Глава 48 — Без названия
— Каллиус! Ты что, решил сдохнуть здесь вместе со мной, кретин?!
— Было бы неплохо. Все равно ни мне, ни моим рыцарям не совладать с твоим Эймсом.
Взрывное Копьё было настоящим читерством, и нынешнему Каллиусу оно было попросту не под силу. А раз так, то и у остальных рыцарей не оставалось ни единого шанса против Лютеона.
Поэтому Каллиус решил утянуть врага за собой.
«Около половины орков и земляных драконов тоже разбились в лепешку. Лишившись припасов, их армия понесет сокрушительный урон».
В этой битве они победили.
— Эгоистичный ублюдок, всю жизнь думавший только о себе! С каких это пор ты так печешься о Севере?!
Пока они неслись в бездну мимо осыпающихся скал, копьё Лютеона вновь вспыхнуло багровым светом. В ответ Каллиус окутал Пожирающий Меч плотной боевой аурой.
КВА-АНГ!!
Приняв удар Взрывного Копья на блок, Каллиус отлетел назад от мощной взрывной волны. Не прекращая падения, он перевернулся в воздухе, оттолкнулся от противоположного утеса и снова ринулся на Лютеона.
— ХРА-А-АХ!
В беспросветной глубине уходящей вниз бездны клинок Каллиуса извергал серебряное сияние, вычерчивая во тьме стремительные, причудливые дуги.
— Ты что, теперь воздух рубишь?!
Лютеон издевательски сделал выпад копьем, но его лицо внезапно исказилось от удивления. Он счел действия соперника глупостью, подобной полету мотылька на пламя, как вдруг за его собственной спиной соткалось нечто странное.
«В воздухе?»
Эту технику он уже видел раньше: Меч Волны Серебряного Цветка, Белый Мираж. Но сейчас противник активировал её прямо в пустоте.
«Белый Мираж» обычно разворачивал выпущенную в землю ауру меча, направляя её вперед смертоносным строем клинков. Но теперь, когда техника была создана в безопорном пространстве, Лютеон невольно cобрался. Каким бы легендарным ни было его копьё, Меч Волны Серебряного Цветка когда-то принадлежал ей — этому искусству владения мечом ужасалась вся Империя.
ГУ-У-У-У-У-У-У!!
Смертоносный поток ауры меча обрушился из-за спины Каллиуса.
КВА-А-А-АНГ!!
Стиснув зубы, Лютеон яростно заставил вращаться Взрывное Копьё, Эймс, один за другим сокрушая летящие в него клинки ауры. Хотя они извергались с безумной, неуловимой для глаза скоростью, в отличие от атаки с земли, «Белый Мираж» в воздухе поддавался блокировке гораздо легче.
БУМ!
Когда дымовая завеса рассеялась, в воздухе вновь показались стремительно падающие Каллиус и Лютеон. В миг, когда они сошлись в очередном ударе, вокруг Лютеона уже распускались серебряные лепестки.
«Проклятье!»
Он слишком увлекся блокированием «Белого Миража» и отражением прямых атак Каллиуса.
В это время Каллиус сдернул Браслет Виви, высвобождая сокрушительную волну божественной силы.
«Его Меч Волны Серебряного Цветка поглощает чужую ауру и обращает против владельца».
А затем выплескивает её единым порывом, подобно цунами.
Истинное фехтование Святой.
Меч Волны Серебряного Цветка, Волна Цветов.
Поток смертоносных лезвий из чистой ауры хлынул к Лютеону, готовый разорвать его на куски.
— Каллиус! Не думай, что ты один не стоял на месте все это время!
Копьё Лютеона совершило яростный оборот в воздухе и послушно легло в его ладонь. Невиданный доселе яростный багровый свет затопил Взрывное Копьё — ослепительное сияние божественной силы сжалось в одну-единственную точку.
— О Боже!..
В то же мгновение копьё нанесло укол точно в центр бушующей волны цветов. И эта точка, рассекающая цветочный поток, детонировала.
КВА-А-А-А-АНГ!!
Под грохот чудовищного взрыва оба противника канули во тьму.
Гу-у-у-ум...
Словно тяжелый, оседающий на землю туман, в его разум стали медленно проникать чужие воспоминания.
«Каллиус... Как думаешь, Бог и правда существует?» — этот вопрос когда-то озвучил мальчик, выудив его из самых потаенных глубин своего сердца.
«Если Бог есть, то зачем Он создал копья и мечи? Они ведь несут лишь войну и смерть...» Даже зная, что это кощунство, он не мог держать мысли при себе. Он был ребенком, так и не сумевшим излечиться от сомнений и скепсиса по отношению к Всевышнему.
