Глава 58 — Без названия
— Как спокойно...
Вокруг наконец-то воцарилось долгожданное умиротворение.
На Север, где из-за бесконечных бесчинств магических тварей редко выдавались погожие деньки, пришел долгожданный мир.
Отчасти это была заслуга закончившейся войны, но куда более веской причиной стало то, что наводнившие край орки не брезговали местной фауной и пустили прожорливых чудовищ на провиант, знатно проредив их численность. Без этих тварей Север превратился в самый обычный холодный край, так что для измученных местных жителей наступили благословенные времена.
Поначалу люди безутешно оплакивали погибших близких, но шло время, выжившие начали поддерживать друг друга и общими силами постепенно возвращались к привычному ритму жизни.
— Хорошо-то как, — сорвалось с губ Каллиуса при взгляде на Еварш.
Разрушенные стены вовсю латали. Горожане раздавали солдатам горячую похлебку и бодро сновали туда-сюда. Работа выглядела изнурительной, но на лицах трудящихся не было и тени уныния — они уверенно смотрели в завтрашний день. И эта картина по-настоящему радовала глаз.
— Весьма неплохо.
Большую часть времени он действовал исключительно ради системных заданий, но от мысли, что его поступки спасли столько невинных жизней, в груди разливалось странное, но приятное тепло.
— И не говорите, господин! Все вокруг только и славят вашу милость!
Рядом семенил Бранс. Ева прослышав, что Каллиус пришел в себя, слуга примчался со всех ног, заливаясь слезами и шмыгая носом. Было это около часа назад, а теперь он добровольно взял на себя роль гида, без умолку комментируя все, что попадалось на глаза.
— Ой, смотрите! Это же сэр Каллиус!
— Герой войны пришел!
Ребятишки во все глаза уставились на него, шепотом передавая друг другу заветное имя, а взрослые прохожие прижимали руки к груди и почтительно кланялись.
В памяти Каллиуса невольно всплыли картины прошлого: времена, когда он слыл лишь никчемным негодяем, а прохожие испуганно шарахались, завидев его издалека. Те прежние запуганные бедолаги — и люди, которые смотрят на него теперь... Контраст разил наповал. Именно в такие моменты отчетливо понимаешь, как много изменилось.
— А ну брысь отсюда, мелюзга!
Конечно, можно было ответить и помягче. Но вредная черта «Мерзавец из графского рода» безбожно портила подобные моменты. Впрочем, ничего не поделаешь — в этом был весь Каллиус.
Проводив довольным взглядом с писком разбегающуюся детвору, он услышал робкий голос Бранса:
— А ведь эти ребятишки...
— Что с ними не так?
— Они учатся фехтованию у сэра Бернарда. Похоже, война на Севере оставила глубокий след в их неокрепших душах — тренируются они с каким-то неистовым усердием.
«Этот упрямый старик сам едва дышит, а туда же — натаскивает мелюзгу?»
— И как он себя чувствует? — спросил Каллиус.
— Да в порядке. Отлежался денек-другой, проворчал, что кости затекли, и пошел в оборот...
Похоже, даже потеряв руку, старый паладин ни капли не растерял своей былой закалки — крепости духа и тела ему было не занимать. Новость о его здравии принесла облегчение, но горький осадок никуда не делся. Бернард пожертвовал собственной конечностью, чтобы выиграть драгоценные секунды для убийства того ублюдка. А для воина, который всю жизнь провел с мечом в руках, такое увечье равносильно смертному приговору. На сердце против воли навалилась глухая тяжесть — Каллиус чувствовал себя виноватым.
«Будь у нас хотя бы капля святой воды, можно было бы попытаться прирастить ее обратно...»
Но чуда не случилось — святая вода иссякла. В закромах имелась лишь неочищенная кровь тролля, но для регенерации целой руки ее свойств явно не хватало. К тому же, в полевых условиях рану сразу же прижгли каленым железом. После такой экстренной помощи даже целебная влага Вальтеруса вряд ли бы помогла исправить увечье.
— Где он сейчас?
— Наверное, в молитвенной комнате.
Молитвенная комната...
— Понятно. Война прошлась тяжелым катком по судьбам многих людей.
Дел там наверняка хватало. Что до остальных, то Аллен, Эарон и рыцари под началом Орфин тоже не сидели сложа руки: восстанавливали укрепления, собирали уцелевший провиант, прочесывали окрестности в поисках пропавших без вести и бережно извлекали останки павших воинов. Война отступила, но оставила после себя неподъемный ворох забот.
— Выходит, я валялся в беспамятстве дольше всех.
Число погибших в этой бойне исчислялось тысячами. Опознать тела, вернуть их родным и устроить достойные похороны — колоссальный, изматывающий труд.
— Пойду и я подсоблю.
— Думаю, в этом нет нужды, господин.
— Это еще почему?
