Глава 33 — Без названия
Кр-рак! Треск!
Ву-у-ух! Ши-и-ик!
— ...
Гарду Роаса разнесло в щепки. Прямо на стыке рукояти и лезвия...
Огромное лезвие топора скользнуло ниже, срубая металлическую защиту под корень, и устремилось дальше. Опоздай парень хоть на долю секунды — и ему бы начисто отсекло кисть.
«С моими нынешними силами... мне его не одолеть».
Дыхание окончательно сбилось, комом застревая в пересохшем горле.
Чего нельзя было сказать о его противнике. Орк дышал так же ровно и размеренно, как перед началом схватки. Величественная осанка, каменное лицо. Огненно-багровые волосы даже не всколыхнулись. И лишь исходящая от него жажда убийства всё так же колола кожу, словно тысячи невидимых игл.
«Ну и громадина».
Фигура титана. В его руках топоры казались неестественно, пугающе огромными.
Разница в мастерстве была слишком очевидна. Пожирающий Клинок, Роас, жалобно взвыл, пока по его искривленному лезвию стремительно расползалась паутина трещин.
Кап. Кап.
Кровь сочилась сквозь латные рукавицы Декстера, тяжелыми каплями срываясь в придорожную грязь. Чем чаще мечник блокировал сокрушительные удары Великого Воина, тем сильнее дрожали его израненные руки. Ладони давно превратились в кровавое месиво, хватка неумолимо слабела.
Тр-р-рч!
С треском оторвав зубами лоскут от рукава, он намертво примотал соскальзывающую ладонь к рукояти Роаса.
— Фух...
Разогнав божественную силу до абсолютного предела, он выжал всё до капли из израненного тела, обострил восприятие и нанес единственный, молниеносный удар.
Дзв-и-и-инь! Ву-у-ух!
От каждого жестокого столкновения топора и меча обильно политая кровью земля взрывалась багровой пылью, а проносящиеся по воздуху ударные волны больно хлестали по лицу.
Бум! КХАНГ!
Кости ломило от невыносимой боли. Внутренние резервы таяли: от накопленной божественной силы осталось меньше половины. Годы упорного очищения энергии немного сократили эту пропасть между ними. Но лишь слегка.
Между Каллиусом и Великим Воином Келтуком стояла невидимая стена, которую не пробить одной лишь голой силой. Боевой опыт. Природный талант. Колоссальный разрыв, который невозможно описать простыми словами. Она с ревом разверзлась прямо между топором и мечом Каллиуса.
На первый взгляд могло показаться, что они бьются на равных. Но это было далеким от истины заблуждением. Парные топоры орка по-прежнему двигались с пугающей, неестественной легкостью. Он мог атаковать вдвое быстрее. Втрое сильнее. Мог с легкостью отшвырнуть клинок Каллиуса или полностью уничтожить его защиту. Однако зеленокожий этого не делал. Словно искренне наслаждаясь редкой битвой, он неторопливо принимал каждый безумный выпад.
Закусив до крови нижнюю губу, Каллиус резко изменил траекторию клинка. Если не присматриваться, перемену в ауре меча нельзя было уловить. Но сама аура Меча Волны Серебряного Цветка начала стремительно преображаться. Прежде плавная и текучая, теперь она рассыпалась на бесчисленные светящиеся лепестки, плотно облепившие сталь. Казалось, один-единственный меч в его руке разделился на десятки фантомных копий.
«Суть Меча Волны Серебряного Цветка — в изменчивости».
Всё, что крылось в этой технике — непрерывное, хаотичное превращение. Искусство бесконечных уловок, созданное специально для того, чтобы запутать и дезориентировать превосходящего врага. Оружие слабого, дерзнувшего бросить вызов истинно сильному. Обмануть первым ударом. Запутать вторым. Обманывать снова и снова... пока окончательно не обманешь самого себя. В этом и заключается истинный смысл Меча Волны Серебряного Цветка.
Дзынь!
