Глава 11 — Долг ученика 1

Клейо вернулся в общежитие уже под вечер.

Есть не хотелось. Он наскоро вымылся, заперся в спальне и больше никуда не вышел.

Бегемот сидел у миски с обглоданными птичьими косточками и старательно вылизывал шерсть. Видимо, Небо успел его покормить и налить воды.

— Ну что, Зеведей как следует вправил тебе мозги? Ужин, между прочим, был недурён... Но фаршированная грибами перепёлка без приличного вина — жалкая участь для сей кошачьей особы.

Надо было переродиться котом. Даже после переселения в книгу человеком быть — удовольствие сомнительное.

Клейо сел рядом, схватил тёплого мягкого кота и прижал к себе.

После основательной возни с кошачьим брюхом на душе стало легче. Бегемот, правда, зашипел, вырвался и сиганул в окно.

Вот же...

Впервые с тех пор, как Клейо очутился в этом мире, сон не шёл. За каких-то полдня на него свалилось слишком много.

Ладно. Разложим всё по полкам.

Он уселся за письменный стол, которым прежде ни разу не пользовался, достал блокнот и перьевую ручку.

1. Этот мир существует внутри рукописи. Текст пишется в реальном времени.

2. Рукопись переписывали восемь раз. Сейчас Автор в девятый раз правит «Окончательную редакцию».

2.1. Старый текст соскабливали и наносили новый на те же листы, поэтому исходная рукопись нестабильна. Малейшая ошибка при использовании «Редакторских полномочий» смешивает новую редакцию с удалёнными версиями.

2.2. Пока невозможно понять, какие именно фрагменты перемешались и к чему это приведёт.

Ну да. С чего я вообще взял, что эти «Редакторские полномочия» — нормальная штука? В первый раз просто повезло. Если каждый сбой будет устраивать такой пиздец, я к ним больше не притронусь. Меня самого чуть не размазало.

Клейо посмотрел на едва заметную стигму на тыльной стороне правой кисти и тяжело вздохнул.

Артур, похоже, тоже пострадал. Хуже всего было то, что Клейо так и не проверил, насколько серьёзно.

Стивен Кинг говорил: пишет человек, редактирует бог.

Чушь. Теперь Клейо слишком хорошо понимал, что бог в любой истории один — Автор.

Я расслабился. Хотя тогда всё равно было не до осторожности.

До встречи с Артуром прочитанная версия почти не отличалась от «Окончательной редакции». Те же люди, те же события, примерно тот же ход истории.

Клейо решил, что раз стал проходным персонажем, то сможет прожить в стороне от великих потрясений, которые неизбежно закрутятся вокруг главного героя.

Разве не разумно выбрать самый безопасный путь?

Артуру, может, и нравится геройствовать на войне. А я хочу сидеть в тылу, пить и спать после обеда. Небольшое, сука, человеческое счастье.

Но Автор вряд ли стал бы отдавать безвестному статисту огромное состояние и такую чувствительность к эфиру.

Зачем ты вообще придумал Клейо из «Окончательной редакции»? Что у тебя в голове, господин Автор?

Ответа, разумеется, не последовало.

Боги редко снисходят до разговора с отдельным человеком.

Клейо снова вздохнул и дописал ещё один пункт.

3. Автор не может самостоятельно исправить повреждение рукописи. Пока он способен лишь разрешать или запрещать применение уникальных навыков.

Ниже Клейо провёл черту и записал ещё два названия.

— «Палимпсест □□□□»

— «Обещание □□□»

Слово «палимпсест» всплыло перед глазами после сбоя «Редакторских полномочий». Но начало названия оставалось скрытым — так же, как у «Обещания».

□□□□ и □□□.

Кольцо, которое «связывает измерения».

Подлинник рукописи, «на основе которой написан этот мир».

Оба предмета были связаны с Автором и словно не принадлежали самой истории.

Скорее всего, за чёрными квадратами пряталась и подсказка о личности Автора.

Функции «Обещания» закрыты из-за низкой степени вмешательства в повествование. Значит, я недостаточно увяз в сюжете и потому даже названий не вижу?

Лезть глубже в историю ради чужого имени Клейо не собирался. Это было слишком опасно.

Да и любопытства он не испытывал.

Ну узнает — и что изменится?

В любом случае Артур в конце станет королём. Разве нет?