Лютеон, младший сын великого южного Дома Рюидрен, никогда не отличался особой набожностью, но с жадностью впитывал любые знания. Одаренный ребенок, наделенный и мудростью, и воинским талантом, со временем превратился в статного юношу.
И этот юноша предстал уже совершенно другим человеком — с копьем в руке.
«Почему?.. Почему ты с?..»
Лицо Лютеона сделалось бледным, как бумага. И женщина, что поворачивает голову, нежась в чужих объятиях...
Словно капля чернил, упавшая в воду, воспоминание расплылось и разлетелось на осколки.
Я резко открыл глаза.
Тьма.
Фью-ю-юх! Свист ветра.
И бездна.
— Гх... неужели я на миг отключился?
Придя в себя прямо в полете, Каллиус перехватил Роас обратным хватом.
— Хек!
И вонзил клинок в подвернувшийся выступ скалы.
КРРРРРР!.. Камень крошился, мышцы рук трещали от дикого напряжения, едва удерживая ускользающее сознание. Но это помогло затормозить.
Хруст.
Каллиус повис на собственном мече, глубоко ушедшем в камень. Из его рта вырывался густой белый пар.
— Ха-а... живой.
Вокруг царила кромешная тьма, но пронзительная боль в спине и плечах отчетливо напоминала: он уцелел. Избитое, покрытое легкими ожогами тело ныло при каждом движении. Благо Плащ Сумерек смягчил основной удар, иначе тяжелых увечий было бы не избежать.
Обладая свойствами артефакта, этот плащ мог поглощать урон от точечных взрывов. Доказательство было налицо: ткань лишь слегка опалилась, но не порвалась ни в одном месте. Вещь стоила каждой потраченной монеты.
Впрочем, сейчас не до этого.
— Это был всего лишь сон?..
Скорее, обрывки прошлого Каллиуса. В них Лютеон сначала предстал невинным мальчишкой, а затем — пылким юношей. В их самый последний день, перед тем как тот отправился в паломничество... В глазах Лютеона не осталось и следа от прежнего детского любопытства. Лишь пустой, мертвый взгляд человека, смирившегося со всем на свете.
«Лютеон...»
Судьба у парня оказалась знатно перекручена. Выходец из одного из Четырех Великих Аристократических Домов Карпе, он стал отступником, бежал в Империю и переметнулся к Лактусу. И я даже знаю истинную причину его предательства.
Всему виной была...
— Женщина?
В этот миг я резко замер.
Тряхнув головой, чтобы отогнать лишние мысли, я осмотрелся вокруг. Зрение уже немного адаптировалось к темноте, и я понял, что нахожусь в совершенно незнакомой чащобе, густо заросшей дикой зеленью. Сконцентрировав крупицы божественной силы на кончиках пальцев, я зажег тусклый огонек.
Картина, представшая передо мной, не оставляла сомнений.
— Значит, мы все-таки рухнули на самое дна.
Прямо под уступом, где застрял мой клинок, расстилался нижний ярус Тонущего Леса. Та самая преисподняя, которую именовали Бездной. Всё вокруг заросло первобытной, свирепой растительностью — казалось, в этих краях веками не ступала нога человека.
— Не думал, что окажусь здесь так рано...
Я был уверен, что падение меня не убьет, но Бездна явно не то место, куда хочется провалиться по нелепой случайности. Местная экосистема была куда безжалостнее, чем на наводненных орками верхних землях. Веками оставаясь в полной изоляции, подобно глубоководной океанской впадине, здешний мир стал прибежищем для тварей, которые наверху давно считались мифом.
Драконы, оставшиеся лишь на пожелтевших страницах преданий. Древняя хтонь, которую когда-то звали просто чудовищами. Тролли, циклопы, гоблины... Все они поделили здешние земли на охотничьи угодья.
Края, забытые Создателем.
Покинутая Долина.
Алата.
Раз уж меня занесло в логово истинных монстров, придется взвешивать каждый шаг. Иначе...
Гр-р-р...
— Уже учуяли, паскуды.
И они не заставили себя долго ждать.
«Лугару».
Мерзкий вид, порожденный противоестественным скрещиванием волков и гоблинов. Своры мелких, гротескных чудовищ, напоминающих облезлых, прямоходящих псов. И они шли строго на запах крови.
Они были куда сильнее обычных гоблинов — как физически, так и хваткой челюстей. Обладая феноменальным чутьем и слухом, эти твари сбивались в стаи, промышляя хитрой охотой и мародерством в Покинутой Долине. Полыхая леденящими кровь багровыми искрами глаз, они один за другим выступали из темноты.
«Примерно шестнадцать голов».
