Глава 54 — Без названия
— Проявление Святилища.
Создать собственное пространство.
В этом и заключается истинная суть Святилища рыцаря.
Божественная территория, войти в которую под силу лишь воинам, достигшим высочайших вершин мастерства, и тем, кто владеет оружием, достойным подобного величия.
Эта способность пробуждает весь скрытый потенциал клинка и подчиняет себе пространство, превращая его в личный домен.
Изначально это был высший рубеж, доступный только Мастерам — область, до которой Каллиусу в обычных условиях было не дотянуться.
И все же Штормовой Меч — Калис позволил ему развернуть Святилище.
«Потому что во мне течет кровь Зерван».
Меч, рожденный из плоти и костей предка. Оружие, сдерживающее клятву: даже после смерти остаться клинком и защищать Север.
『Штормовой Меч — Калис』
Этот призрачный меч изначально создавался с упором на сотворение Святилищ. В руках истинного наследника рода Зерван, сражающегося ради спасения северных земель, он пробуждал все до единой непроявленные способности.
Меч для защиты Севера.
Для защиты Зерван.
В этом крылась вся суть Калиса.
Даже простое управление ветром делало его сокрушительным оружием.
Но истинное его величие раскрывалось лишь тогда, когда разворачивалось Святилище.
Из яростного штормового домена сбежать не мог никто.
Такова была сама природа Святилища.
Даже владей противник другим призрачным мечом, взломать эту территорию оказалось бы непосильной задачей.
Ведь Штормовой Меч изначально ковался именно ради господства в домене.
В самом эпицентре бури тот, кто сжимал рукоять Калиса, получал абсолютную защиту ветра.
Северный ветер колол и резал, но для хозяина меча он становился неощутимым доспехом, послушным каждому мысленному приказу, словно продолжение руки.
— Ты боишься?
— Ես կսպանեմ! — Я убью тебя!
В ответ донеслась лишь чистая, концентрированная жажда убийства.
После этого короткого обмена репликами рев бури словно ушел на задний план, уступив место зловещему безмолвию.
Пока они стояли друг напротив друга, бушующее Святилище шторма перемалывало все вокруг, превращая землю в месиво из трупов и крови.
Северная почва сплошь окрасилась в грязно-зеленый цвет от орочьей юшки.
Взгляд, которым Вождь буравил стоящего посреди этой бойни Каллиуса, был далек от обычного.
Топ.
Тварь рванулась с места.
Множество глубоких ран и хлещущая из них кровь нисколько его не замедляли.
Каллиус наотмашь рубанул в ответ.
Красный.
В мгновение ока земля под ногами налилась багровым цветом.
По спине полоснул ледяной ужас.
Ни ауры убийства, ни малейшего присутствия.
Чутье сработало на долю секунды раньше разума, и Каллиус рванулся в сторону в отчаянном прыжке.
И вовремя.
Тудук!
Разбросанные по округе железные мечи внезапно изогнулись, словно живые щупальца, и вонзились туда, где он только что стоял.
«Проклятье».
Но внутри Святилища шторма ветер подчинялся хозяину.
Северный вихрь плотно окутал его тело.
За спиной Каллиуса со свистом раскрылись крылья.
Сформированные из яростных завихрений, они мгновенно подбросили его ввысь, даруя свободу полета.
Грохот!
Пока он уклонялся от стальных плетей, земля внизу вспучилась, и десятки каменных дланей потянулись вверх, пытаясь схватить его за ноги.
Каллиус прищурился.
Среди орков, поклоняющихся Богу Топоров, не водилось реликвий с подобными свойствами.
Даже Вождь, их верховный лидер, не обладал столь изощренной милостью своего божества.
Орочьи топоры даровали лишь грубое физическое усиление.
Значит, за этим стоял кто-то другой.
«Эльвертон предупреждал».
Опасайся того, кто направляет его из тени.
Эльвертон не был настолько слаб, чтобы в честном бою проиграть Вождю.
По канону игры он изначально превосходил этого монстра по силе.
И тем не менее потерпел сокрушительное поражение.
Похоже, в ход сражения вмешалась трусливая крыса.
Глядя на эту противоестественную магию, Каллиус окончательно утвердился в своих подозрениях.
«Рамату из Крассиона».
Чернокнижник забытого бога.
Последний безумец, поклоняющийся посоху.
Рамату — вот кто дергал Вождя за ниточки.
