Глава 33 — Страшный, подлый, без тормозов 3

Аслан мечтал о самодержавии и всерьёз собирался разогнать парламент. С Мельхиором всё было ещё хуже: после того, что должно случиться, доброго короля из него уже не выйдет.

Мне теперь здесь жить до самой смерти. Не хватало ещё дождаться тирана на троне. Но если выбирать приходится между местными Гитлером, Сталиным и главным героем, какой тут, к чёрту, выбор? Стране нужен Артур.

Впервые Клейо твёрдо решил, что будет поддерживать его до конца.

Несколько миллионов динаров уже ушли на землю и оформление прав. После такой покупки смотреть на этот мир как на временную декорацию не получалось.

Исиэль была не единственной, кто связывал с Артуром надежду на перемены. У всех его будущих соратников были убеждения, ради которых они готовы были рисковать собой. Рядом с ними Клейо, мечтавший всего лишь о спокойной стране и надёжной арендной плате, выглядел мелковато.

Ну и пусть. Красивые поступки оставим Артуру и его людям. Я всё-таки не герой этого мира. Меня сюда впихнули как второстепенного персонажа, чтобы сюжет не развалился.

Пусть в окончательной редакции характер и манера речи Артура немного изменились, его основа осталась прежней. Он был правильным главным героем — тем, кого Автор заранее назначил вести историю к лучшему исходу.

В настоящем мире никакого единственно верного пути не существовало. История не принадлежала героям и не складывалась из одних только великих решений. Люди не могли заранее знать, какой выбор окажется правильным: последствия становились ясны лишь тем, кто жил после них.

Но в написанном мире приговор истории уже вынесен. Он совпадает с концовкой, к которой стремится Автор.

Артур был героем такого мира. Ему предстояло повести остальных за собой, а его выбор по законам повествования должен был оказаться верным.

* * *

Пока пассажиры молчали, карета успела подъехать к дворцу.

Освещённая подъездная аллея была забита экипажами. На дверцах теснились гербы десятков домов, лакеи перекликались, лошади били копытами по камню.

Исиэль спешилась, передала поводья конюху и открыла перед Клейо дверцу. После разговора с Артуром он то и дело косился на неё. Разумеется, она заметила.

— Что вы обсуждали, если теперь ты так на меня смотришь?

— Сэра Розу Фехте...

Исиэль и без того редко улыбалась, а сейчас стала совсем серьёзной. Она перевела взгляд с Клейо на выбравшегося следом Артура и сразу всё поняла.

— Называй её с положенным почтением. Для меня нет рыцаря достойнее.

Пока Исиэль помогала Клейо привести в порядок одежду, Артур отошёл подальше, будто боялся, что его тоже заставят войти.

— Развлекайся! Я пойду к отцу. Когда бал закончится, пошли весточку на конюшню — я за тобой вернусь.

При нынешних отношениях между тремя принцами нежелание Артура появляться в зале было вполне понятно. Клейо лишь кивнул.

Исиэль отправилась искать виконта Кисиона, а он один прошёл мимо королевских гвардейцев и двинулся по коридору, застланному ковром со сложным узором.

Ночной дворец сиял. В хрустале люстр дрожали сотни огней, золото на стенах и потолке ловило каждый отблеск. Всё вокруг было роскошным, тяжёлым и торжественным.

У входа в главный зал младший распорядитель сверился со списком, всмотрелся в Клейо и объявил его имя. Ни титула, ни знаменитого рода за ним не прозвучало, поэтому никто даже не повернул головы.

Диона с Артуром были правы. Чтобы здесь не выделяться, надо выглядеть безупречно.

Приём в Новантесе рядом с этим балом казался домашней вечеринкой.

В зале были генералы, на мундирах которых не осталось свободного места от орденов, и иностранные принцессы в таких тяжёлых тиарах, что за их шеи становилось страшно. Все вылили на себя столько духов, что воздух можно было жевать.

У окон играл оркестр. В примыкавших к залу гостиных смеялись, спорили и перекрикивали музыку. Несколько пар уже вышли танцевать.

Ночь только начиналась.

На возвышении в глубине зала пустовали кресла короля и королевы. Ступенью ниже стояло место наследного принца.

Клейо взял с подноса бокал шампанского и отпил медленно, растягивая удовольствие. В светлом вине чувствовались бузина и цитрус, свежая кислинка делала вкус почти невесомым.

