Глава 21 — Азбука инвестиций 1

К концу 1890 года об этой лире заговорит весь Альбион. Даже столичные газеты будут смаковать цену, за которую ушёл невзрачный кусок древнего камня.

Клейо знал это заранее.

В рукописи находку подберёт Васко Грейер. Заплатит гроши, долго провозится с восстановлением, а потом продаст за пять миллионов динаров. Но Васко сейчас на континенте Центрум, а остальные видят в лоте только садовую развалину.

Значит, лира достанется ему.

В прежней жизни Клейо не сумел скопить даже приличную подушку на чёрный день. Теперь у него были и деньги, и сведения о будущем. Грех было не воспользоваться таким подарком.

Будешь сидеть смирно — тебя тут же пристроят к чужому делу. Отец, главный герой, Автор... Какая разница, кто именно решит за тебя?

Он уже понял главное: спрятаться от повествования не получится. Автор дал ему имя, силу и место в истории, а такими фигурами не разбрасываются. Удери он от Гидеона и Дионы, на дороге возникнет кто-нибудь ещё. Рукопись всё равно ухватит его за шиворот и потащит туда, куда ей надо.

Даже «Редакторские полномочия» мало что меняли. Автор не принимал правки, которые ему не нравились, и при этом не удосуживался объяснить, чего добивается.

Удобно устроился, сволочь. И героя тебе подай, и редактора в одном лице.

Чем дольше Клейо об этом думал, тем сильнее крепло подозрение: Автор тоже не всесилен. Будь у него полная власть над миром, он давно стёр бы стигму Артура и переписал рукопись начисто. Однако история держалась на потрёпанных листах, которые, похоже, уже не поддавались простой правке.

Разобраться в этом можно было потом. Сначала следовало купить себе свободу.

Деньги не отменят войну, зато дадут выбор: куда уехать, кого нанять, чем откупиться и где переждать очередную катастрофу. Полагаться на отца, который мечтает затолкать непутёвого сына в политику и при случае перекрывает ему содержание, Клейо не собирался.

Раз уж здешние правила с самого начала через задницу, спасаться придётся своими силами.

Стоило принять это решение, как мысли наконец выстроились в порядок. Клейо вскочил, босиком выбежал на балкон и перегнулся через перила. Внизу, среди цветущих кустов, шла Диона.

— Леди Диона! До отъезда вы успеете достать для меня кое-какие вещи?

Она вскинула голову и рассмеялась, увидев его в одной пижаме.

— Ради чего вы так вылетели на холод? Говорите уж.

— Семь струн для лиры, покрытых золотым песком времени, и опаловый магокамень.

— Надо же. И то и другое недавно пришло на склад. Вы что, по ночам наши накладные читаете?

— Чистое везение. И ещё принесите руководство для продавцов на аукционе.

* * *

Новантес лежал на юге Альбиона и жил курортами, морем и богатыми бездельниками. От столицы до него добрались быстро: Клейо перестал изображать больного, Диона подгоняла слуг, а ответ на приглашение пришёл без задержки.

За три дня до приёма поезд вошёл в Новантес. За окном открылась ярко-синяя бухта, забитая яхтами, а над белыми склонами возвышался отель «Де Нэж».

Диона восхищалась видом из окна, но Клейо почти не слушал. Поезд опоздал на час. Как только состав остановился, он выскочил на платформу и помчался к аукционному дому «Тринити».

Ежедневные пробежки вокруг школы впервые принесли ощутимую пользу. Клейо успел купить билет и рухнуть на стул у самой дальней стены до того, как распорядитель поднялся на сцену.

Успел. Чёрт, всё-таки успел.

Диона появилась минут через десять. Каблуки стучали так сердито, что несколько человек обернулись.

— Молодой господин, вы хотя бы предупреждайте, прежде чем бросать спутницу посреди вокзала.

— Простите. Иначе мы могли опоздать.

— Мы? По-моему, опоздать боялись только вы.

Ведущий тем временем развлекал публику шутками про погоду и морской ветер. Гости лениво потягивали шампанское. Всё напоминало курортное представление, а не торги, на которых за день переходили из рук в руки целые состояния.

Только Клейо смотрел на сцену так, будто собирался взять её штурмом.

— Начнём с вещи для ценителей романтических руин! — объявил ведущий. — Подлинная древность, поднятая со дна моря у берегов континента Центрум. Прекрасно украсит сад. Стартовая цена — тысяча динаров.

На постаменте стоял бесформенный каменный обломок. Верх ещё отдалённо напоминал лиру, а низ утонул в тяжёлом наросте известняка. Без подсказки в нём и музыкальный инструмент не угадаешь.

Клейо прищурился. Перед глазами вспыхнули золотые строки.

[— Активирована функция второго уровня «Понимание» привязанного предмета «Обещание».]

[Лира Терпсихоры

— священная реликвия

— Требует восстановления.]

Сомнений не осталось.

Вот ты где.

Оказалось, «Понимание» распознаёт не только стигмы, но и магические приборы. Полезная способность. Очень полезная.

За соседними столами лот почти не заметили.

— В этом году подборка слабовата.

