Глава 22 — Азбука инвестиций 2

Главного покупателя ещё требовалось дождаться.

Клейо попросил служащего отеля принести программу всех спектаклей и концертов, которые шли в Новантесе на этой неделе. Потом открыл «Память» и сверил знакомые имена со списком.

Нужная строка нашлась сразу.

Граф Прокорос, человек, который перевернул современный балет, приехал с труппой на последний показ сезона. В рукописи он собирался купить редкую скрипку, но после случайной встречи с лирой забывал обо всём остальном.

Отлично. В последний день сюда набьются любители музыки, и торг пойдёт как надо.

Клейо отложил недоеденный бутерброд. Диона сидела напротив и уже который час любовалась реликвией, лежавшей на сложенном покрывале.

— Я к вам обращаюсь.

— Что? Простите, задумалась.

— Она вам настолько нравится?

— Дело не в красоте. Перед нами священная реликвия. Теперь всё сходится: вы заранее знали, что лежит под известняком, и потому привезли именно эти струны и опал.

— Допустим.

Диона сощурилась, но расспрашивать не стала. Она прекрасно понимала, что источник сведений такого масштаба не выдают из любезности.

Слово «реликвия» звучало грозно, хотя особой силы у подобных вещей обычно не было. Они просто не гнили, не ржавели и переживали века. Большинство известных реликвий были музыкальными инструментами, и коллекционеры платили за них безумные суммы.

Клейо в искусстве не разбирался. Но если в прежнем мире за старую скрипку отдавали состояние, то здешняя публика могла вести себя точно так же.

— Молодой господин, у вас опасно много тайн, — сказала Диона. — Вы нашли вещь, которую пропустили эксперты, знали состав и сумели её восстановить. У вас стигма, связанная с анализом? Или с предвидением?

— Коммерческая тайна. Скажем так: я умею добывать сведения и неплохо сопоставляю факты.

— То есть отвечать вы не собираетесь.

— Пока нет.

— Пока? Значит, когда я перестану служить вашему отцу, разговор станет возможен?

Клейо долил ей чай.

— Вы удивительно быстро всё понимаете.

Лицо Дионы изменилось. Исчезла мягкая улыбка наставницы; перед ним сидела наследница торговой компании Грейер.

— Теперь ясно, зачем вы уточняли, будет ли на приёме ваш отец. В вас, оказывается, хватает бунтарства. Мне это нравится. Что вам от меня нужно, Клейо Асер?

Она впервые назвала его по имени, без «молодого господина». Это было важнее, чем могло показаться: Диона увидела в нём отдельного человека, а не приложение к Гидеону.

— Завтра лира должна попасть на заключительные торги. Место в программе неважно. Мне нужен только короткий показ до начала ставок.

— Под именем баронета Асера это устроить нетрудно.

— Его имя мы использовать не будем.

Диона покачала головой.

— Частного продавца не включат в список за сутки. Лота нет в каталоге, экспертиза не проведена, происхождение не подтверждено.

— Вы видели восстановление и уже провели анализ. У вас диплом Королевской школы столичной обороны и лицензия исследовательского мага. Вы можете выдать заключение.

Диона уставилась на него так, словно только сейчас заметила расставленную ловушку.

— Значит, вы с самого начала собирались пустить меня в дело.

— Предпочитаю слово «партнёрство».

— Разумеется. Оно звучит приличнее.

Клейо не сомневался, что она согласится. Ещё в столице он расспросил госпожу Кантон о Дионе. Та знала, что наследница Грейеров с юности ведёт семейные дела и умеет договариваться с людьми, перед которыми пасуют старшие купцы. Её связи объясняли, как молодая женщина без государственной должности сумела поднять рыцарский корпус ради одного беглого ученика.

Поначалу Клейо хотел избавиться от отцовской надсмотрщицы. Теперь видел, что разумнее переманить её на свою сторону.

— Хорошо, — протянула Диона. — Сколько вы предлагаете за срочную экспертизу?

— Обычная стоит две тысячи. За скорость получите четыре.

Он успел прочесть руководство от корки до корки. Торговаться вслепую не пришлось.

— А за моё имя и доступ к «Тринити»?

— Два процента от итоговой цены. Вы оформляете лот от лица компании Грейер, чтобы воспользоваться льготами столичной купеческой гильдии.

Диона закрыла веер и задумалась. Клейо почти слышал, как она считает расходы, риски и будущую выгоду.

— Кто будет играть?

— Пока никто.

— Тогда три процента. Я сама выступлю, договорюсь о включении в программу и разгоню слухи среди гостей.

— Вы умеете играть на лире?

— Я умею всё, за что мне хорошо платят.

— В таком случае сначала подпишем договор.

— Какой вы всё-таки недоверчивый.

Они составили простой контракт и вывели под текстом формулу [Заверение]. Каждый вложил в неё эфир. Для смертельной клятвы такой бумаги было мало, но денежные обязательства она удерживала надёжно.

Когда свечение угасло, Диона добавила:

— И ещё одно. Мне понадобится новое платье. Запишите его в расходы.

— Заказывайте.

* * *

Диона оказалась прирождённой зазывалой.

На сцену она вышла в белом платье с мягкими складками, будто сошла с античной фрески. Волосы венчал позолоченный лавровый венок. Перед торгами она объяснила Клейо, что училась играть в детстве: искать музыканта в последний вечер было бы дольше и дороже.

Он ожидал приличного выступления и яркой картинки. Получил куда больше.

