Глава 778 — Беседа подруг

Матильда Август, одна из лучших дочерей императора Розетты, звалась Высокогорной Орхидеей Империи, самой яркой жемчужиной Олдена.

Эти ослепительные ореолы, наложенные на её и без того незаурядную стать, заставляли многих людей невольно проникаться перед ней трепетом и не смели приблизиться.

И всё же у неё были близкие, задушевные подруги.

Та, что стояла перед ней, — наследница рода Вендел, унаследовавшая титул Волчьего Генерала, — была одной из них.

— Мы уже поприветствовали друг друга, можно расслабиться, — улыбнулась имперская принцесса и легко кивнула Андреа. — Мы ведь не виделись почти два года, верно? В прошлый раз, когда ты возвратилась в столицу, я как раз уехала по делам в лен — так мы и разминулись.

— Нужные приличия всё же надлежит соблюдать, — Андреа немного расслабилась, но всё ещё стояла прямо и держалась весьма строго. — То возвращение в столицу… было после неудачного противостояния на Парамельском плато. Ничего славного. Если бы мы тогда встретились, мне, боюсь, было бы несколько неловко…

— Противостояние на Парамельском плато… я слышала о том, что произошло, — с оттенком вздоха произнесла облачённая в чёрное Матильда. — Нельзя всю вину возлагать на тебя. Поле боя переменчиво каждое мгновение. Твоя рассудительность по крайней мере позволила вывести почти всех воинов обратно в Крепость Зимних Волков.

— …Это поистине долгий рассказ, — припомнив ту дождливую ночь, Андреа завершила всё одним вздохом.

Члены посольства, прибывшего с принцессой Матильдой, вскоре были размещены и отдыхали в Крепости Зимних Волков. Сама же Матильда вместе с Андреа покинула главный зал замка. Они поднялись на высокие крепостные стены и медленно зашагали по дороге, которой обычно ходили дозорные солдаты, вдоль самой передовой линии на северо-западной окраине Империи.

Ледяной зимний ветер проносился над стеной и вздымал висевшие на ней знамёна. Однако этот холодный ветер ничуть не тревожил могучих одарённых высшего ранга. Закутанная в доспех и с мечом на поясе, Андреа твёрдым шагом шла по внешнему краю стены; лицо её было строго, будто она совершала смотр твердыни. Рядом беззвучно ступала Матильда в чёрном дворцовом платье. Её роскошный, лёгкий наряд, казалось бы, совершенно не вязался ни с этим ледяным ветром на восточных пределах, ни с этими выщербленными, тяжёлыми стенами, — но на ней не ощущалось и тени несоответствия.

Эта жемчужина Олдена неторопливо шла по высокой стене Крепости Зимних Волков, ступая столь же изящно и величаво, как если бы шествовала по дворцовой галерее.

— Ты словно проводишь смотр войск. Точно готова в любую минуту повести рыцарей в бой, — Матильда покосилась на стоявшую рядом Андреа и мягко произнесла: — На границе ты всё время такая?

— Здесь и без того всё в любой миг может стать полем боя, — строго ответила Андреа. — На границе нельзя ослаблять бдительность.

В очах Матильды мелькнула тень беспомощности, она легко улыбнулась и покачала головой:

— Расскажи о сесильцах. Какое у тебя сложилось о них мнение? Я послана с миссией в их страну, но я знаю лишь прежнее «Анзу». Насколько же эта новая империя отличается от Анзу?

— Сесил… Сесил куда опаснее Анзу, — шаг Андреа на мгновение замер, и затем она вновь зашагала вперёд. — Анзу — это одряхлевший старый зверь. Некогда он был могуч и славен, но под бременем окостенения собственного строя и внутренних противоречий он прогнил насквозь. Хотя у него ещё сохранялись силы для последней отчаянной схватки, стоило лишь потянуть время — и он сам рухнул бы в агонию.

«Сесил же — это хищный зверь, рождённый из плоти и крови того старого зверя, и быстрота его развития и созревания далеко превзошла наше воображение. У него есть правитель — чрезвычайно мудрый, с обширнейшим кругозором и богатейшим опытом, а также чиновничья система чрезвычайно высокой действенности, помогающая ему осуществлять власть. Даже если говорить лишь о военном деле — ибо с ним я лучше всего знакома, — армия Империи Сесил уже провела куда более глубокое переустройство, чем мы.