— Зато малахитовый стол в каталоге чудесный.

— А мне нравятся такие развалины. Для сада самое то.

Ставки росли лениво, по сотне-другой. Один покупатель выбыл, второй посовещался с соседом и тоже опустил табличку. Клейо выждал ещё несколько секунд.

— Три тысячи шестьсот восемьдесят. Номер двадцать один. Есть желающие продолжить?

Он поднял свой номер.

— Десять тысяч.

Зал оживился.

— Вот это любовь к древности! — ведущий даже расправил плечи. — Десять тысяч от номера восемьдесят два.

Люди сперва посмотрели на Клейо как на идиота, а потом разглядели школьника и заулыбались. Кто-то негромко заметил, что ребёнку всучили мусор втридорога.

— Продано номеру восемьдесят два за десять тысяч динаров!

По залу прокатился смех.

Клейо убрал табличку и спокойно откинулся на спинку стула.

Посмеётесь послезавтра. Тогда и посмотрим, кому будет весело.

Диона ничего не сказала. Она лишь внимательно оглядела его и перевела взгляд на камень. Похоже, уже поняла: он явился сюда не ради странной прихоти.

* * *

По приглашению Сел им выделили на третьем этаже отеля просторные апартаменты: две спальни соединялись общей гостиной. Персонал решил, что так будет удобнее ученику и его наставнице.

Едва закрылась дверь, Клейо стащил покрывало с кровати и расстелил его на полу. Каменный обломок он не доверил посыльным и принёс сам. Рядом легли струны и опал. Даже со скидкой Дионы материалы обошлись в пятьдесят тысяч динаров.

Обычная экспертиза не могла распознать лиру, пока рядом не окажутся все её части. Васко в рукописи перебрал десятки сочетаний, прежде чем нашёл нужное. Клейо получил готовый ответ и собирался сэкономить себе месяцы мучений.

Диона вошла без стука.

— Что вы задумали? Я останусь посмотреть.

— Я и не надеялся вас выгнать.

— Разумеется. Передо мной древняя вещь, а я исследовательский маг. Уйти сейчас было бы преступлением против здравого смысла.

Она придвинула кресло. Клейо развернул небольшой магический круг, чтобы свет охватил камень и приготовленные материалы. Формула была всего одна, но такая громоздкая, что в «Своде магии» её поместили в самый конец первого тома.

— [Восстановление!]

Знаки загорелись и тут же рассыпались тусклыми искрами.

Фссс...

Клейо с досадой потёр переносицу.

Без нормальной инкантации опять ни черта не работает.

В рукописи Васко появлялся уже с готовой лирой и не рассказывал, какие слова использовал. Клейо попробовал несколько вариантов. Камень дрожал, известняк крошился по краям, но дальше дело не шло.

Диона слушала, не перебивая, а потом спросила:

— Вы знаете, как эта вещь выглядела прежде?

— Знаю.

— Тогда перестаньте говорить общими словами. Формуле нужна точная цель: облик, назначение, прошлое.

Совет был дельный, и от этого раздражал ещё сильнее.

Клейо скрестил руки и уставился на обломок.

Проклятая магия. Мало выучить формулу, надо ещё каждый раз сочинять речь, будто я на экзамене по словесности.

Отступать было поздно. После восстановления лира стоила миллионы.

Он вспомнил, почему Васко назвал её лирой Терпсихоры: когда-то на ней играла Муза, а звук реликвии превращал простую песню в музыку, от которой люди забывали дышать.

Пять минут Клейо перебирал слова, отбрасывая одно выражение за другим. Наконец фраза сложилась.

Он снова поднял круг. Формула встала на место быстро и чисто. Диона невольно подалась вперёд.

— [Верни себе облик, в котором ты звучала в руках Музы и дарила людям радость гимна!]

Свет ударил так ярко, что стены исчезли в белизне. Эфир закрутился над покрывалом плотным вихрем.

Да чтоб тебя... Жрёт запас как прорва.

Сияние держалось долго. Когда оно наконец погасло, Диона сидела неподвижно, забыв даже закрыть рот.

На покрывале лежала лира. Перламутр и опал переливались в её корпусе мягким радужным блеском, а семь золотых струн казались тонкими лучами. Старой она не казалась — скорее только что вынесенной из чертога богов.

— Этого не может быть... — выдохнула Диона.

Она переводила взгляд с лиры на Клейо и обратно.

— Можно провести анализ?

— Пожалуйста.

Диона развернула круг и без заминки совместила формулы [Отслеживание] и [Анализ]. Такое сочетание работало быстро, но требовало, чтобы предмет был целым.

— [Открой свой возраст и происхождение!]

Вспышка прошла по струнам. Одновременно «Понимание» показало Клейо ещё одну строку: [Маг третьего уровня].

Диона вчиталась в результат, прикусила губу, а потом вскочила так резко, что кресло отъехало назад.

— Ей больше тысячи лет! Это настоящая священная реликвия!

В её голосе не осталось ни капли привычной сдержанности.

Клейо выдохнул и только теперь почувствовал, как устали плечи.

Восстановление удалось.

Осталось самое приятное. Продать.