Глава 57 — Без названия
— Ты точно в порядке?
На обеспокоенный расспрос Эмили Каллиус лишь коротко кивнул. По правде говоря, он и сам еще толком не пришел в себя, но ничего другого сказать не мог. Не объяснять же ей или кому-то еще тонкости работы Системы.
— Да что с тобой вообще стряслось?! Напугал всех до смерти, — Эмили всплеснула руками. — Десять дней провалялся без чувств! Мы тут и так испереживались.
— У меня случилось небольшое… озарение.
Озарение. Какое же всё-таки удобное слово.
Стоило Каллиусу его произнести, как хмурая складка между бровей девушки мгновенно разгладилась.
— Ну, допустим. Твоя божественная сила и впрямь стала плотнее. Даже я это чувствую.
Она была права. Ранг энергии не вырос, но вот её чистота изменилась кардинально. Если раньше божественная сила казалась эфемерной, едва уловимой, то теперь ощущалась весомой, концентрированной.
— И всё равно ты невыносим! Сначала заставил всех изреветься, пока спал мертвым сном, а едва очнулся — устроил этот погром… Ладно, марш в купальню. От тебя смердит.
— Хорошо.
Из тела вышло столько нечистот, что зловоние и впрямь стояло невыносимое. Омертвевшая кожа шелушилась и сходила пластами, словно чешуя у линяющей ящерицы, обнажая под собой бледную, безупречную плоть. Похоже, он перенес то, что в легендах называют перерождением костей и плоти.
«Любопытно».
Быстро смыв грязь, Каллиус почувствовал, как в даньтяне забурлила жизненная энергия. Кто бы мог подумать, что ради формирования Трех Пиков начальные первый и второй пики придется полностью разрушить и пересоздать с нуля?
— Не подвернись мне тогда семя, я бы до этого ни за что не додумался.
Но чем всё-таки была та сущность? Побежденный бог, лишенный даже имени... Эта неведомая сила укоренилась в его теле и возвела Шесть Поздно Расцветающих Пиков до Трех Пиков.
«Опять».
Разум терзало осознание: в этом мире возник очередной элемент, который он никогда не закладывал в лор игры. Впрочем, кроме всплывшего системного уведомления, никаких странностей больше не наблюдалось. След семени, проникшего в даньтянь, бесследно растворился.
Оставшись в комнате один, Каллиус отбросил влажное полотенце и погрузился в размышления.
— Побежденный бог пустил корни…
К чему это приведет в итоге? Раз Семя Побежденного Бога обосновалось внутри, логично предположить, что оно несет в себе волю этого божества. Тем более Система четко указала: укоренился сам бог, а не просто зародыш его силы.
Воля поверженного небожителя… Или же в даньтяне осело нечто иное, что помогло сформировать Три Пика техники Шести Поздно Расцветающих Пиков и заново проложить шесть священных меридианов.
Сейчас в его даньтяне возвышались три пика, каждый из которых разделялся на два ответвления. Напитавшиеся и укрепившиеся, они теперь могли снабжать его безупречно чистой божественной силой по первому же желанию.
«Неужели статус побежденного бога никак не влияет на свойства энергии?»
Поначалу он всерьез опасался конфликта двух божественных сил. Однако хлынувший из семени поток оказался настолько чистым, что заставил расцвести Шесть Поздно Расцветающих Пиков. Вопреки всем страхам, ситуация обернулась колоссальной выгодой.
— Всё же контролировать её пока тяжеловато.
Бурлящая во всем теле божественная сила слишком явно заявляла о себе. Каллиус взял со стола браслет Виви и застегнул на запястье. Стоило кольцу сомкнуться, как бушующие потоки энергии послушно утихли.
— Похоже, полуперчатки, которые сделал Декстер, я всё-таки потерял.
Раз их нигде нет, значит, либо разорвало в клочья во время финальной схватки, либо они затерялись на поле боя. Жаль, отличная была вещь, но тут уж ничего не поделаешь.