Лепестки разлетелись во все стороны. Они в одно мгновение рассеяли божественную силу, заключенную в оружии врага, и опали, точно увядший цвет. Закружившись в воздухе, они вновь плотно облепили клинок Каллиуса.
Отброшенный меч под действием центробежной силы упрямо рванулся по дуге назад, целясь точно в шею Великого Воина.
Хищная ухмылка. Заметив несущееся к нему острие, Великий Воин лишь растянул губы в довольной улыбке.
Ши-и-и-их!..
ТАНГ!..
Встречный яростный взмах огромной руки отозвался сокрушительным ударом по всему телу. Каллиуса буквально смело. Его подбросило высоко в воздух.
— Кх!.. — брызги свежей крови окрасили бледнеющее небо.
Он метил в шею, но второй топор орка уже занял идеальную оборонительную позицию. Каллиус так и не сумел пробить свирепую ауру чужого оружия. Очередной просчет. И эта роковая ошибка, не позволившая рассечь врага, приблизила его к черте неминуемой смерти.
В мгновение ока Келтук взвился в воздух вслед за отлетающим противником, и его тяжелый топор стремительно обрушился вниз.
КХАНГ!..
Едва успевший восстановиться Роас снова разлетелся на куски, осыпав небо стальными осколками.
Шр-р-рак!
От правого плеча до самого бока протянулась страшная, глубокая рана, из которой багровым фонтаном хлынула кровь.
Глухой удар.
— Кха! — алая кровь щедро пропитала землю. Вместе с ней по капле утекала и жизнь Каллиуса.
«Неужели я... проиграл?»
Небо полыхало багрянцем разгорающегося рассвета. Но сам Каллиус угасал, уходя во тьму вместе с кровавым закатом.
— Ха-а... — горячий выдох сорвался с губ распростертого на земле мечника. Но каждый новый вдох приносил лишь леденящую стужу. Простая, жестокая истина: выдыхаешь остатки тепла, впускаешь внутрь холод. И с каждым мигом израненное тело остывает всё сильнее. Бушевавшая внутри горячая кровь тоже остывала, безжалостно туша пламя его непоколебимой воли.
Тук.
Лежа на сырой земле, Каллиус видел и покрасневшее небо, и Великого Воина, который молча смотрел на него сверху вниз. Пепельный взор заволокло багровой пеленой.
Считанные секунды растянулись в вечность. Вместе с уходящим теплом перед глазами вспыхивали сотни обрывочных воспоминаний и горьких сожалений. Но время продолжало свой ход, неумолимо приближая единственную истину.
— А... А-а-а-ах!! — в ушах нещадно, оглушительно звенело. Звуки доносились искаженными и далекими, словно в ушные раковины залилась вода. И всё же его пассивная способность, [Благословение Барда], жестоко и безжалостно доносила чужие крики отчаяния прямо до угасающего слуха.
— Мы все трупы! Я не хочу подыхать здесь!!
— А-а-а-а-ах!
Стоило их лидеру рухнуть, как среди рыцарей вспыхнула дикая паника. Те, кто был поумнее, сразу осознали тщетность побега и застыли в немом отчаянии. Поддавшиеся же слепому страху глупо кричали и бросались наутек.
Великий Воин презрительно прищурился.
— Ամոթը չգիտես!! (Вам неведом стыд?!)
Великий Воин Келтук взревел и, подобрав разбросанные топоры, швырнул их прямо в спины бегущим. Он безжалостно убивал лишь тех, кто спасался бегством, напрочь позабыв о чести воина.
Хмыкнув, Келтук перевел более благосклонный, уважительный взгляд на поверженного Каллиуса. Редкий, вымирающий вид — истинный воин. Даже осознавая неминуемость гибели, этот человек показал всё, на что был способен его клинок. Обнажить оружие, прекрасно понимая колоссальную разницу в силах — на подобное способен далеко не каждый. Даже дикие звери на инстинктивном уровне поджимают хвосты и бегут от заведомо сильного соперника. Но того, кто идет наперекор инстинктам, зовут воином и почитают как героя.
