Глава 213 — Без названия

— Разве… это не кии для кэрром?

Ася, обнимавшая охапку корзин с клубникой и направлявшаяся на кухню, обернулась. Ивен, шедший рядом и точно так же державший корзину, обернулся вслед за ней.

Слуги, которые только что вежливо поклонились Асе, прошли мимо, неся несколько киев и коробку, похоже, с шарами для кэррома.

— Там же дорога к дворцу дедушки.

— Мог ли Его Величество решить немного развлечься?

— Но у дедушки ведь нет друзей, с кем он собрался играть? Неужели генерал Екатерина сегодня во дворце?

Ася недоумённо наклонила голову и семенящим шагом направилась на кухню. Эту клубнику собрали рановато, так что ягоды были твёрдыми и заметно кислили. Она планировала замариновать их в сиропе целиком, не повреждая формы, а когда они насквозь пропитаются сладостью, доставать и подавать на крекерах вместе с сыром.

— О! Если всё получится, может, продавать это и в кондитерской? Зимой посетителей будет поменьше, так что можно наделать запасов в свободное время, а когда потеплеет, продавать. Как тебе?

— Отличная идея.

Ася надула губы. Что бы она ни сказала, Ивен всегда отвечал, что это отличная идея.

— Ивен, ты ведь уже подогнал костюм для церемонии совершеннолетия? Жозе закончил примерку?

— Да.

Ася считала, что в тот день Ивену тоже следовало пройти церемонию совершеннолетия вместе с ней, но именно против этого он категорически возражал. Он настаивал на том, что в месте, где собирается столько людей, он обязан ее защищать.

Ася попыталась возразить: «Да что со мной может случиться!», но под взглядом Ивена ей пришлось быстро отвести глаза. Если подумать, её прошлое и впрямь было не самым спокойным. В итоге они сошлись на компромиссе: когда дневная церемония закончится, вечером они проведут время отдельной компанией друзей, а его костюм она просто заставит сшить.

— Что? Отлично!

На столе, установленном в залитой солнцем оранжерее, стоял горячий крем-суп. Ася, сидевшая перед ним, зачерпнула ложку, но на мгновение замерла из-за серьезного выражения лица Михаила, сидевшего напротив. Впрочем, быстро успокоившись, она отправила суп в рот.

— Хм. Хорошо. Отлично.

Михаил, с серьезным видом предложивший себя в качестве партнера для совместного выхода на церемонии совершеннолетия внучки, только тогда расслабил плечи и с довольным видом взял ложку.

— Говорят, дела с лавкой идут хорошо?

— Да! Почти всё готово. Сейчас ремонтируют внешний фасад.

Если бы они очень спешили, можно было бы открыть заведение прямо сейчас, но открытие отложили на время после совершеннолетия. Всё-таки совершеннолетие, дело не рядовое, и забот хватало выше крыши.

— Я слышал, место слишком маленькое и глухое.

— Там не то чтобы темно или мрачно. Просто не на главной улице. К тому же, если будет слишком много народу, мне станет трудно вести дела.

— Можно нанять больше людей.

Ася, не выпуская ложки из рта, обхватила голову обеими руками. Неужели разговоры по кругу на одну и ту же тему всегда выглядят именно так?

«Неужели я точно так же изводила Ольгу?»

Ей говорили больше не поднимать вопрос о дворце Великой Герцогини, а она твердила и твердила об этом снова.

— Нет… Нет, дедушка. С этим вопросом всё понятно.

— Раз выросла, так мои слова уже не важны?

— Есть кое-что поважнее. Я совсем забыла, а мне никто так и не напомнил.

— Мы ведь только что закончили разговор о партнере на церемонию, — неторопливо произнес Михаил, зачерпывая суп.

— Когда мне исполнится двадцать, я съеду, но дворец Великой Герцогини всё ещё…

— Кхм, кхм! Кхм!

— Д-дедушка?

Ася отложила ложку и поспешно поднялась со своего места. Михаил, отправлявший суп в рот, подавился.

— Дедушка, вы в порядке?

— Кхм, кхм…

В закрытой оранжерее подул лёгкий ветерок, мягко окутав их обоих, словно утешая. Когда Михаил перестал кашлять, разговор о дворце Великой Герцогини уже сам собой сошел на нет.

В этом году церемония совершеннолетия в императорском дворце была особенной. Ярких цветов использовали гораздо больше, чем обычно, а все аллеи и переходы во дворце были пышно украшены.

Повсюду играли оркестры, а слуги с букетами раздавали цветы каждому посетителю. А когда наступил полдень, на открытой сцене, обустроенной во дворе дворца, шла опера.

— Неинтересно, правда?

Спросила Ася, сидя на самом краю стула и наблюдая за представлением. Сидевший рядом император тихо кашлянул:

— И всё же традицию нельзя так просто изменить.

В марте, в день, когда юноши и девушки из семей дворян и чиновников отмечали совершеннолетие, во дворце всегда устраивали оперу. Оркестр и певцы на открытой сцене выкладывались по полной, но история, в которой добро побеждало зло самым классическим образом, всё равно навевала скуку.

И то, что молодежь, вступающая в этом году во взрослую жизнь, сидела с выпрямленными спинами и внимательно смотрела на сцену, за исключением Натальи, которая съехала набок и практически спала без чувств, объяснялось лишь тем, что рядом с внучкой императора в качестве партнёра сидел сам император. Актеры, проливавшие пот на мартовском воздухе и изо всех сил старавшиеся изо всех сил, старались по той же причине.