Смогу ли я дать отпор в таком состоянии? Каждая кость буквально трещала по швам. Досталось мне знатно. Я то и дело ловил лицом его взрывы, а в полете, без всякой опоры под ногами, умудрился выжать из себя и «Белый Мираж», и «Волну Цветов». Неудивительно, что самочувствие было паршивым.
И все же... тело слушалось куда лучше, чем должно было.
Каллиус опустил взгляд на оружие. Пожирающий Меч, Роас.
— Что в схватке со стариком Бернардом, что сейчас, против Лютеона... Мне ведь не кажется? Урон и правда вышел куда меньшим, чем должен был быть.
Пожирание...
Стоило Каллиусу задуматься об истинной сути этого слова, как накатившая из темноты чужая жажда крови заставила его отбросить лишние мысли. Он крепче сжал рукоять.
Шорох.
В тот же миг откуда-то донеслись негромкие шаги. Лугару синхронно повернули головы. Заросли зашуршали, и из темноты соткался человеческий силуэт. Мужчина с копьем наперевес.
— Каллиус. Значит, уцелел.
— ...Ты, я вижу, тоже.
Оба синхронно и разочарованно цыкнули — новость ни одного, ни другого не обрадовала. Я-то надеялся, что этот гад разбился насмерть, но недооценил его. Ну и живучая же тварь. Лютеон. Все-таки выкарабкался.
Хоть впотьмах и сложно было разобрать детали, потрепало его знатно. Это не могло не радовать, вот только общая ситуация вокруг по-прежнему оставалась скверной.
— Каллиус, ты когда успел обзавестись этой сворой дворняг? Пока летел?
Он явно кивнул на окруживших нас лугару. Издевательский тон врага раздражал, но его истинные намерения пока оставались загадкой.
— Лютеон. С чего ты взял, что пока ты коптишь небо, я стану отвлекаться на подобную шелуху?
Твари оскалили клыки, переводя дикие взгляды с него на меня. Те монстры, что оказались в центре, явно сообразили, что попали меж двух огней. Сначала они брали в кольцо меня одного, но стоило Лютеону выйти из кустов, как стая сама оказалась зажата в тиски.
Внезапно фигура Лютеона озарилась яркой вспышкой. Он высвободил божественную силу каждой клеточкой тела — густая багровая аура разорвала тьму, напоминая закатное марево.
Кья-а-а-а!..
Стоило свету разогнать мрак, как лугару истошно взвыли, будто впервые в жизни узрели солнце. Но я не отводил взгляда от врага.
— Да ты и сам еле на ногах держишься.
Одна его рука висела под неестественным углом, а по лицу из рассеченного лба обильно струилась кровь. Ему знатно досталось во время нашей воздушной дуэли. Видимо, в отличие от меня, мобилизоваться при падении у него не вышло — отсюда и перелом.
И тем не менее его бушующее намерение биться буквально покалывало мою кожу иглами. Я не мог не признать: этот упрямец по-прежнему жаждал крови.
— Каллиус. Спрошу на всякий случай: отсюда ведь нет выхода, верно?
— Даже если бы и был, с какой стати мне с тобой делиться?
— Прекрасно. Было бы разочарованием, найдись тут лазейка.
— Боишься, что я сбегу и ты не сможешь меня прикончить?
— Именно.
Хех.
Его едва заметная ухмылка на мгновение вернула меня во времена, когда он еще носил монашескую рясу. Но идиллия длилась недолго. Один из лугару, взбешенный ослепительным сиянием божественной силы, сорвался с места и бросился на Лютеона.
— Пошли прочь, облезлые шавки.
Раздался глухой хлопок... КВА-АНГ!
Короткая точечная детонация — и монстра разнесло на куски. Но стоило первому пойти на штурм, как остальная свора с визгом ломанулась следом. Раздраженно ругнувшись, Лютеон принялся методично аннигилировать их с помощью Взрывного Копья.
— Хватит шуметь, — бросил я ему.
После того как он хладнокровно разорвал на куски еще четыре или пять особей, остатки стаи в ужасе попятились.
— Ничтожество из Дома Зерван, ты что, струсил? Тот Каллиус, которого я помню, хоть и был бездарным мечником, но трусливо не поджимал хвост перед трудностями.
— Я просто не хочу лишнего геморроя. Убавь децибелы.
— О чем ты, черт возьми?
Лютеон нахмурился, не понимая намека.
— Будешь так орать и взрывать всё подряд — оно придет.
Знешние твари вечно голодны. Они безумны в своей жажде плоти.
Обжора Алаты.
КУ-ГУ-ГУНГ. БАМ!!
Земля содрогнулась от мощного удара, и из чащи выломилось колоссальное существо. Ошметок сгинувшего племени гигантов.
[Побочный квест]
[Ублюдок из племени гигантов — Начало]
— Тролль...
Покинутый Король.
Явился Тролль.