Убрав Пожирающий меч в Подпространство, он осторожно взял Меч Божественного Схождения. Сжав рукоять, Каллиус медленно потянул клинок на себя — обломанное серовато-белое лезвие тускло блеснуло в полумраке.
[Меч Божественного Схождения — Гвид]
Ранг — Духовный
Обитающая душа — Трупный дух Тролль Гвид
Уникальная способность — Божественное Схождение
Оружие пострадало, но заключенная в нем душа уцелела. Будь на его месте обычный жизненный меч, Каллиус без колебаний принес бы его в жертву ради системной награды.
«Но избавляться от этого клинка — непозволительное расточительство».
Он лично прочувствовал сокрушительную мощь Меча Божественного Схождения в прошедшей войне. Не активируй он тогда Божественное Схождение тролля, переломить ход сражения ни за что бы не удалось. Оружие, дарующее невероятную физическую силу и регенерацию монстра, слишком ценно, чтобы разбрасываться им. К тому же никто не гарантировал, что за оскверненный клинок Система вообще выдаст достойную компенсацию.
— Нужно показать его Декстеру.
Подлежит ли лезвие восстановлению — вопрос открытый, но показать его мастеру точно стоит. Каллиус ничуть не сомневался в таланте дворфа, однако и случай был из ряда вон выходящий. В обычной ситуации следовало бы передать клинок на экспертизу в Орден...
«Исключено. Меч насквозь пропитан демонической силой».
Покажи он такое инквизиторам или паладинам, трофей в лучшем случае конфискуют. В худшем — его самого объявят еретиком и предателем. Лишние проблемы ему ни к чему.
Если даже Декстер окажется бессилен...
«Придется чинить самому. Чего бы мне это ни стоило».
Обитай здесь дух обычного духовного меча, он бы угас в то же мгновение, когда треснула сталь. Но сущность боевого тролля так просто не уничтожить. Шанс на реставрацию определенно есть.
Разложив всё по полочкам, Каллиус отложил Меч Божественного Схождения в сторону.
— Теперь разберемся с остальными трофеями.
Из-за внезапного вмешательства Семени Побежденного Бога он так и не успел толком изучить системные награды. Загадка природы этого артефакта оставалась неразгаданной, но раз уж докопаться до истины прямо сейчас невозможно, стоило принять её как щедрый подарок судьбы.
«Раз уж Шесть Поздно Расцветающих Пиков так бурно на него среагировали...»
Связь казалась призрачной, но сбрасывать её со счетов не следовало. В памяти на миг всплыл образ давно погибшей Святой Ордена, но Каллиус поспешно тряхнул головой, отгоняя лишние мысли.
[Билет выбора уникального таланта]
[Билет розыгрыша редкой особенности]
Уникальный талант и редкая особенность! Весьма недурно. Если пассивные свойства получить еще реально, то с полноценными талантами всегда возникали колоссальные трудности. Каллиус решил начать с Билета выбора. Раз Система предлагала альтернативу, значит, в списке будет несколько вариантов.
[Билет выбора уникального таланта]
『Один росчерк кисти』
Позволяет бегло и без малейших колебаний записывать любой текст единым росчерком. Также дает возможность мгновенно и безошибочно переводить любые незнакомые языки.
『Инстинктивная интуиция』
Благодаря обострившемуся шестому чувству позволяет улавливать детали и скрытые угрозы, которые невозможно воспринять обычными органами чувств.
『Счет в уме』
Многократно увеличивает скорость и точность сложных ментальных вычислений без использования каких-либо вспомогательных инструментов.
«Вполне солидно для Уникального ранга».
Каждая из предложенных способностей имела огромный потенциал. На первый взгляд 『Один росчерк кисти』 казался чистой бытовой утилитарностью, однако в здешнем мире лингвистическое разнообразие поражало воображение. Древние наречия, мертвые языки иных рас, забытые диалекты... Возможность читать и понимать их без многолетнего обучения сулила невероятные перспективы.
«К примеру...»
С этой способностью он смог бы с легкостью расшифровать манускрипты племени Вира, чьи руины откопали совсем недавно. Изучив их записи, Каллиус получил бы доступ к утерянным секретам создания древних артефактов. А ведь в будущем ему могут встретиться и священные тексты, оставленные истинными богами. Так что 『Один росчерк кисти』 — долгосрочная и крайне полезная инвестиция.