Полностью пойти против воли Автора, наверное, не получится. Но и безропотно ждать, пока его самого затащат в сюжет, Клейо не намеревался.

Чонджин ни разу не обещал помогать с новой редакцией. Насильно мил не будешь. И лошадь можно привести к воде, но пить её не заставишь.

Мы с Артуром всего лишь познакомились. Да, этот ублюдок меня подозревает, но я ему не друг, не боевой товарищ и не верный вассал. Главное — не вляпаться ни в одну из этих ролей. Тогда и пахать до кровавых соплей не придётся.

Решение было принято: держаться от Артура как можно дальше.

Прошлая жизнь Клейо закончилась, толком не начавшись, — сплошная работа и усталость. Требовать, чтобы он и вторую жизнь прожил образцово, было уже настоящим свинством.

Отказываться от судьбы никчёмного младшего сына богача он не хотел.

Правда, ради спокойной жизни опять придётся напрягаться. Какая издёвка.

Он провёл ещё одну черту и составил список ближайших задач.

1. Избежать немедленной отправки в армию.

2. Снять запрет на операции по счёту.

Это решается учёбой. А потом...

3. Сразу после разблокировки снять все деньги.

4. Сбежать из школы. Если два месяца не попадаться, меня отчислят автоматически.

Дополнение: найти источник денег помимо отцовского содержания.

Поначалу Клейо не понимал здесь вообще ничего, но жизнь с рассудительным Небо быстро помогла освоиться.

Он уже знал, как снять комнату и требуется ли разрешение на поездки.

В мире без камер наблюдения молодому человеку не так уж трудно затеряться.

Остальное придумаю постепенно.

План показался ему вполне годным, и под утро Клейо наконец уснул.

* * *

План был говном.

Клейо лежал на полу и беззвучно выл.

Он всего-то помахал учебным мечом вместе с остальными, а руки уже дрожали, ладони покрылись волдырями.

Теоретически он знал основные стойки по учебнику.

Девчонки же справлялись, вот Клейо и решил не сдаваться. Терпел из одного упрямства, пока не рухнул.

Это тело — просто кусок дерьма...

Учебник по основам фехтования был чисто теоретическим, и Клейо даже не подумал, что экзамен включает практику.

Он вообще не знал, что будущих мечников и магов разделяют только со второго курса, а на первом все проходят общую программу.

За спиной шептались и хихикали. Клейо было так стыдно, что он не мог поднять голову.

К нему подошла преподавательница.

— Так, хватит глазеть. Первая группа повторяет связку с прошлой недели, вторая — третью рубящую стойку. Ассистент, проследите за второй группой.

Роза Фехте преподавала основы фехтования. Она была мастером меча и мечницей восьмого уровня.

После отставки с должности командора Королевского рыцарского корпуса столичной обороны Роза много лет учила детей и обращалась с ними довольно мягко.

Беда была не в ней. Просто хилое тело Клейо не выдерживало даже самой щадящей нагрузки.

— Эх, Клейо. Тебе бы прежде не фехтованием заниматься, а хотя бы немного окрепнуть. С завтрашнего дня каждое утро два круга вокруг плаца.

Роза была не ниже Зеведея и, кажется, заметно сильнее. Она без труда подняла Клейо и усадила.

Под лёгким доспехом на ней были белая рубашка, чёрные брюки и сапоги. Она держалась так крепко и прямо, что без лица никто бы не догадался о её возрасте.

Уцелевшим глазом Роза внимательно осмотрела покрасневшие ладони Клейо.

— Я рада, что ты всё-таки решил ходить на занятия. Но в этом семестре меч тебе лучше не брать.

— А итоговая аттестация?..

Роза сочувственно погладила его по голове. Клейо был намного ниже неё. Левый глаз скрывала повязка, зато по живому лицу легко читалось настроение.

Похоже, Клейо обладал редким даром пробуждать жалость в пожилых женщинах.

— Будущих мечников из первой группы и будущих магов из второй мы оцениваем по разным требованиям.

Даже неискушённому Клейо было видно, насколько увереннее двигалась первая группа, где занимались Исиэль и Небо.

— Тебе назначу отдельное испытание. До конца семестра научись пробегать четыре круга по плацу быстрее чем за пять минут — получишь тридцать баллов. И набери хотя бы десять на теории. Тогда на второй год не останешься.

— Спасибо...

