Глава 216 — Без названия
Ася широко раскрыла глаза. Слова Карно дошли до неё не сразу. Если сосредоточиться на самом последнем…
«А? Танец? Первый? Навсегда?»
Хотя на этом празднике совершеннолетия череды Карно отодвинули на шестое место, он был не из тех, кто станет расстраиваться из-за подобного. Лишь мгновение спустя Ася поняла, что упустила начало его речи.
— Э-э…
Её лицо медленно заливалось краской. Сначала Ася приоткрыла рот, будто собираясь что-то сказать. А Карно, затаив дыхание, просто смотрел, как она не может вымолвить ни слова.
— Это…
И тут Ася выкрикнула:
— Да!
— Что «да»?
— А?
— Что значит «да»?
— Ну… Это, мой… танец.
Ася залепетала обрывками слов. Лицо, разгоравшееся ещё с минуту назад, теперь, казалось, вот-вот взорвётся. И растерявшаяся Ася вдобавок ляпнула всё, что придёт в голову:
— Ч-что! Но если так! Танец! Чтобы танцевать со мной всегда, Карно должен на мне жениться?! А-а?!
— Нет, зачем говорить об этом прямо сейчас!..
— Ой.
Ася зажала рот обеими ладонями и только хлопала глазами. Карно, поддавшись её порыву и выкрикнувший это вместе с ней, тоже сжал губы. Их лица, казалось, не способные покраснеть ещё сильнее, стали совсем пунцовыми.
Карно тяжело перевёл дух. В марте, когда следы зимы ещё не рассеялись окончательно, казалось, будто от всего его тела исходит горячий пар.
— Я сейчас… чётко объясню, что имел в виду.
Карно немного пожалел, что заговорил о партнёре по танцам. Возможно, Ася даже не поняла истинного смысла его слов и согласилась, думая только о «партнёре для танца». Ведь признание в симпатии можно истолковать и как дружбу.
— Я… тебя.
Карно то открывал, то закрывал рот. В горле совсем пересохло. Называя свои чувства к Асе перед другими, он так не нервничал…
— Я тебя…
Карно глубоко вдохнул и на мгновение сомкнул губы, чтобы окончательно собраться с духом.
В этот самый миг Ася стремительно шагнула к нему, схватила за воротник и приподнялась на цыпочки. Карно немного наклонился, подчиняясь этому движению, и губы Аси на мгновение коснулись его губ и отстранились.
— Я, я тоже хочу сказать, что вы мне нравитесь, герцог Седвойер!
— …Ты!
— Е-если хочешь, м-могу ещё раз сделать?!
Она хотела выкрикнуть это гордо и уверенно, но, залившись краской до самых кончиков ушей, только запнулась. Карно на мгновение воззрился на Асю, словно не веря происходящему, а затем поспешно закрыл лицо ладонями. Погладив собственные губы, он с трудом вымолвил:
— Правда?..
— Правда!
— Ответь совсем честно. Не думая о моих отношениях с Алексеем, просто дай искренний ответ. Это ведь условие купона желаний.
Карно заговорил немного поспешно. Ася, всё ещё пунцовая, быстро кивнула дважды.
— Ася, совсем честно…
Ася протянула руки и обхватила лицо Карно обеими ладонями. Затем потянула его к себе, крепко поцеловала и отпустила только спустя пару вздохов.
Карно стоял неподвижно, он не мог ни оттолкнуть Асю, ни обнять её, и лишь когда она выпустила его, поспешно прикрыл губы рукой.
Тем временем Ася аккуратно расправила немного помнящийся купон желаний, который всё это время сжимала в кулаке, и крепко приложилась к нему губами.
— Всё, я его использовала!
Алый оттенок, нанесённый на губы перед входом в бальный зал, отпечатался на бумаге, словно лепесток цветка.