А потому этот человек был достоин. По крайней мере, в глазах Великого Воина орков.
Келтук крепче перехватил топор. Из глубокого уважения. Жизнь такого врага следовало оборвать быстро, чисто и без лишних мучений. Такова была священная дань почтения воителю, возвращающемуся в объятия богов.
У-у-ух...
И тут это произошло.
Внезапно аура поверженного мечника изменилась. Свет в глазах окончательно потух, но само тело окутало жуткое, чужеродное присутствие. Дыхание, которое, казалось, вот-воз прервется навсегда, вновь стало глубоким и пугающе размеренным.
— ...
Келтук прищурился.
В какой-то момент в окровавленной руке Каллиуса оказалась миниатюрная шкатулка — орк даже не успел заметить, откуда она взялась. От нее исходила чистейшая, концентрированная божественная энергия. Стоило крышке приоткрыться, как Келтук инстинктивно отступил на шаг назад.
— Սուրբի աստվածային զորությունը, — (Божественная сила святого...)
Плотная божественная энергия заполнила всё пространство вокруг. Внутри шкатулки лежал Священный камень. Камень Святого. Зачем он вдруг достал его?..
На мгновение Келтук даже засомневался, подумав, не предсмертный ли это дар для него. Добровольно отдать ценные трофеи врагу перед кончиной — такой поступок выдавал бы человека, глубоко уважающего соперника. Но это заблуждение длилось недолго.
Глоток.
В следующее мгновение Каллиус, не колеблясь, целиком проглотил Святой камень.
— ?!
Мороз по коже. Внезапный, необъяснимый ужас сковал всё могучее тело Келтука. Он тут же вскинул топор. Опасно! Здравый смысл твердил, что поглощение камня прямо сейчас ничего не изменит. Однако вековые инстинкты во всю мощь орали: его нужно прикончить немедленно!
Топ. Топ. Топ.
Келтук в мгновение ока сократил дистанцию и обрушил топор на голову врага.
КХАНГ!..
Взгляд орка резко помрачнел.
Леденящий Северный Ветер, способный остудить даже раскаленный воздух боевой ауры, ворвался в круг вместе с яростной вспышкой молнии, намертво заблокировав сокрушительный удар.
КХАНГ!..
«Проклятье...» — пронеслось в мыслях орка. Он опоздал всего на миг.
Бернард примчался сюда прямиком из Замка Еварш, используя первородную силу Северного Ветра и свой Меч Громового Раската, Лакан. У легендарного Паладина просто не оставалось времени думать о безопасном приземлении. Впрочем, в этом и не было никакой нужды.
— Каллиус, паршивец малолетний!.. Не мог продержаться еще хоть немного?! — ярость Бернарда безумным потоком хлынула с самого острия его клинка.
ТР-Р-РЕСК!! БАБАХ!..
Лазурные молнии целиком поглотили всё вокруг. Один за другим прогремели оглушительные взрывы. Приняв на себя яростную стихию, Келтук глухо, утробно зарычал. Он резко вскинул оба топора и со всей дури вбил их в землю.
КХАНГ!.. ТР-Р-РЕСК!!
Земля разверзлась, и взметнувшиеся вверх исполинские обломки скал пробили пелену бушующих молний.
Ву-у-ух!
Закружившись в бешеном пируэте среди летящих осколков, Бернард хладнокровно отбивал их плашмя клинком и одновременно пинком отшвырнул раненого Каллиуса назад, подальше от эпицентра.
— Эмили! Хватай его и уносите ноги!
— А как же ты, дедушка?!
— О мне не смей думать! Его спасайте! Он обязан выжить!!
— Х-хорошо! Бранс, за мной!
— Предоставьте это м... а?
Но именно в этот миг Каллиус поднялся.
Из его глубоких ран всё еще ручьями хлестала кровь. Лицо парня полностью осунулось, губы посинели — казалось, он испустит последний вздох в любую секунду. И всё же... его взгляд оставался пугающе, кристально чистым.