«Но и от интуиции отказаться выше моих сил».
В яростной схватке шестое чувство способно спасти жизнь в долю секунды. Настоящие мастера меча сплошь и рядом полагаются на одни лишь первобытные инстинкты. Более того, обострившееся чутьё сослужит хорошую службу не только под градом ударов, но и в хитросплетениях интриг или торговых сделках.
«Ментальные просчеты тоже неоценимы для тактики».
Любой поединок — это высокоскоростная шахматная партия. Если противник сделает выпад под таким углом, он заблокирует его вот так; если последует контратака, он уйдет перекатом и ударит во фланг. На поле боя, где приходится ежесекундно анализировать сотни переменных, 『Счет в уме』 возвел бы его аналитические способности в абсолют.
Тщательно взвесив все за и против, Каллиус всё же остановился на 『Инстинктивной интуиции』. Первый и третий варианты выглядели блекло для Уникального ранга. Наверняка в подборке способностей имелись куда более впечатляющие таланты, но выбирать приходилось из того, что подсунула Система.
«Если моё восприятие обострится, это убережет меня от засад и ускорит получение новых озарений. Да, интуиция — самый разумный выбор».
Красивый почерк или математический расчет можно развить упорными тренировками и усидчивостью. А вот инстинкты — штука тонкая. Они либо есть от природы, либо их нет.
[Желаете ли вы выбрать «Инстинктивную интуицию»?]
Едва он мысленно подтвердил запрос, в ушах призрачным эхом отозвался гул бурного горного потока. Мягкое тепло мгновенно разлилось по жилам и тут же бесследно растаяло.
«Хм, пока никаких явных изменений».
Следом пришел черед Свитка редкой черты. Поскольку эта возможность подчинялась Фортуне, оставалось уповать лишь на благосклонность Богини Удачи. Сбросив лишние мысли, Каллиус активировал рулетку.
[Начинается розыгрыш редкой особенности.]
.
.
.
Перед глазами замелькал однорукий бандит. Что же ему достанется? Раз уж Система расщедрилась на Редкий ранг, имело смысл рассчитывать на достойную прибавку к базовым характеристикам или хотя бы на денежный пассивный навык. Сердце невольно забилось быстрее в предвкушении полезного приобретения.
Динь.
『Феромон』
[Ранг — Редкий]
— Тело источает приятный аромат.
Каллиус уставился на всплывшую плашку интерфейса, и из его груди вырвался протяжный, полный разочарования вздох.
— Ха-а... Серьезно?!
«Феромон»? От такой фантастической нелепости он на мгновение потерял дар речи. Системное описание суховато констатировало: отныне его кожа пахнет приятно. И всё! Никаких боевых бонусов, никаких усиливающих эффектов.
— И это, по-вашему, Редкий ранг?!
Судя по всему, навык работал в пассивном режиме — его нельзя было деактивировать или скрыть. Стоило только вообразить, как какая-нибудь ночная стелс-миссия или глубокая засада летят к чертям просто потому, что вражеский дозорный учует его парфюм издалека, как новоприобретенная черта окончательно утвердилась в статусе отборного мусора. Сам Каллиус, разумеется, никакого особого амбре от себя не ощущал — очевидно, из-за привыкания к собственному телу.
— Придется потом поинтересоваться у кого-нибудь со стороны...
Оставшимися трофеями в списке значились три священных камня и седло. Причем непростое, а именное — когда-то оно принадлежало самому Хумасису, величайшему наезднику прошлых эпох.
[Седло Хумасиса]
Ранг — Редкий
— Верховая езда +2
С такой экипировкой даже Каллиус, чьи навыки кавалериста стремились к абсолютному нулю, без труда удержится в стременах. Что касается священных камней, то благодаря особенности «Обжора» их можно пустить на экстренную подзарядку божественной силы в пылу боя или использовать как катализатор во время медитаций. Ну и в качестве твердой валюты они всегда в цене, так что лишними точно не станут.