Карно сжимал купон в руке и долго смотрел на него, не в силах поверить, а затем поднял взгляд. На него смотрела Ася. В её лице мешались смущение, стыдливость и радость. А затем она прищурилась, ярко улыбнулась и выкрикнула так, будто насквозь видела его душу:
— Я тоже люблю тебя, Карно!
— Причина, по которой я собрал вас сегодня…
Ужин накрыли довольно поздно, да к тому же после бала, поэтому стол выглядел скромно. Даже будь это официальный пир, зная характер императора, пышных блюд на нём всё равно бы не оказалось.
Напротив императора с застывшими лицами сидели трое принцев. Император на мгновение потёр переносицу и откашлялся.
— Всё из-за мальчишки Дмитрия.
— Дмитрий снова что-то отчебучил? — спросил Юрий.
Максим тут же слегка толкнул Юрия локтем в руку, тихо прошептав:
— Мой сын не занимается одними лишь глупостями.
Император оглядел сыновей и снова вздохнул. В его вздохе сквозила лёгкая растерянность.
— Это была просьба Дмитрия.
— Этот… ужин?
— Да, давным-давно…
Император запнулся и тяжело, почти со стоном, перевёл дух.
— Десять лет назад, на моём празднестве по случаю дня рождения, Дмитрий так трогательно заботился о своей кузине, что я похвалил его и велел просить всё, чего он пожелает.
И тогда внук, сверкая дерзкими голубыми глазами, сказал ему.
Собрать отца и всех дядей вместе и устроить ужин.
Император предлагал попросить что-нибудь другое, но Дмитрий был непреклонен. Даже когда ему сказали, что ждать придётся долго, внук ответил, что подождёт. И хотя обещал ждать, подгонял его каждый год.
И вот, наконец, спустя десять лет этот день настал. Ужин, организованный под давлением, но о котором каждый из четверых присутствующих хотя бы раз да мечтал.
— Когда я предложил устроить общий ужин после этого совершеннолетия, он заявил, что им это не нужно. Вот я и позвал только вас.
Император был вынужден принять слова Дмитрия, сказавшего: «Нам там делать нечего». Ни Асе, ни Илье, ни Дмитрию подобное «вечернее примирение» было без надобности.
Максим, только сейчас узнавший, что его сын годами вынашивал столь благородную мысль, не мог скрыть подступившего к горлу комка. Валерий, подозревавший, что император души не чает в одном лишь Дмитрии, почувствовал лёгкое смущение и про себя был глубоко тронут смыслом этой встречи.
Что же до Юрия…
— А племянник-то вырос отличным парнем. Характер прямейший. Говорят, его потому и срезают раз за разом на собеседовании в императорскую службу расследований?
— Ю-Юрий. Давай не будем об этом, — поспешно вмешался Максим.
Юрий пожал плечами:
— Говорят, он упёрся и заявил, что хочет работать только под началом Алексея, вот его и валят?
Лица Максима и Валерия побледнели. В названии «императорская служба расследований» опускалось слово «секретная».
Они подчинялись только приказам императора, тайно засылались по всей империи, расследуя дела и вынося приговоры. Они были глазами и руками самого государя.
Естественно, от них требовалась присяга на верность лично императору, но Дмитрий, хоть режь его, твердил, что будет работать ради Алексея.
«Всё равно что Ваше Императорское Величество, что Его Высочество наследный внук, одна династия. Наследный внук Алексей всё равно станет следующим императором, так не один ли чёрт?»
Дмитрий, похоже, отлично понимал, что эти слова граничат с государственной изменой, но делал вид, будто не ведает, что творит. Будь императорская власть хоть немного более шаткой, Дмитрий мог бы сгинуть без вести прямо по дороге с этого собеседования.
Однако, когда дело касается измены, если дерзить настолько нагло, никто ничего не может сказать в ответ. Вспугнутые экзаменаторы с пожелтевшими лицами предпочли просто завалить Дмитрия и молчать.