Да, королевский погреб — это вам не трактир.

Он допил последнюю каплю, пожалев, что бокал оказался таким маленьким, и дважды моргнул.

Стоило включить «Восприятие», как тихие разговоры ударили в уши громкими речами. Оркестр словно придвинулся вплотную, жёсткий воротник стал душить ещё сильнее, а тесная одежда вдруг напомнила о каждом шве.

Но терпеть неудобства было необходимо.

Не знаю, зачем Мельхиор прислал приглашение, но уйти отсюда с пустыми руками было бы глупо.

На таком приёме наверняка собралось большинство людей, которые сыграют заметную роль в будущем. Раз уж Клейо оказался в одной лодке с Артуром, полезно было хотя бы запомнить лица тех, с кем вскоре придётся иметь дело.

Чтобы никто не заметил головокружения, он прислонился к стене и стал осматривать зал. К счастью, ни одна леди не смотрела в его сторону в ожидании приглашения.

Обострённое зрение позволяло различать выражения лиц даже у противоположной стены. Клейо мысленно развернул свиток «Памяти» и начал сопоставлять гостей с описаниями из рукописи.

Первым нашёлся герцог Джозеф Крюэль. Он был уже немолод, седые волосы зачёсаны назад, губы тонкие, подбородок тяжёлый. Лицо человека, которому редко приходится повторять приказ.

Лысый, который не знает меры в тостах, должно быть, граф Рэмсдейл. А тот плотный господин весь в орденах — посол Шульц. Люди Аслана уже здесь.

В этот миг распорядитель набрал в грудь воздуха.

Легок на помине.

— Его Высочество второй принц Аслан!

Имя Клейо тот же человек произнёс так, будто отбывал повинность. Теперь его голос перекрыл оркестр.

Музыканты стихли. По залу прошёл гул, а гости один за другим склоняли головы, словно кто-то толкал ряд костяшек домино. Клейо тоже изобразил поклон и выпрямился вместе со всеми.

Аслан вошёл с видом человека, который уже считает себя королём. Он шёл по центру зала ровно и размеренно; полы парадного костюма двигались вслед за ним, не нарушая безупречного шага.

Аслан Риогнан.

Второму принцу было двадцать пять. Высокий, статный, красивый — чертами он походил на Артура, однако чёрные волосы и глаза меняли впечатление полностью.

Эту внешность Аслан унаследовал от матери. Зулейка Кастильен происходила из императорского дома Бруннена и приходилась двоюродной сестрой нынешнему императору.

Он один из троих не похож на остальных, и это его гложет. Отсюда вечная одержимость легендой о короле-завоевателе. А ведь всё объясняется обычной наследственностью. Даже я, гуманитарий, понимаю. Этому миру срочно нужна генетика.

Не подозревая о существовании Клейо, Аслан прошёл мимо. Клейо внимательно запомнил его профиль.

Лицо у принца было ещё молодым, почти чистым, а в сдержанных движениях чувствовалась болезненная требовательность к себе и окружающим. Трудно было поверить, что именно этот человек позже отдаст столько жестоких приказов.

Аслан не посмотрел ни вправо, ни влево. У подножия возвышения стояли два кресла — для второго и третьего принцев. Он занял своё, затем с непонятной смесью чувств поднял глаза на место Мельхиора. После этого долго смотрел на пустое кресло рядом, которое сегодня так и останется незанятым.

Под действием «Восприятия» Клейо видел каждый жест.

Стоило ему изменить выражение лица — и он будто стал другим.

В чёрных глазах проступила старая обида. Теперь Аслан и правда выглядел достойным злодея. Однако несколько молодых леди явно были иного мнения: они шептались, украдкой поглядывали на него и краснели.

Плохие парни всегда находят поклонниц.

Нелепость происходящего рассмешила Клейо. Он вспомнил роман, который когда-то вычитывал за гроши по знакомству.

В любовных историях холодный брюнет обычно получает главную героиню. А этот ошибся жанром и тратит молодость на зависть к младшему брату.

Герцог Крюэль первым подошёл к Аслану и низко поклонился. Оба заговорили вполголоса, явно рассчитывая на приватность.

Жаль. Для меня они почти кричат.

— Её Величество не придёт? — спросил герцог.

— Матушка сказала, что сегодня плохо себя чувствует.

— Понимаю. Лучше провести тихий вечер, чем смотреть, как Ваше Высочество усаживают ниже наследного принца.

