Глава 219.1 — Экстра 1
Когда бывший император Михаил практически насильно заставил принять участие в дворцовом Ритуале Духов единственную дочь своего сбежавшего сына, свою внучку…
Пятеро из десяти сомневались в истинных намерениях Михаила. Не думает ли он с помощью внучки хоть как-то заманить в дворцовые стены своего любимого младшего сына?
Трое из десяти полагали, что Михаил просто решил изгаляться над младшим сыном иным способом. Ведь это был принц Юрий, человек, который терпеть не мог императорскую семью и бросил всё ради побега. Неужели, непременно выследив и отыскав его, он притащил оттуда его дочь?!
Оставшиеся двое и вовсе не обращали внимания на то, кого именно приволок император, свою внучку или длинноухого кролика. Ведь если захваченная внучка окажется настолько способной, что обойдёт наследного внука Алексея и займёт престол, то лесть и соблазны на неё не подействуют, а если затея императора заключалась в ином, то проявлять интерес попросту бесполезно.
Но именно сейчас.
Спустя восемь лет с тех пор, как маленькая и хрупкая девочка, дрожавшая в холодной воде на своём первом Ритуале Духов, вросла в столицу и повзрослела.
После того как дворцовые стены сотрясла весть о том, что отправившаяся в северные земли Седвойер внучка императора Анастасия получила там ранение и находится на лечении, столичные дворяне и чиновники затаили дыхание и предельно обострили своё чутьё.
И те, кто когда-то судил-рядил о первом появлении малышки, и те, кто не обращал на неё ни малейшего внимания, словно испуганные белки, спрыгивающие с поражённого молнией дерева, замерли и выжидающе следили за атмосферой во дворце.
— Это и вправду беда… — с изнурённым видом пробормотал плетущийся по коридору чиновник, крепче прижимая к груди охапку бумаг.
Его коллега, шагавший рядом с рассеянным взором, поднял голову:
— Что вы имеете в виду?
— А то, что до сих пор Его Высочество наследный внук просто прощал нам всё и закрывал на всё глаза…
После того как донеслась весть о ранении имперской внучки Анастасии на севере.
Наследный внук Алексей намеревался досконально выяснить, как вообще подобное могло произойти. Но сколько бы в столице ни пытались разузнать о случившемся на севере, разве можно было рассчитывать на особый успех?
…Именно так думали абсолютно все.
Однако Алексей без остатка доказал, каким образом он обошёл всех своих дядей и был выбран будущим императором.
Он упорядочил сеть связи между севером и столицей, перевернул вверх дном всю чиновничью братию и армейские чины, выявил тех, кто вступил в тайный сговор с эльфами Ноктис, а заодно покарал всех, чьи злоупотребления и нарушения законов всплыли в процессе.
Ему пришлось досконально проверить и перестроить все уязвимые места, от почты до медицины и дорог, из-за чего на каждого обрушилась неподъемная гора работы, но и чиновники, и дворяне лишь затаили дыхание и не смели вымолвить ни слова.
Все понимали: случись с имперской внучкой Анастасией хоть что-то, может произойти нечто действительно необратимое.
— Хоть бы Её Высочество императорская внучка вернулась как можно скорее…
— Да уж, и как только всё дошло до такого?
— Знай мы заранее, стоит предложить дать ей с собой побольше рыцарей охраны.
— И не говорите.
Поначалу никто ничего не замечал. Да и как узнать, что кто-то дорожит кем-то особенным образом?
Если люди близки, то, конечно, сразу понятно, кто кем дорожит, но для тех, кто не общался с ним лично, тоже существует способ узнать, куда обращено его сердце.
Посмотреть, сколько золота и серебра он тратит на этого человека! Разве есть более точный мерило? И с этой точки зрения про императорскую внучку Анастасию можно было лишь задаться вопросом: «А её точно… любят?»
Ни император, ни наследный внук не пытались достать для неё тысячи жемчужин с самого морского дна, равно как не пытались сшить вместе тысячи отрезов драгоценного шелка со всего света, чтобы оклеить стены её комнаты.
К тому же императорская внучка Анастасия почти никогда не появлялась в высшем свете. Мало кто знал, как она поживает в глубине императорского дворца.
Все лишь слышали, будто она любит печь сладости на кухне, да удивлялись, почему император не выпускает такую внучку за пределы дворца. На этом представление о маленькой императорской внучке у публики и заканчивалось.
Взаимная привязанность между Алексеем и императорской внучкой Анастасией, как и любовь между ней и Михаилом, казались властвующим чинам империи смутными и неверными, словно мираж.
Разве можно быть уверенным в том, что кто-то дорожит человеком пуще всего на свете, лишь потому, что они вместе пьют чай, говорят о «доверии» друг к другу, обмениваются письмами, едят приготовленные своими руками сладости да изредка шутливо притворяются капризными?
Разве может считаться фавором и любовью один лишь аккуратно сшитый фартук да уютная однокомнатная кухонька вместо самых ослепительных драгоценностей столицы, величественного замка и владений с дорогой землёй?
Этим недоверчивым и надменным людям Алексей фактически объявил, что Анастасия, самое дорогое, что у него есть.
Своими действиями он наглядно показывал: если с этой малышкой что-нибудь случится, он уничтожит всё, что причинило ей вред. Неудивительно, что тайком насмехавшиеся над маленькой девочкой, которая не интересовалась властью и лишь любила печь сладости, теперь перепугались насмерть.