— Милорд! Вам нельзя! — закричал Бранс.
Каллиус бесцеремонно оттолкнул слугу и, пошатываясь, двинулся вперед. Его единственной целью был Жизненный меч Люсен, вонзенный неподалеку в землю.
Роас был уничтожен. Но оставался еще один клинок. Люсен уцелел.
— Ты с ума сошел?.. Зачем заходить так далеко?! Не думай только о себе, идиот! — раздался чей-то крик, но Каллиус не слушал, уставившись в пустоту перед собой, где мерцали системные логи.
[Черта «Чревоугодие» переваривает Святой камень…]
[Поглощение Святого камня…]
[Невозможно поглотить полностью…]
[Поглощение…]
Сообщения то и дело вспыхивали перед глазами, пока всё его естество содрогалось от мощной внутренней пульсации.
«В голове сплошной туман... но чувства обострены до предела».
Странное, пугающее противоречие. Разум заволокло пеленой, однако восприятие обострилось как никогда прежде. Тело налилось свинцовой слабостью, но окружающий мир казался неестественно контрастным — Каллиус отчетливо видел и слышал абсолютно всё. Ему казалось: протяни он руку, и сможет вслепую указать точные координаты любого объекта на поле боя.
«Это из-за черты „Покаяние при смерти“?»
Должно быть, эта уникальная характеристика пробудилась на самом пороге гибели. Каллиус проглотил Святой камень. То не было расчетливым решением — им двигал чистый, первобытный инстинкт. Но именно благодаря этому он всё еще мог стоять на ногах.
«Чревоугодие... переваривает то, что при обычных условиях мне было не под силу».
И поглощает божественную энергию камня. Прежний Каллиус о таком безрассудстве даже подумать бы не посмел. Это было дико, неподобающе аристократу. Но благодаря этому он оставался жив.
[Вы не полностью поглотили Святой камень.]
[Техника «Поздно Цветущие Шесть Пиков» продвинулась до ранга Две звезды.]
— Ха-а...
Впитав божественную силу святого, Каллиус воочию узрел потоки бушующей вокруг энергии — настолько отчетливо, словно их можно было коснуться пальцами. Временный это эффект или постоянный, он понятия не имел. Но одно оставалось непреложным фактом: техника Поздно Цветущие Шесть Пиков продвинулась до ранга Две звезды.
Плотность и чистота его божественной силы подскочили на новый уровень. Стало ли это истинной причиной прорыва? Каллиус не мог сказать наверняка. Голова всё еще шла кругом, перед глазами проносились сюрреалистичные видения, но новый бутон, распустившийся в даньтяне, помог вернуть ускользающее самообладание.
Шур-р...
Новорожденный цветок источал божественную энергию, в корне отличавшуюся от прежней. И в то же мгновение он начал жадно впитывать в себя всё подряд: мощь проглоченного артефакта и разлитую в воздухе первородную силу. Вобрав ресурсы, бутон стремительно разрастался.
— Так вот в чем суть...
Даже из ран, которые секунду назад гарантировали скорую смерть, наконец перестала сочиться кровь. Крепко сжав рукоять Люсена, Каллиус сфокусировал волю.
«Теперь я наконец понял».
Понял подлинный секрет того, как именно нужно насыщать клинок божественной силой.
Ки-и-и-инг...
Резонансный гул Люсена заставил вздрогнуть саму землю. Во все стороны от Каллиуса ударной волной взметнулась пыль, а его тело окутал плотный саван чистейшей серебряной божественной силы.
В его глазах Люсен вспыхнул багровым... затем подернулся серым... а после налился глубокой синевой. Активировались [Трехцветные Глаза]. Полагаясь на их мистическое зрение, он безупречно скорректировал каждый изъян в траектории своего клинка. С этим козырем в рукаве он наконец-то мог воплотить ту форму Меча Волны Серебряного Цветка, которая доселе оставалась для него недостижимой.
— Меч Волны Серебряного Цветка: Белый Мираж.