«Ну конечно. Ты ведь скрывался именно в Крассионе...»
Зависнув в воздухе, Каллиус вскинул Штормовой Меч и до отказа забил его божественной силой.
Ву-у-у-у-у...!!
Принципы Меча Волны Серебряного Цветка вошли в резонанс со штормовой аурой.
Вокруг поднятого клинка закрутилась колоссальная воздушная воронка.
Одним слитным движением он обрушил этот шквал вниз.
КВА-А-А-А-А-А-А!!
Грянул настоящий тайфун.
Клинок, подпитываемый Мечом Божественного Схождения, прогнал разрушительную мощь сквозь Штормовой Меч, превращая ее в стихийное бедствие.
От этого взмаха буря взревела с утроенной силой.
Трах! Бах!
Бритвенно-острые потоки ветра в щепки разнесли каменные руки, сотворенные Рамату.
«Черт...»
Но Вождь орков уже использовал летящие осколки как опору.
Оттолкнувшись от падающих камней, он взвился в воздух, занося свой тяжеленный топор для удара.
«Проклятье!..»
БУМ!
Каллиус заблокировал выпад Мечом Божественного Схождения.
Даже с учетом заимствованной мощи тролля удар едва не выбил оружие из рук — сила Вождя была колоссальной.
Бум! Бах! Дзынь! Кр-р-ра-а-аш!!
От яростной сшибки мечей Каллиуса и орочьего топора воздух шел волнами, а во все стороны веером летели искры.
Тук!
— Цыц!
Каменное крошево, поднятое взрывами магии, то и дело секлось сквозь сполохи стали, нащупывая бреши в обороне Каллиуса.
Серьезных ран эти осколки нанести не могли.
Но они сбивали темп, заставляя раскрываться.
И Вождь орков не упускал ни единого шанса.
БУ-У-УМ!!
Тяжелое лезвие топора с грохотом вгрызлось в землю.
Из паутины трещин, вспоровших почву, вновь полезли щупальца Рамату.
Каллиус рефлекторно выставил воздушный щит, гася удар.
Но увернуться от массивной ноги Вождя, последовавшей сразу за этим, он уже не успевал.
Хруст!
Тяжелый кованый сапог врезался прямо в грудину.
Сила удара была столь чудовищной, что даже сквозь смягчающий барьер ветра Каллиус услышал отчетливый треск собственных ребер.
— Тьфу!
Сплюнув на землю вязкий сгусток крови, он зло утер подбородок.
— Ха-а...
Словно отбросив всякую стыдливость, за спиной Вождя орков теперь открыто извивались десятки черных отростков.
— Подлая тварь.
Плевок в сторону врага был полон презрения.
Но Вождю было плевать на рыцарскую честь.
Он снова пошел на таран, раскручивая топор.
Узоры татуировок на его зеленой коже налились тусклым светом.
Чем дольше длилась эта резня, тем быстрее и свирепее он становился.
В противовес ему Каллиус чувствовал, как его собственный клинок наливается свинцом.
«Я сдаю назад?..»
Даже без учета пакостей Рамату, Каллиус отчетливо видел разницу в их классе.
Сила. Скорость. Техника.
И, что самое паршивое, тактическое чутье.
Он уступал монстру по всем фронтам.
И это несмотря на мощь тролля от Меча Божественного Схождения.
Несмотря на запредельное ускорение, которое даровал Штормовой Меч.
Он уперся в свой потолок.
В абсолютных показателях силы и скорости у него еще оставался паритет. Но боевой опыт Вождя полностью нивелировал эту разницу: монстр читал его движения, предугадывал финты и оборачивал инерцию ударов против самого Каллиуса.
А стоило совершить малейшую помарку, как в дело тут же вступали плети Рамату.
Победой здесь даже не пахло.
«Одной лишь силой оружия этот узел не разрубить...»
У Каллиуса были отличные призрачные мечи.
Но он дрался в одиночку.
А против него стоял слаженный тандем из Вождя и чернокнижника.
К тому же, разница в их личном мастерстве с каждой секундой ощущалась все острее.
Бой — это игра на истощение ресурсов и умов. С каждым новым разменом ударами они взвешивали возможности друг друга.
И в этой дуэли Каллиус отчетливо понимал: глубина его собственного стиля уступает вековому опыту противника.
Да, его фехтование, усиленное двумя призрачными клинками, было ярким, изменчивым и непредсказуемым.