Чиновник снова пробормотал свои же слова:
— Хоть бы Её Высочество императорская внучка вернулась как можно скорее…
Иначе кто-нибудь точно умрёт, пронзённый ледяным взглядом наследного внука Алексея…
— Ваше Высочество, что сказала маркиза Татарич? — спросил Кирилл, убирая почти нетронутую чашку чая и передавая её слуге.
После визита маркизы Татарич Алексей выглядел немного мягче, чем в эти последние дни, напоминавшие тонкий лёд.
— Сказала, что я могу наказать Наталью Багратион по всей строгости закона.
— А…
Кирилл изо всех сил сдержал покашливание, смешанное с рвущимся наружу смешком.
Едва услышав о том, что императорская внучка Анастасия получила ранение на севере в Седвойере, и не имея больше никаких вестей, Наталья, как её верная подруга, от сжигавшей её тревоги помчалась в столичную усадьбу Карно.
Разумеется, это было совершенно бессмысленно. Карно тоже находился на севере вместе с Асей, так что даже с ворвавшись в усадьбу, она не могла узнать ничего нового. Но из-за этого потерявшая над собой контроль Наталья устроила настоящий переполох.
И стоит ли говорить, что воспитанная и благоразумная маркиза Татарич, узнав о происшествии, тут же примчалась туда и оттаскала Наталью за ухо.
— Хотя маркиза Татарич так и сказала, сам хозяин усадьбы вряд ли жаждет наказания для Натальи, так что я ответил, что всё в порядке, — тихо улыбнулся Алексей.
Глядя на его выражение лица, Кирилл мысленно перевёл дух. Алексей всегда с нежностью наблюдал за тем, как его кузина и её подруги препираются и вечно влипают в какие-то истории.
«Императорская внучка Анастасия… Как же мне её не хватает…»
Находившийся всё это время рядом Кирилл прекрасно знал: именно она вернула тепло наследному внуку, с которым он рос с самого детства. Если бы не она, синие глаза Алексея сейчас были бы куда более холодными.
Императорский дворец превратился бы в сухое и мрачное место, где слово «привязанность» стало блеклым и истлевшим мифом, а слово «семья» осталось бы лишь смутным обломком надписи на древней каменной плите. Но императорская внучка Анастасия, возникнув однажды словно весенний дождь, прогнала эту сушь и холод, принеся с собой весну.
Кирилл думал, что хорошо понимал её ценность и когда она находилась во дворце, но оказавшись в подобной ситуации, пожалел, что не берег её ещё пуще. И наверняка сильнее всех об этом жалел сам Алексей.
— Ваше Высочество, всё же вам стоит немного отдохнуть.
— Вот вернётся Ася, тогда и отдохну.
— Если Её Высочество узнает, она будет волноваться.
— А кто из нас первым заставил волноваться?
Произнося это, Алексей выглядел слегка задорно, словно мальчишка, грозящий кому-то или напускающий на себя важный вид. Это выражение лица, о существовании которого он, возможно, и сам не подозревал, вылепила его кузина.
— Что ж, теперь послушаем, как продвигаются дела с почтовой системой.
Озорство с лица Алексея мгновенно испарилось, и на его месте снова восседал лишь мягкий, но обладающий прохладным взором наследный внук. Кирилл шевельнул губами и тихо отступил назад. Не в его силах было заставить Алексея отдохнуть.
Король духов ветра Шамаль был ветром, гулявшим по императорскому дворцу с незапамятных времён. Пока кирпичи рассыпались в песок и снова становились кирпичами, он видовал самых разных людей. Все они жили по-своему бурно, но издалека выглядели одинаково.
Люди, кружившие вереницей вокруг огромной власти, золота и серебра. А те немногие, кто был вылеплен из другого теста, быстро покидали дворец. Шамаль полагал, что и сам он навсегда останется лишь порывом ветра, кружащим в этом исполинском колесе.
Люди уже очень давно перестали ощущать присутствие духов без заключения контракта, так что он думал, что не за горами тот день, когда и сам этот контракт канет в лету.
И тут внезапно появилась одна девочка. Одна из многочисленных родичей Михаила, девочка с розовыми волосами вместо характерных для императорского рода золотых.
Девочка с светло-зелёными глазами, в которых таились года, несовместимые с её детским возрастом, снувала по скованному холодным ветром дворцу вдоль и поперек, распространяя вокруг себя сладкие ароматы.
Густой запах аппетитно побуревшего сиропа, тёплый аромат соскобленных зёрен ванили, аппетитный дух закипающих сливок и мягкий аромат размягчённого масла проникали во все уголки дворца и постепенно заставляли оттаивать даже сердца людей, наблюдать за этим было весьма любопытно.
А затем он естественным образом не смог отвести от неё глаз. Совсем как его старый контрактер. Но ещё до того, как ветер обратил на неё свой взор, вокруг девочки уже вились нежные цветы и ветви деревьев, хранящие память о прошедших веках стены дворца и бархатистый мох между ними, а также перелётные птицы, отдыхавшие на дворцовых крышах.
Шамаль готов был признать, что опоздал на один шаг, даже если бы её жёлтый цыплёнок не твердил об этом так храбро. Однако были и те, кто ни в какую не желал признавать, что пришёл чуть позже дворцовых ветвей, стен, мха и птиц.
А именно, его старый контрактер и его внук.