Диона держалась легко, пела чисто и играла без единой заметной ошибки. Сама лира довершила дело. Её звук входил под кожу и заставлял слушателя верить каждому слову, даже самому простому.

Граф Прокорос поднялся первым. По его щекам текли слёзы. Вслед за ним встал весь зал.

Аплодисменты не утихали несколько минут.

Потом начались настоящие торги.

Ставки перескакивали через десятки тысяч, затем через сотни. В финале остались двое, но соперник графа всё же сдался.

Лира Терпсихоры ушла за пять миллионов девятьсот пятьдесят тысяч динаров.

Клейо молча подсчитал комиссии.

Чистыми останется около пяти с половиной миллионов. Этого хватит.

Деньги он велел перевести на новый счёт в банке «Аурель», открытый перед поездкой. Со старым банком семьи Асер он больше не работал. Отец не должен был видеть ни суммы, ни дальнейших движений.

В тот же вечер Диона получила свою долю. Она посмотрела на подтверждение перевода — сто семьдесят восемь тысяч пятьсот динаров — и расцвела так, будто ей вручили собственное королевство.

— А это четыре тысячи наличными за экспертизу, — сказал Клейо.

— Люблю людей, которые платят вовремя. В вас есть и совесть, и деловая хватка.

— За хорошую работу положено хорошо платить.

Диона сняла лавровый венок и отложила его. Голос у неё стал серьёзнее.

— Вы собираете собственный капитал, потому что не хотите идти в политику по воле отца. Я права?

Клейо лишь улыбнулся.

— Тогда и ваш побег понятен, — продолжила она. — Я бы тоже не выдержала, если бы кто-то распоряжался моей жизнью.

— Знай вы это раньше, может, не стали бы ловить меня с помощью рыцарей?

— Нет. Тогда у меня был договор с вашим отцом. Я получила деньги и обязана была исполнить поручение.

— А теперь?

— Думаю, свою плату я отработала сполна. Пора заключать другой договор.

Попалась.

— Стать отцовской марионеткой и проторчать жизнь в чиновничьем кресле — тоска смертная, — сказал Клейо. — Давайте лучше зарабатывать. Торговля магическими приборами как раз относится к тем областям, куда Гидеон не может сунуть руку.

Диона не существовала в прежней версии рукописи, поэтому предсказать её решения было трудно. Но деньги она любила откровенно и без стыда, а это делало переговоры проще.

— Найти реликвию случайно невозможно, — сказала она. — У вас есть способность, о которой вы не готовы говорить. Я не стану давить. Лучше предложу дело. На наших складах полно повреждённых магических приборов. Я умею обрабатывать магокамни, но реставрация не моя специальность. Если вы сможете вернуть эти вещи к жизни, мы оба хорошо заработаем.

— Смогу.

Ответ прозвучал без колебаний.

На самом деле великим экспертом Клейо не был. Зато у него имелись «Понимание», память о рукописи и длинные рассказы Васко, который обожал хвастаться каждой найденной деталью. Этого должно было хватить.

— Вы выросли в достатке, но рассуждаете как человек, который знает цену каждому динару, — заметил Клейо.

Диона медленно положила наличные в сумочку и подняла подбородок.

— В достатке? Это вы ничего не знаете. Бедному дворянину порой хуже, чем бедному простолюдину. Он может три дня не есть, но просить милостыню ему не положено.

Клейо замолчал.

— Титул виконта Грейера принадлежал моему отцу. Он за всю жизнь не заработал ни одного динара. Не умри он вовремя, я, пожалуй, умерла бы от голода раньше него.

Такого прошлого Клейо не ожидал. Диона выглядела женщиной, которая всегда ела белый хлеб с тонкого фарфора и никогда не носила ничего тяжелее чайной чашки.

— После десятилетней экспедиции вернулся мой дядя Васко. Он забрал меня, дал образование и место в компании. Запомните: человеку нужны деньги, чтобы выбирать, где жить и кем быть. Я знаю это слишком хорошо, чтобы смотреть на них свысока.

— Здесь мы с вами понимаем друг друга.

— Вот уж не думала встретить такую же нужду в сыне баронета Асера.

Они переглянулись. Это уже не было соглашением наставницы и ученика. Так улыбались сообщники, которые нашли общее дело.

— Подробности обсудим в столице и закрепим договором, — сказал Клейо. — А сейчас мне нужны вечерние газеты.

— Утренние вы уже читали.

— Меня интересует свежий выпуск.

— Через четыре часа приём, а вы собрались гулять по киоскам?

— До девяти ещё полно времени.

— Для человека, которого надо привести в приличный вид, четырёх часов почти нет. Возвращайтесь через полчаса.

Клейо купил в газетном киоске пять крупнейших изданий и сел на скамью. С тех пор как вернулся в столицу, он каждый день просматривал даже мелкие заметки. До сих пор всё было впустую.

Сегодня ожидание закончилось.

«В Королевском лесу близ Дюбриса замечены необычные явления»

«Стада диких животных покидают горы Пинтос»

«Правительство направило исследовательскую группу»

Клейо перечитал заголовки и почувствовал спокойное, почти радостное удовлетворение.

Рукопись не ошиблась. Эти события предшествовали открытию огромной жилы типлаума. Новый металл изменит военную силу Альбиона и весь баланс на континенте.

Саму шахту заберёт корона: залежи находятся под Королевским лесом, а это королевская земля. На акциях добывающих компаний здесь не наживёшься.

Зато вокруг шахты возникнет движение людей, грузов и денег.

Промышленность могут отнять. Землю — уже не так просто.

Ради этой ставки Клейо и приехал в Новантес.