Но топор Вождя брал монументальностью.
Он был быстрым.
И сокрушительно тяжелым.
Монстр просто гасил всю круговерть и смену стоек Каллиуса за счет жесткого, железобетонного центра.
Со стороны могло показаться, что парень ведет бой, но по факту он еще не нанес врагу ни единого серьезного ранения.
Единственная атака прошла в самом начале, когда Вождь банально расслабился.
После этого — как от стены горох.
И именно поэтому нервы начали сдавать у Каллиуса, а не у его зеленого оппонента.
Связка из Меча Божественного Схождения и Штормового Меча жрала божественную силу в таких масштабах, что даже без сдерживающего браслета Виви резервы таяли на глазах.
Взмах, порез.
На доспехах и коже Каллиуса множились отметины.
Регенерация тролля, запущенная Мечом Божественного Схождения, пока еще справлялась с нагрузкой, но тело уже работало на износ.
Бум!
Топор Вождя поймал его в воздухе и жестким блоком вколотил в землю.
Сорвавшись в пике, Каллиус едва успел активировать артефакт племени Бира — крылья Летети.
Шорох!
Воздушные потоки Штормового Меча и крылья Летети самортизировали удар у самой земли, не дав ему разбиться.
Пхак!
И все же сдержать рвущуюся наружу кровь не удалось. Голова взорвалась дурнотой, а суставы завыли от дикой перегрузки.
— Кха...
Сила Меча Божественного Схождения стремительно шла на убыль.
— Проклятые твари...
Увидев, как противник захлебывается собственной кровью, Вождь орков удовлетворенно оскалился.
— Рано радуешься, кусок мяса.
Приземлившийся гигант вдруг резко вскинул голову. Его взгляд метнулся к небу, а массивное тело рефлекторно сгруппировалось, прижимая топор к груди.
Воздух вокруг них заполнился мириадами серебряных лепестков.
Первая форма — Волна Цветения.
Земля вокруг покрылась сетью глубоких, рваных борозд от невидимых разрезов.
Вторая форма — Белый Мираж.
Используя синергию Меча Божественного Схождения и Штормового Меча, Каллиус вывел масштаб Меча Волны Серебряного Цветка на принципиально иной уровень.
«Мало. Этого все еще мало».
После стольких стычек он прекрасно понимал: обычной Волны Цветения и Белого Миража не хватит, чтобы пробить эту тушу.
Концентрированные потоки энергии, бьющие из земли, вместе с режущими лепестками обрушились на монстра истинным ураганом.
Но Вождь, словно просчитав этот ход, лишь плотнее закрылся топором, уходя в глухую защиту.
Впрочем, первые две формы были лишь ширмой.
Ему нужно было выиграть всего несколько секунд.
— А теперь проверим тебя на прочность.
Третья форма Меча Волны Серебряного Цветка.
«Вихревая Волна Цветения».
Белый Мираж взметнулся вверх, раскрываясь во всем великолепии.
Абсолютная техника, доступная лишь при идеальном слиянии двух предыдущих форм.
Среди кружащих в смертоносном танце лепестков и всполохов энергии Каллиус оттолкнулся от земли и пошел на сближение.
Он прорывался сквозь собственный вихрь, закручивая и впитывая всю мощь Белого Миража в острие клинка.
Изначально Волна Цветения представляла собой серию молниеносных выпадов, которые подавляли врага числом, накатывая подобно приливу. А внутренние изменения формы служили для маскировки решающего удара.
Но благодаря возможностям Штормового Меча эту работу взял на себя сам ветер, позволив Каллиусу провернуть то, что граничило с невозможным.
Он объединил потенциал Меча Божественного Схождения и Штормового Меча в один идеальный вектор.
«Огрехи техники компенсирует Трёхцветное Око».
Вся концентрация — в одну точку.
Мир перед глазами на доли секунды окрасился в золотой, синий и багровый цвета. Полагаясь на подсказки Трёхцветного Ока, он скорректировал траекторию до идеального миллиметра.
То, в чем уступало его мастерство, дожали уникальные черты.
То, чего не хватало в физической мощи, компенсировало божественное схождение.
То, до чего не доставало лезвие, достал разъяренный шторм.
Так родился один-единственный выпад, способный преодолеть любые защитные техники.
Он вложил в этот бросок всего себя без остатка.
