — ничего бы не вышло.

Он тоже поставил локти на стол, сцепил пальцы и положил на них подбородок.

— Ты сказал, в центре что-то происходит. И что же, по-твоему?

— Этого я не знаю.

Крайс пожал плечами и откинулся назад.

Не станет говорить о том, чего не знает?

Хотя примерно догадывается?

До чего же занятный сукин сын.

— Ты дерзишь моему господину.

Когда Крайс, наоборот, отстранился и с нахальной улыбкой повёл плечами, вперёд выступил телохранитель Маркуса. Крайс даже не посмотрел в его сторону.

Зато посмотрел другой.

— По-моему, всё как-то наоборот вышло, — произнёс Энкрид.

И подумал: «Обычно ведь это мой подчинённый должен вставать вместо меня и говорить такое. Хотя какая разница».

Энкрид продолжил:

— Не лезь. Башку снесёт.

Он бросил это, даже не повернув головы. На тыльной стороне ладони телохранителя вздулись жилы.

Тот положил руку на рукоять меча и выпустил напор. Казалось, сейчас бросится.

Полурыцарь? Нет. Но было видно: в опасных передрягах он бывал не раз.

Энкрид понял, что противник недооценивает его силу.

Слухи слухами, но всегда найдётся тот, кто им не поверит.

Энкрид таких уже навидался.

Когда фрок Меэллун отдыхал или когда ему не хотелось иметь дело с очередным типом, порой приходили такие вот люди.

Заметно сильнее обычного солдата, уровня «почти полурыцарь».

Обычно это были не простые наёмники, а телохранители какого-нибудь торгового дома или дворянина.

Как этот перед ним.

— Вытащишь меч — правда получишь. Рот откроешь — тоже получишь, — предупредил Энкрид ещё раз.

Маркус не стал его останавливать и лишь смотрел с интересом. Телохранитель принял решение.

Проучить этого наглеца.

Не лезвием — ударит плашмя. Этого хватит.

Щёлк.

Он снял защёлку с ножен. Бить он собирался не Энкрида, а Крайса — по щеке.

— Брось, — сказал Грэйэм с тревогой, но без толку.

Телохранитель вытащил меч. И как раз в тот миг, когда с шорохом обнажил клинок и собирался направить его вперёд, Энкрид поднялся, отодвинув стул.

Стул со скрежетом поехал назад и тут же опрокинулся.

Пока он падал, Энкрид исчез.

По крайней мере, так это выглядело для телохранителя.

Это была Воля мгновения.

Энкрид сократил расстояние и оказался у него перед носом.

— А?!

Вздрогнув, телохранитель потянул меч назад. Энкрид легко прижал руку с мечом, а локоть другой руки вогнал ему в корпус.

Глухой удар.

Локоть пришёлся между низом живота и сердцем.

— Кхек!

Он ударил туда, где дыхание перехватывает намертво. Уязвимая точка, которой его научил Аудин.

Телохранитель захрипел, замахал руками, ловя воздух, и рухнул на пол.

Второй телохранитель не бросился в бой. Задница у него, похоже, была потяжелее.

Он остался за спиной Маркуса и только пристально смотрел.

Энкрид оставил поверженного малого лежать и выпрямился.

Теперь и он мог вставить слово.

Крайс спросил, пришёл ли Маркус проверить, а Маркус не ответил.

Что такое проверка?

Крайс счёл это опасным и не произнёс последних слов, но Энкрид был другим.

Честно говоря, ему было плевать.

— Гражданская война?

Поэтому он и спросил.

Проверка ради чего?

Разделение на своих и чужих.

Ты на моей стороне или на другой.

А зачем делить людей по сторонам?

Драка. Война.

Если бы война шла с внешним врагом, в такой проверке не было бы нужды.

Значит, речь о гражданской войне.

— Быстро соображаешь, — сказал Маркус.

Энкрид посмотрел на поверженного: вдруг тот снова полезет? Но телохранитель, шатаясь, поднялся, отступил на шаг и лишь погладил себя по животу. Взгляд у него был свирепый, но идиотом он не был — разницу в силе, похоже, почувствовал ясно.

— Да уж, такой и Кин под себя уложит, — добавил Маркус.

Энкрид не понял, какое это имеет отношение к делу.