— Да явились тут одни деятели, заявили, что сами со всем разберутся.
— А-а, «те ребята»...
В этот самый миг, словно по заказу, прямо перед ними соткалась фигура помянутого «черта». Навстречу им шагнул крайне неприятный тип.
— Ба, какие люди! Неужто сам сэр Каллиус? Не рановато ли вам разгуливать после таких ранений?
На его плечах красовался плащ с эмблемой Инквизиции — скрещенными красными мечами. Незнакомец приторно улыбался, но за этой вежливостью сквозила ледяная фальшь, которую Каллиус почуял за версту.
— Как видно, — сухо отрезал он.
Кем бы ни являлись эти люди — неожиданным подкреплением или зваными к шапочному разбору гостями — радоваться их визиту не хотелось. Перед ним стоял инквизитор Райвен.
— Отрадно видеть. Ах да, сэр Каллиус, вы ведь почтите своим присутствием сегодняшний банкет?
— У нас намечается пир?
— Именно. Поговаривают, сегодня вечером состоится торжественный прием.
Очевидно, празднество затеяли, чтобы выказать почтение и наградить инквизиторов, подсобивших в пылу сражений. Ну а раз и главный герой пришел в себя, пиршество обещало стать грандиозным.
— Будет время — загляну.
— Чудесно. Буду с нетерпением ждать рассказа из первых уст от самого героя войны. К тому же у нас есть пара незавершенных вопросов... Что ж, до вечера.
Инквизитор отвесил церемонный поклон и растворился в толпе. Каллиус раздраженно цыкнул языком.
Сначала Акаша, распространитель яда, теперь Райвен, инквизитор Железной Доктрины...
— Преследователь недоделанный.
— Да я сам в шоке, что эти ищейки до нас добрались! — заворчал Бранс.
Каллиус и сам не предполагал такого исхода. Если бы он случайно не приметил их с высоты птичьего полета, когда мчался к передовой, сейчас точно бы стоял с открытым ртом.
— Надеюсь, ты им не докладывал?
— Да упаси боже! Терпеть не могу этих гадов. Из-за них я спать нормально разучился, вечно оглядывался да бегал. Как вспомню — кровь в жилах закипает!
Бранс не врал. Одной гончей им показалось мало, так они притащили на хвосте еще двоих капитанов.
— Они явились по мою душу, — констатировал Каллиус.
Проведав, что он засел на Севере, ищейки струхнули перед мощью Дома Зерван и вызвали подмогу. Вот только разгоревшаяся война спутала им все карты, вынудив ковать победу плечом к плечу с местными. Хоть их прямой обязанностью и оставалась охота на еретиков, игнорировать бесчинства дикарей, поклоняющихся внешнему богу, Инквизиция не могла при всем желании. Вот и вышло, что они спасли Север по чистой случайности.
— Одно скверно: казна Севера пуста, черт знает, чем мы станем с ними расплачиваться.
— Хочешь сказать, у нас совсем нет денег?
— Да вы гляньте кругом, господин! Голая, бесплодная пустыня, где круглый год метет пурга. Из-за вечных нападений монстров здешние края привлекательны разве что для самоубийц, а редкий урожай на промерзшей почве вырастает пресным и никчемным. Единственная наша ценность — редкие коренья да потроха магических зверей.
Иными словами, выживать удавалось лишь за счет продажи этих самых охотничьих трофеев Ордену или в столицу.
— Хм...
Деньги. Вечная проблема.
А ведь Северным землям и дальше придется несладко. Зеленокожих они знатно проредили, обеспечив себе передышку, но вот Священная Империя — совсем другой коленкор. Для тех, кто спит и видит, как бы растоптать Королевство Карпе, северные рубежи всегда были как кость в горле, так что новая бойня могла разразиться со дня на день. Дом Зерван, негласно именуемый Столпом Карпе, издавна славился своей несокрушимостью.
— Были бы средства, мы бы мигом восполнили потери, — сокрушался слуга.
Регулярная Северная армия уже возвращалась из столицы, но урон от минувших сражений все равно оставался чудовищным. Чтобы обучить новых рыцарей и набрать солдат, потребуются годы.
«Время можно купить только за звонкую монету, а взять ее на Севере решительно неоткуда».
Впрочем... Каллиус знал один верный способ сорвать огромный куш.
«В здешних снегах гниют целые горы орчьих туш, полных ценных ресурсов».
А в крепости как раз застряли сотни зажравшихся священников Ордена.
— Эти святоши привыкли досуха обирать невиновных. Самое время заставить их раскошелиться.
— Ну и как тебе наш герой?
— Ничего выдающегося. Типичные замашки высокомерного аристократа.
Дворянин до мозга костей — по крайней мере, внешне он выглядел куда презентабельнее большинства вельмож, которых им доводилось встречать.