Кружившие в воздухе лепестки сжались на самом кончике меча. Волна Цветения, только что бушевавшая подобно штормовому приливу, спрессовалась в клинке Каллиуса, превратив его в сгусток ослепительного сияния.
Энергия Белого Миража мощным импульсом подтолкнула его снизу.
Есть брешь!
И тут законы физики словно дали сбой.
Волна Цветения и Белый Мираж.
Две противоположные техники начали сплавляться воедино.
Удар занял меньше мгновения.
Па-а-а-а-ах!
Яркий луч света, пробивая воздух, устремился прямиком в сердце Вождя.
Почуяв дыхание неминуемой смерти, монстр изменился в лице. Инстинкты заставили его рвануть топор наперерез и попытаться уйти с линии атаки кувырком.
Вжих!
Сталь лишь вскользь мазнула по мощному предплечью орка.
«И это все?» — читалось в его выпученных глазах.
А в следующий миг великан оглушительно расхохотался.
Какой бы гениальной ни была техника, если она мажет мимо цели — это пустой пшик.
Осознав, что смертельная угроза миновала, Вождь едва не заходился в экстазе от столь нелепого промаха.
Каллиус так и застыл в финальной фазе выпада. С его лба крупными каплями катился холодный пот, но губы тронула бледная ухмылка:
— Красная Паучья Лилия.
И в то же мгновение...
Царапина на руке Вождя внезапно поползла вширь.
Хрусь.
А затем плоть внутри нее просто сдетонировала.
КРА-А-А-А-А-АХ!!
Яростный рев монстра мгновенно захлебнулся, сменившись утробным визгом животного ужаса.
Ведь его едва задело!
Обычный порез!
Так почему его руку по самый локоть разнесло в кровавые ошметки?!
Лишившись правой конечности, Вождь рухнул на колени, содрогаясь от болевого шока.
«Вышло...»
Третья форма Меча Волны Серебряного Цветка.
Красная Паучья Лилия.
Скрытый козырь, бьющий точно на стыке Волны Цветения и Белого Миража.
На долю секунды хаос лепестков и упорядоченная структура энергии смешиваются, рождая запредельную скорость. Но фокус был в другом — этот удар сочетал в себе разрушительные свойства обеих техник.
Любой, кто получал хотя бы малейшее касание, обрекался на внутренний взрыв.
Микроскопические иглы чужеродной энергии меча просачивались под кожу, прорастали глубоко в ткани и детонировали, заставляя тело врага распускаться кровавым цветком.
В этом и заключалась суть Красной Паучьей Лилии.
— Угх...
Впрочем, самому Каллиусу этот триумф дался дорогой ценой.
Его колотило, лицо осунулось, а изо рта неостановимо толчками шла темная кровь. Насильственное слияние двух высших форм завязало его собственный священный канал в тугой узел.
Внутренние святые каналы и без того трещали по швам после того, как он разом опустошил резервуары браслета, а Красная Паучья Лилия окончательно добила его организм, наградив тяжелейшими травмами.
«Надо... надо добить...»
Вождь все еще дышал.
Да, он остался без руки и истекал кровью, но живучесть у этих тварей была феноменальной. Нужно было снести ему голову прямо сейчас, пока он не пришел в себя.
— Кха!..
Очередной приступ кашля согнул его пополам. Свечение Штормового Меча, который досуха выпивал остатки сил Каллиуса, начало стремительно угасать.
Ву-у-ух.
Без подпитки божественной силой Святилище шторма свернулось и исчезло.
Заметив, что парень остался без защиты, Рамату не упустил момента — черное щупальце копьем метнулось Каллиусу в незащищенный бок.
— Тварь!..
Каллиус на одних рефлексах вскинул Штормовой Меч — Калис, вкладывая в блок последние крохи энергии.
Резервы были пусты.
Божественное схождение развеялось, а вместе с ним испарились и регенерация, и сила тролля.
Дзынь!
Отразив выпад, он не удержался на ногах и, пошатнувшись, снова выплюнул струю крови.
И в этот момент над ним выросла массивная тень.
Вождь орков.
С искаженной от бешеной злобы мордой он надвигался на него, занося тяжелый топор уцелевшей левой рукой.
Вернуть Штормовой Меч в позицию для блока Каллиус физически не успевал.
Оставался единственный шанс — он наперерез выставил Меч Божественного Схождения.
Но...
Хрусь!!
Клинок не выдержал и переломился пополам.