— С костями и мышцами у тебя всё в порядке. Станешь каждое утро бегать по два круга вокруг плаца — с этим справишься без труда.

Клейо понуро кивнул.

На глаз длина круга составляла около двухсот пятидесяти метров. Четыре круга — километр. Для экзамена по фехтованию такая поблажка выглядела почти неприличной.

Остаток занятия он просидел на скамье и пил воду, которую принёс ассистент.

Но даже милость преподавательницы не разгладила его кислую физиономию.

За практику давали восемьдесят баллов, за теорию — двадцать. Значит, даже если Клейо пробежит километр и безупречно напишет тест, выше пятидесяти ему не подняться.

Четыре основных предмета: фехтование, магия, история и классика. Всего четыреста баллов. При одинаковой сумме дают одинаковое место.

За выходные он прочитал все учебники по теории. Материал был непривычным, но вполне понятным, особенно когда Клейо делал конспекты.

Теперь стратегия рушилась. По фехтованию ему уже обеспечен худший результат.

А перед «отцом» он успел распустить хвост.

Остальные три предмета нельзя было сдать просто нормально. Нужны высокие оценки.

Надо придумать какой-то нечестно эффективный способ учиться.

* * *

— О священный кот учёности и искусств, господин Мот, наставьте своего неразумного ученика.

— Ха! Меня больше не проймёшь этой сладкой речью. Я знаю всю программу школы за последние сто лет, но бесплатно и лапой не пошевелю.

Обратился Клейо по адресу.

Кот, проживший в школе целый век, наверняка знал больше ректора.

Бегемот любил хвастаться, но основания у него были.

Проблема заключалась в другом: после истории с вином «Будигала», которое Клейо выпил в одиночку, кот всё ещё дулся.

Решение нашлось быстро.

Клейо нанял экипаж и съездил в город.

В крупнейшей винной лавке он назвал фамилию Асер, и хозяин сразу стал сама любезность. Однако «Башни епископа» урожая 1875 года в продаже не оказалось. Был только 1879-й, и Клейо согласился на него.

Перед лавкой он на всякий случай ещё раз зашёл в банк. Счёт и правда оставался заморожен.

Из снятой заранее тысячи динаров у него больше ничего не было.

Одна бутылка съела почти две трети наличных.

Клейо мрачно шуршал пакетом.

Совсем охренели. Шестьсот динаров за бутылку... Нет, нельзя экономить копейки и потерять всё состояние.

Бегемот дремал, но, стоило Клейо достать вино, понёсся по комнате так, словно у него выросли крылья.

Уэ-уэ-уэ-уо-о-о-он!

Клейо поспешно выдернул пробку и плеснул примерно треть бутылки в миску для воды. Кот подлетел к ней вихрем.

— Ах... До 1875-го не дотягивает, но урожай 1879 года тоже хорош. Лето тогда выдалось жаркое. Этот букет... о-о-о!

Красное вино постепенно раскрывалось. За такую цену оно обязано было быть великолепным.

Комната наполнилась густым запахом ежевики и роз.

Клейо спросил, нельзя ли и ему один бокал. Бегемот отрезал: нельзя.

Приходилось прислуживать и снова наполнять миску после каждой выпитой порции.

Чем меньше вина оставалось в бутылке, тем ярче золотились глаза Бегемота. Даже шерсть засияла ещё сильнее.

Да он же кот-алкоголик...

Наконец бутылка опустела.

Бегемот прижал её передними лапами, с тоской облизал горлышко и только потом посмотрел на Клейо.

— Что ж, теперь я, пожалуй, готов тебя поучить. Но с чего это ты вдруг вздумал заниматься?

Клейо рассказал о разговоре с «отцом». И особо подчеркнул: пока счёт заблокирован, новых вин не будет.

Кот ещё смаковал послевкусие, но тут его хвост распушился, а шерсть встала дыбом.

— Недопустимо! Ни в коем случае!

— Если я попаду в первую двадцатку, то куплю тебе «Башню епископа» 1875 года. Ту самую, о которой ты не затыкаешься. Но только после того, как верну свои деньги.

— Начинаем немедленно. Какой предмет у тебя завтра?

— Основы магии.

Бегемот вскочил на стол. Энтузиазма в нём было больше, чем в самом ученике.

— Я добьюсь, чтобы ты учился лучше всех. Не сомневайся.