— Хоть и старинная, но наверняка есть опера поинтереснее.

— Они все одинаково скучные. Эта сохранилась лишь потому, что из всех она оказалась хоть сколько-то занимательной.

— Дедушка, тебе тоже неинтересно?

— Когда мне самому было двадцать, она тоже была скучной, — тихо сказал император, подперев подбородок рукой, пока злодей на сцене совершал свои пакости, крал вещи из лавки, сваливал вину на других и клеветал. — Говорят, герцог Седвойер тоже прибыл во дворец?

— Вечером мы решили собраться вместе с друзьями и отметить совершеннолетие отдельно. Ивену ведь в этом году тоже исполняется двадцать.

— Хм.

Император погладил подбородок. Ася повернула голову и посмотрела ему в лицо:

— Дедушка, вы сегодня какой-то подозрительный?

— Посмела сказать императору «подозрительный»?

— Хм. Очень сомнительно.

Ася сощурилась, и император кончиком пальца слегка ткнул её в лоб, отталкивая.

— Сосредоточься на опере. Это проявление неуважения к певцам и оркестру.

Ася пожала плечами. Михаил никогда не делал ничего, что могло бы навредить ей. Ладно, допустим. На ворчливый ответ внучки Михаил лишь покачал головой, но на его губах скользнула едва заметная улыбка.

В опере как раз закончилась сцена наказания грешника, и добрый человек получал свою заслуженную награду.

— С ума сойти. Вы решили в кэрром, кто станет моим партнёром?

— Если точнее, кто первым… предложит тебе.

Комната Аси перед балом в честь совершеннолетия напоминала настоящую костюмерную, где все сгрудились вместе. Наталья, как и всегда, в длинных брюках полулежала на диване; Людмила с длинными волосами, сидевшая рядом с ней, тяжело вздыхала; Дмитрий и Илья бурно обсуждали туфли.

А в саду находился Карно, заглянувший, по его словам, «мимоходом». Ася, опираясь на перила террасы и разговаривая с Карно, широко раскрыла рот:

— Вы решили определить это в кэрром, и Алёша, и ты проиграли? Выиграл дедушка? И поэтому только дедушка заговорил со мной о партнёрстве?

— …

Карно с невероятно смущённым и виноватым видом отвёл взгляд. Ася только сейчас поняла, почему Карно и Алексей всё это время хранили молчание по поводу её совершеннолетия и говорили только о платьях, лентах или лавке, которая вот-вот откроется.

— То-то же. Но ведь дедушка толком не умеет играть в кэрром! Вы ему проиграли?

— Если сравнивать с тобой, разве в империи вообще существует человек, который умеет играть в кэрром?

— И всё равно.

— Кхм. В этот раз Его Величество действительно играл отлично. Шары… шары катились словно по волшебству.

— Не Шамаль ли это устроил?

— Вряд ли. Если бы так, Пафнир или Кайрос обязательно сказали бы.

Ася мельком взглянула на двух жёлтых и черных цыплят, сидевших на ветке в саду и о чём-то перешептывавшихся между собой. Птенцы упорно делали вид, что не замечают её взгляда.

— В любом случае… Я подумал и понял, что хотя первый танец на балу танцуют с партнёром, о втором танце мы не договаривались.

— О втором танце я уже договорилась с Алёшей.

— Что? Ах он, Алексей… мне он ничего не сказал…

Преданный другом Карно тяжело вздохнул.

— Тогда третий. Надеюсь, третий танец ни за кем не закреплён? Не за Натальей Багратион ли, случаем? — с настороженностью в голосе спросил Карно. Ася звонко расхохоталась.

— Ладно! Третий танец твой, Карно.

Только тогда Карно коротко перевёл дух. Ася снова засмеялась:

— Тогда до встречи в бальном зале, герцог Седвойер.

— Скоро увидимся, Ваше Высочество Великая Герцогиня Пешеранская.

Ася, опираясь на перила террасы, весело помахала рукой. Карно тихо ухмыльнулся и театрально поклонился, согнувшись в талии.

Сегодня на балу в честь совершеннолетия статус Аси был самым высоким, как-никак, Великая Герцогиня, поэтому и входить первой должна была именно она. Ася сидела в большом просторном кресле в зоне ожидания и, держа снятые туфли в обеих руках, лишь шевелила пальцами ног, то и дело посматривая за штору, ведущую в бальный зал.

«Если я надену их сейчас, то потом ещё долго не смогу снять».

Хотя то, что они делали её выше на полладони, конечно, радовало.

— Дедушка~ Когда ты придёшь~?

Покричав в сторону шторы, перекрывавшей коридор, откуда должен был появиться Михаил, Ася подняла ногу и просунула её в туфлю. Просунув одну и подняв вторую ногу, она тут же повалилась назад, прямо на диван. Всё из-за тяжести пышного банта на спине.

— Дедушка~ Подними меня~!

Ася, лёжа на диване, капризно кричала в сторону коридора, когда штора медленно раздвинулась.

— Дедушка, это платье слишком тя… А?

Ася хлопнула глазами, уставившись на человека, который смотрел на неё сверху вниз. Лицо было немного похоже на лицо Михаила, но абсолютно другое.

— Я-то думал, наша принцесса стала совсем взрослой и чинно-степенной, а она тут дурачится. Так она ещё милее, ну что за чудо?

В тот же миг Ася словно подскочила на месте.

— Па… Папа! Мама! Мама, папа!

Одетые в роскошные парадные наряды Юрий и Ирина с мягкими улыбками смотрели на нее.