Эта техника звалась так за призрачный, неуловимый след клинка, напоминающий блеклые очертания фантомного королевства. Белый Мираж распустился прямо на лезвии Люсена. Словно струйка дыма — осязаемая и неосязаемая в одно и то же мгновение. Мистический, завораживающий выпад, больше похожий на смертоносный танец.
И в следующую секунду...
Топ.
Он резко припечатал левую ногу к земле. Сухой песок разлетелся идеальным, ровным кругом, и невидимое ментальное давление мгновенно подчинило себе пространство вокруг.
— Белый Мираж расцветает из-под земли.
Блистательное и одновременно пугающе-загадочное зрелище. Обманная техника фехтования полностью ослепила врага, заставив твердь под его ногами содрогнуться.
ТРЕСК!..
Белый Мираж расползся во все стороны, стремительно раскалывая землю, точно хрупкий лед. А затем из глубоких разломов мощными гейзерами взметнулась серебряная святая энергия, мгновенно преобразуясь в бушующую ауру меча.
КХАНГ!..
В радиусе десяти шагов от Каллиуса вскипел сплошной частокол из серебряных клинков энергии. И Бернарду, и Келтуку пришлось спешно разорвать дистанцию. Вот только их лица в этот миг выражали кардинально противоположные чувства.
— Да когда он только успел освоить нечто подобное?! — старик ошарашенно вытаращил глаза, тут же переведя взгляд на орка: — Куда намылился, урод?!
С ходу оценив колоссальный потенциал техники, Бернард намертво перекрыл Келтуку пути к отступлению. Он ни за что не позволил бы врагу ускользнуть и обесценить эту отчаянную, выверенную атаку названого ученика. Его Меч Громового Раската молниеносно устремился вперед.
Пвж-ж-жик! БАБАХ!.. Кх-у-у!..
Сдерживая яростный напор синих молний, Келтук не удержал один из своих гигантских топоров — оружие с гулом выбило из его рук. А прямо из-под ног, из опасной зоны, которую он так и не успел покинуть, взметнулся яростный поток серебряной энергии меча Каллиуса.
Ш-ш-шах!
Судорожно сжимая оставшийся топор, Келтук отчаянно пытался отбиться от летящих отовсюду ударов. Без толку — его прочная кожа лопалась под натиском энергии, во все стороны летели брызги багровой крови. Справиться со слепым, хаотичным шквалом серебряных клинков было свыше его сил.
— А-а-а-а-аргх!
Пока поверженный Великий Воин испускал истошный крик, Каллиус сделал уверенный шаг вперед.
«Прямо сейчас... у меня точно всё получится».
Точно так же, как во время роковой дуэли с Эстер. Вся рассеянная мощь стиля Меча Волны Серебряного Цветка стягивалась, концентрируясь в одной-единственной точке. Эта техника буквально сдирала чужую ауру с противника, перемалывала ее в щепки и обращала в свое собственное топливо. Полное разрушение чужой защиты... мгновенно перетекающее в сокрушительную контратаку.
Словно девятый вал, мириады световых лепестков вздымались бушующим океаном. Казалось, эта искрящаяся аура меча ведома чьим-то чужим, высшим разумом.
Его пепельно-серые глаза хищно полыхнули расплавленным серебром. Иссиня-черные пряди волос на краткий миг тоже окрасились в безупречно-белый, серебристый цвет.
— Меч Волны Серебряного Цветка: Путь Разрушения Гармонии.
Разбить оковы и воссоединить осколки воедино. Бесчисленные лепестки послушно выстроились в единый, сокрушительный вектор движения. Опадающий цвет, на глазах перерождающийся в ревущие волны прилива. За доли секунды они разрослись во всеобъемлющий, всепоглощающий шторм.
И в это самое мгновение Каллиус явил миру технику, о величии которой доселе ходили лишь легенды.
Ш-Ш-Ш-Ш-Ш-Х-Х-Х-Х!..
Всепоглощающий ураган из сотен и тысяч призрачных лезвий с оглушительным ревом стер с лица земли всё поле боя.