Мысленно распределив назначение новинок, он отправил их в подпространство.
Следом на свет были извлечены Чаша и пара склянок с кровью тролля. Поддавшись внезапному порыву, Каллиус откупорил одну из них и уронил ровно одну каплю на дно древнего кубка.
Кап.
Тотчас же внутри Чаши завихрилась и начала концентрироваться слабая божественная сила. Предания гласили, что в стародавние времена эта реликвия хранила кровь истинного божества и славилась тем, что превращала любую жидкость в благородное вино. Проведя аналогию с церковными догматами, Каллиус предположил, что артефакт обладает мощным очищающим свойством. Если ему удастся выжечь скверну и демоническую энергию из субстанции монстра...
Тогда очищенная кровь тролля превратится в высококлассный восстанавливающий эликсир. Для Каллиуса, чьи припасы святой воды подошли к концу, это стало бы спасением. Обладать лекарством такой эффективности — всё равно что получить в распоряжение вторую жизнь.
— Не работает, значит...
Он попробовал принудительно напитать артефакт божественной силой, но Чаша осталась безответна.
— Могли бы хоть какую-то инструкцию в интерфейс добавить. Для чего вообще нужен этот хлам?
Делать нечего. Он аккуратно слил драгоценную эссенцию обратно в склянку и спрятал сосуд. С алхимическими экспериментами придется повременить: сперва нужно покопаться в библиотечных архивах или старинных хрониках.
— Дел выше крыши, — вздохнул он.
Очистить кровь тролля. Стабилизировать технику Шести Поздно Расцветающих Пиков, которая хоть и прорвалась к Ступени Трех Пиков, но всё еще требовала огранки. Заново проанализировать новообразованные священные меридианы, утрясти внутренние вопросы Севера, починить оружие и полностью переписать долгосрочную стратегию.
— Прежде чем Священная Империя двинет на нас новые легионы, мне кровь из носу нужно укрепить Северные земли и выкорчевать всю гниль в Королевства Карпе.
Тук. Тук.
Каллиус задумчиво побарабанил пальцами по столешнице. Вскоре стук затих, а его губы растянулись в хищной, предвкушающей усмешке.
— Кажется, я знаю, как использовать этих фанатиков...
В это же время в главном кабинете замка шел тихий разговор.
— Каллиус действительно очнулся?
— Да, милорд. Дозорные у дверей подтвердили.
— Какое облегчение! Ха-ха-ха!
С момента победоносного завершения кампании правитель Севера улыбался непривычно часто. Граф Эльвертон фон Зерван выглядел на удивление бодрым.
Полученная в бою тяжелая рана полностью затянулась. Более того, сейчас он чувствовал себя даже крепче, чем до начала боевых действий, а потому сразу после подписания перемирия с головой ушел в бумажную рутину, разгребая хаос последствий. И всё же, несмотря на горы отчетов, с его лица не сходила довольная ухмылка. А виной тому был старший сын, которого теперь вся страна величала не иначе как главным героем прошедшей войны.
Каллиус.
— И каков будет ваш следующий шаг, милорд?
— Ты имеешь в виду Каллиуса?
— Именно. Лорд Килаван ведь бесследно исчез, не так ли?
И это было чистой правдой. После финального сражения Килаван словно сквозь землю провалился. Его не видели на передовой, из чего следовало, что этот трус трусливо скрылся задолго до исхода битвы.
— Всё верно. Раз этот человек сбежал, Каллиус заберет то, что причитается ему по правому рождения.
— Молодой господин внес неоценимый вклад в эту победу. Справедливость требует наградить его по высшему разряду.
— О да. Мы непозволительно долго не открывали родовую сокровищницу. Уверен, тамошние реликвии придутся ему по вкусу.
Сокровищница Дома Зерван. Тайник, где веками копились легендарные артефакты прежних глав рода и лучшие фамильные клинки, сработанные великими мастерами прошлого. Каллиус просто обязан прийти в восторг.
— Безусловно. Любой мечник его уровня продаст душу за возможность прикоснуться к подобным сокровищам.