Если бы император, удивлённый тем, что Дмитрий несколько лет терпит неудачу, не стал выпытывать причины провала, Дмитрий поступил бы туда только в следующем году.
— Да. Есть в Дмитрии такая непреклонность.
Максим душой содрогнулся от того, как дурной нрав его отпрыска нарядили в «непреклонность». И одновременно с этим под столом изо всех сил пинал Юрия по ноге.
— Раз уж благодаря такому непреклонному внуку все сыновья собрались за одним столом, может, скажете нам что-нибудь?
Максим оставил слабые попытки заткнуть Юрию рот.
Валерия, казалось, вот-вот вырвет, до того он побледнел.
Брови императора дернулись.
— …И что же я должен сказать?
— Ну, например, извиниться за то, что вырастил брата Валерия таким…
«Извинись за то, что вырастил меня таким! Ах ты гад!» — беззвучно выкрикнул Валерий, двигая одними губами.
Максим теперь лишь бесстрастно усмехался. А затем незаметно для самого себя ляпнул то, чего говорить никак не следовало:
— Ваше Величество, вы ведь завтра объявляете об отречении, верный уговор?..
— Ну разумеется. Мы ведь так и решили, — бойко ответил Юрий.
Максим, сам не ожидавший от себя такой прыти, испугался ещё больше и боязливо глянул на императора. Император, с видом человека, у которого действительно разболелась голова, издал стон. То ли все сыновья пошли в Юрия, то ли в Асю…
— Престол достанется Алексею. Пусть все трое это усвоят.
— А когда сложите полномочия, куда направитесь?
— Твоей помощи не попрошу, так что не переживай.
Максим то и дело переводил взгляд на императора, перебрасывавшегося колкостями с Юрием, а потом и вовсе замер, не сводя с него глаз. Император, готовый вот-вот сбросить с плеч давнюю ношу, казалось, искренне радовался всей этой государственным устоям вопреки дерзости, которую прежде, будучи правителем, никогда бы не простил.
Максим мельком взглянул на сидевшего напротив Валерия. Пыхтевший от злости Валерий вдруг сам не заметил, как прыснул от перепалки Юрия с императором, а встретившись взглядом с Максимом, тут же поспешно принял суровый вид.
Только тогда четверо понемногу принялись за еду. Впрочем, и это длилось недолго. Они выкладывали друг другу старые обиды, облегчая душу, как вдруг Валерий вскочил и разразился слезами, из-за чего двое растерявшихся братьев и один цокающий языком император принялись его утешать.
Когда Карно вместе с Анастасией вернулся в сад, Людмила тут же уловила витавшую между ними едва заметную перемену.
— Ой… Боже?
— А? Люда, что такое?
Наталия, сидевшая на садовом стуле в обнимку с младшей сестрой Людмилы, Любовью, и досыта наевшись сладостей, удивилась, но Людмила быстро справилась с лицом.
Карно смотрел на неё с мольбой во взгляде. Это означало, что даже если он и раскроет свои отношения с Анастасией, то точно не здесь, где в одном пространстве находятся Наталия и Дмитрий. Людмила огляделась и непринуждённо произнесла:
— Хм… Уж больно поздно. Думаю, нам пора расходиться.
Как раз вовремя пришли вести о том, что ужин императора с принцами подходит к концу. Все принялись собирать снятые ранее пальто, шляпы и перчатки.
— Как только потеплеет, пригласите нас на чаепитие, Ваше Высочество, — сказала Людмила, прикоснувшись щекой к щеке Аси на прощание.
Поскольку Людмила редко о чём-то просила напрямую, стоявшая рядом Наталия слегка удивлённо склонила голову. Ася, с порозовевшим от жары лицом, кивнула.
— Поздравляю с совершеннолетием, Ваше Высочество.
— Всех с праздником!
Все шумной стайкой попрощались и разошлись, оставив в саду только Асю и Карно.