Вот это они говорят вслух. Значит, королева не хочет видеть сына на кресле ступенью ниже Мельхиора.

Сторонников самого Мельхиора в зале будто не было. С другой стороны, всех, кто не принадлежал к партии Аслана, можно было считать сторонниками Мельхиора.

Гости ждали наследного принца и поминутно произносили его имя. В голосах звучали искреннее восхищение и почти благоговейная любовь.

Аслан опирался на знать, связанную с Брунненом. У Мельхиора, сына простолюдинки, не было отдельной родовой партии. Зато он умел располагать к себе людей и обзавёлся связями в деловом и светском обществе. Говорили, что благодаря обаянию и тайной разведке он добился положения наследного принца даже без официального утверждения.

Его мать рано умерла. Но сам Мельхиор успел опутать знакомствами полстраны. Где-то рядом должен быть его молчаливый рыцарь... сэр Тэзертон.

Клейо не заметил никого, похожего на Тэзертона Тристейна из рукописи. Мельхиор тоже не появлялся, хотя вечер затянулся.

Наследный принц опаздывает. Впрочем, главные герои любят эффектные появления.

Шум начал давить на виски. Клейо решил выйти и подышать, поэтому выскользнул через боковую дверь.

Опасения Артура, похоже, были напрасны. Среди сотен приглашённых Мельхиору едва ли придёт в голову обращать внимание на какого-то школьника.

В этой версии наш главный герой натерпелся и стал слишком подозрительным.

* * *

Ошибка заключалась в том, что Клейо захотел найти место без людей.

Он несколько раз свернул, потом ещё раз, и вскоре музыка осталась далеко позади. Почти все слуги были заняты в зале. В тёмных коридорах не попадалось ни лакея, ни стражника, у которого можно спросить дорогу.

Похоже, он заблудился.

Я вышел из зала на первом этаже. Какого хрена теперь оказался на втором?

После долгого стояния и бесполезных блужданий ныли ноги и поясница. Через открытые окна внутреннего двора был прекрасно виден сияющий зал, но каждый новый поворот почему-то уводил от него дальше.

Этот угол я уже проходил или нет? Дойду туда. Если снова ничего не пойму, полезу в окно. Магия замедления меня подстрахует.

Во дворце запрещалось применять магию, и Клейо до сих пор честно терпел. Но ещё немного — и он рисковал не найти дорогу домой до утра.

Он завернул за угол и остановился так резко, словно налетел на стену.

В нише у начала длинной галереи висел портрет в человеческий рост. Два газовых светильника освещали женщину в белом, стоявшую вполоборота.

Ким Чонджин знал это лицо.

Минсан?..

На историческом факультете Минсан считали первой красавицей. Белая кожа, длинный разрез глаз, холодноватые черты. Из-за необычной внешности однокурсники шептались, что она смешанного происхождения.

Её лицо трудно было назвать милым или приветливым. Но когда Минсан едва заметно улыбалась, у Чонджина сжималось сердце.

С портрета на Клейо смотрели светло-лиловые глаза. Волосы были белыми, но рост, лицо, осанка — всё принадлежало Минсан.

Под рамой крепилась маленькая табличка:

«Регина История, архиепископ Лундейна».

Ким Чонджину захотелось ткнуть пальцем в собственное бессознательное и спросить, какого чёрта оно творит.

Я настолько жалок?

Да, он долго был влюблён. Но вставить лицо Минсан в вымышленный мир — это уже слишком.

Между ними никогда ничего не было. Минсан относилась ко всем доброжелательно и иногда сама заговаривала с ним, но Чонджин отвечал только по делу.

Она поступила с лучшим результатом и окончила университет первой на курсе. К тому же происходила из очень влиятельной семьи. С какой стати ей интересоваться бедным студентом, который учился между подработками?

Возможно, это была всего лишь гордость. Но он не хотел воображать взаимность и выставлять себя идиотом.

Нет. До сих пор в рукописи не появлялось ничего из моего прежнего мира. Я не мог повесить здесь её портрет.

Стоило допустить другую причину, как взгляд сам упал на «Обещание» — кольцо на левом указательном пальце.

Почему привязанный предмет выглядел точь-в-точь как его кольцо выпускника? Почему в окончательной редакции возникла женщина с лицом Минсан?

Впервые у Клейо появилась догадка, которая могла объяснить и то и другое.