— Вот именно. Главную семейную реликвию, Калис, ему вручать пока рановато, но выбрать любой другой предмет я не запрещу. К тому же до меня дошли слухи, что в бою он лишился одного из своих клинков. Меньшее, что я могу сделать как глава рода — возместить потерю, чтобы у сына не осталось на меня обид.
Граф горько усмехнулся, чувствуя, как к горлу подступает удушливая волна раскаяния. Знай он наперед, каким выдающимся мастером вырастет его наследник, он никогда в жизни не выставил бы его за порог. Эльвертон до боли в груди сожалел, что оказался слеп и не разглядел истинный потенциал мальчика, но былая гордыня уже принесла свои плоды. Прошлого не воротишь.
Несмотря на жестокое отречение отца, Каллиус без колебаний рискнул головой, защищая родные рубежи. И теперь старый граф был готов расшибиться в лепешку, лишь бы компенсировать парню годы лишений и несправедливости.
— А вопрос с официальным преемником?..
— Тут всё решится само собой, естественным путем.
Посмотрев на то, какие чудеса доблести Каллиус демонстрировал на передовой, Эльвертон утвердился во мнении: передать бразды правления Севером старшему сыну — единственный разумный шаг. Да и, откровенно говоря, выбора у него больше не оставалось. Однажды он уже совершил глупость, приблизив к себе чужака, и весь замок до сих пор расхлебывал последствия той кадровой ошибки. Повторять этот кошмар граф не планировал.
Ребенок, бывший долгие годы его незаживающей раной и позором, вернулся домой триумфатором. Мог ли отец теперь отказать ему хоть в чем-то? Да даже если Каллиус по привычке начнет брыкаться и пойдет на попятную, Эльвертон твердо вознамерился силой навязать ему титул и ответственность за эти земли.
— А как быть с детьми лорда Килавана?
— Хм...
Кровь изменника. Собеседник имел в виду юного Ривана и малышку Рини. Теперь, когда их отец покрыл себя позором и скрылся, по коридорам цитадели поползли ядовитые слухи, клеймящие невинных подростков детьми предателя.
— Сами ребята ни в чем не виноваты, — со вздохом заметил советник. — Но и оставлять их без надзора в такой обстановке опрометчиво.
— Не беспокойся, у меня есть план на их счет.
Граф намеревался полностью переложить этот деликатный вопрос на плечи старшего сына. Раз уж Каллиусу со временем предстоит взвалить на себя бремя власти над Севером и Домом Зерван, пусть учится разрубать подобные гордиевы узлы уже сейчас. К тому же Риван и Рини всё-таки приходились ему кровной родней.
— Повинуюсь, милорд.
— Сейчас меня куда сильнее заботит другая проблема.
— Какая же?
— Нам нужно срочно определиться, что делать с нашими… гостями.
— Вы имеете в виду инквизиторов?
Если Каллиус бесспорно признавался главным триумфатором, лично обезглавившим вражеского маршала на поле брани, то этот таинственный отряд тоже заслуживал вечной славы. Они ворвались в самую гущу сражения в критический момент и ювелирно вырезали остатки неприятельских легионов. Не подоспей вовремя это неожиданное подкрепление, агония врага обошлась бы защитникам Севера слишком дорого.
— Вот только их официальное требование мы удовлетворить не можем, так? — уточнил советник.
— Исключено, — отрезал граф.
Цель у Инквизиции была предельно простой и наглой: взять Каллиуса под стражу и увезти на допрос.
— Святые угодники, ну и в какую кабалу этот паршивец умудрился влезть? — Эльвертон потер виски.
Раньше он бы махнул рукой, решив, что это очередное безумство блудного сына, но сейчас конъюнктура изменилась кардинально. Каллиус — признанный спаситель Севера, живой символ победы. И статус у него должен быть неприкосновенным.
— Я не отдам своего наследника этим цепным псам собора, — жестко резюмировал Эльвертон.
У правителя Севера не было ни малейшего желания подносить своего сына на блюдечке религиозным фанатикам.