Райвен ленивым жестом поправил очки и окинул взглядом присутствующих. В гостевых покоях за внутренними стенами Еварша собрался весь цвет Инквизиции: капитан третьего отряда Оркал ду Валус, капитан шестого отряда Друма ду Валус и сам Райвен — командир пятого отряда.
Трое из семи великих капитанов Железной Доктрины. Каждый из них владел редким духовным мечом и делом доказал фанатичную преданность святому престолу.
— Ты прекрасно понимаешь, что я спрашиваю не про его манеры, — подал голос один из них. — Есть что-то действительно важное?
— Не могу сказать наверняка, каков предел его божественной силы. Энергия, которую я уловил, показалась мне ничтожно малой.
На фоне этого басни о его невероятных подвигах выглядели нелепым преувеличением. Он и близко не потянул бы на схватку с вождем зеленокожих. Обычный рядовой мечник, который свалился бы от одного удара Великого Воина орков.
— Ничтожно малой? Это сколько в цифрах?
— Четвертый ранг, не выше.
Конечно, объем божественной энергии — еще не абсолютный показатель боевой мощи... но четвертый ранг являлся потолком для заурядного пушечного мяса. При таком скудном запасе подпитывать тело долго не получится, да и физический прирост будет курам на смех. Напротив, мастера высоких рангов способны многократно увеличивать свои характеристики за счет колоссальных внутренних резервов. Каким бы гениальным ни был твой стиль, без сильного тела грош ему цена — обычные цирковые фокусы.
— А что с чистотой потоков?
— Чистота на удивление хороша. Но даже с учетом этого — в прыжке третий ранг, не больше.
— Постой, но ведь тот орк был полноценным Вождем! Убить такое чудовище без запредельной мощи физически невозможно. Где тут подвох?
— Людская молва склонна раздувать искру до пожара.
— Какая к черту молва?! Вся Северная армия, каждый выживший солдат и рыцарь твердят об одном и том же! Не окажись Каллиуса на передовой, от Севера осталось бы пепелище.
— Не могли же они все поголовно сойти с ума или поддаться массовому внушению.
— Да мы и сами это застали, — хмуро бросил Райвен. — Его фигура на поле боя... Было в ней что-то пугающе величественное, почти священное.
— Хм-м...
Жуткая картина, которую они застали по прибытии, до сих пор стояла перед глазами. Израненный, истекающий кровью Каллиус, плотное кольцо рыцарей и поверженная туша Вождя орков. Земля, взрытая яростными ударами, и суровые воины, не скрывавшие слез. Услышь они подобную историю в трактире, подняли бы рассказчика на смех, но увиденное воочию глупо списывать на выдумки.
— И все-таки, Райвен, осечки быть не могло? Будь этот парень пустышкой, ты бы уже давно сковал его кандалами, разве нет?
Оркал, капитан третьего отряда, скрестил руки на груди. Кудрявый, каштановые волосы, ангельское личико — с виду сущий херувим. Вот только за этой маской невинности скрывался самый кровожадный и расчетливый садист во всей Инквизиции.
— К чему ты клонишь? — прищурился Райвен.
— Будто сам не знаешь. Нам плевать на титулы и происхождение. Долг Железной Доктрины — выжигать ересь каленым железом, невзирая на лица.
— Нам нужны доказательства, а их нет, — отрезал Райвен.
И это было главной загвоздкой. Ни единого прямого доказательства. Каллиус — не безродный бродяга, а старший наследник Дома Зерван, одного из Четырех Великих Аристократических Домов Королевства Карпе. Швырнуть за решетку национального героя на основании одних лишь смутных догадок — значит развязать войну с аристократией.
— Раз нет улик, значит, их нужно состряпать.
Тяжелый, утробный голос принадлежал Друме, командиру шестого отряда. Судя по хищному блеску в глазах, у него уже созрел план.
— Излагай, — заинтересовался Оркал.
— Подумайте сами: его фехтование всегда было убогим и топорным. И вдруг — такой феноменальный, необъяснимый скачок в мастерстве. За считаные недели.
И ведь против фактов не попрешь. Ходили слухи, что он завладел некой святой реликвией. Главный дурак и самый презираемый отброс королевства в одночасье переродился, став совершенно другим человеком. Его владение клинком, доселе бывшее посмешищем, внезапно взлетело на недосягаемую высоту. Такое не дается простыми тренировками.
Присвоить столь могущественный артефакты и утаить его от Церкви Меча — уже само по себе тянуло на церковный трибунал.
«Но проклятый титул связывает нам руки...»
Не будь за его спиной грозного имени Зерван, не будь он народным любимцем, спасшим северные земли от истребления, ищейки Доктрины скрутили бы его в ту же секунду. Но сейчас переть напролом означало подписать себе приговор.
— Выход прост: если мы затащим его в наши ряды и сделаем инквизитором, проблема решится сама собой.