«Нет, это неверное слово: то было не переустройство. Ибо вся военная машина сесильцев выстроена заново. Я видела скорость их манёвра и их исполнительность — такой действенности ни одна старая армия не достигла бы никакими переустройствами. В этом с ними, пожалуй, могут сравниться лишь несколько наших одарённых легионов».

Матильда невольно замедлила шаги и с некоторым удивлением поглядела на Андреа:

— Судя по твоим словам… ты вовсе не питаешь надежд?

— Я всего лишь излагаю правду.

— …С таким-то нравом тебе и впрямь не место в столице, — беспомощно покачала головой Матильда. — Одной лишь правды, которую ты так прямо выкладываешь, достало бы, чтобы на тебя обрушился град сомнений и упрёков в Собрании.

— Словопрения в Собрании не прибавят нам войск, — с большой прямотой ответила Андреа. — То, что тогдашнее Анзу было слабо, — правда. И то, что нынешний Сесил силён, — тоже правда.

— …По-твоему, Сесил уже превзошёл нас силой? — вдруг спросила Матильда.

На сей раз Андреа ответила не сразу. Она помедлила, а затем серьёзно произнесла:

— Я так не считаю.

— Вот как? Это расходится с тем, что ты только что говорила, «излагая правду».

— Я всё время собирала о них сведения. Наши соглядатаи, что были там расставлены, хоть и понесли большой урон, но до сих пор действуют. С их помощью я и мои советники проанализировали положение в Сесиле, — Андреа вдруг остановилась. Она глядела в глаза Матильды, и в её взоре горел какой-то жар. — У этой Империи есть превосходства над нами. Они сильны более действенной чиновничьей системой и более передовой маготехникой. Но и то, и другое требует времени, чтобы обратиться в «державную силу». Пока что они ещё не завершили этого обращения.

«После войны надобно переустроить порядок, и множество чиновников бьётся из последних сил на этой ниве; множество людей надобно успокоить, разорённые земли — восстановить, новые законы — распространить; стремительно разросшиеся земли и сравнительно малая численность войска вынуждают их держать множество солдат для поддержания внутренней устойчивости, а вновь обученные части ещё не успели обрести боевую силу. Как бы ни легко было управляться с этими магическими устройствами, солдату всё равно потребно время на обучение и привыкание;

«У них есть сравнительно передовая маготехника, но эти чертежи могут лишь стоять в очереди на заводах, ибо руду не добудешь в мгновение ока и сталь не станет машиной в единый миг. Их император открыл школы нового образца, но сколько же учеников можно обучить за одно и то же время? И сколько из них сумеют гладко превратиться в рабочих, чиновников и солдат?

«На Парамельском плато одна подвижная крепость преградила дорогу нашему рыцарскому корпусу. Мы было сочли, что это сесильцы заранее устроили ловушку. Но из последующих донесений явствует, что эта боевая машина прибыла к Парамельскому плато, быть может, всего лишь часом раньше нас! А до того в Крепости Ветров не было ни достаточного числа солдат, ни достаточного числа „Небесных Огней“!»

Андреа единым духом выговорила очень многое. Матильда лишь тихо и внимательно слушала, не прерывая свою подругу, пока та не умолкла сама.

— Каков же твой вывод? — спросила она.

— Империя Сесил пока что слабее нас, ибо у нас в несколько раз больше боевых одарённых, у нас есть накопленные десятилетиями сверхъестественные доспехи, грифоньи легионы, маги и рыцарские корпуса. Всё это может противостоять этим магическим машинам и даже одолеть их.

«Но мы растим одного мага больше десяти лет, и после его смерти этот пробел не восполнить в короткий срок. А они производят одну машину в мгновение ока, и солдаты, управляющие ею, обучаются всего несколько месяцев или даже несколько седмиц. В прошлый раз они выставили лишь одну „подвижную крепость“, однако я сильно подозреваю, что их вторая подвижная крепость уже готова выйти из заводских цехов! А у нас есть второй корпус Железноречных Рыцарей?

«Как я только что сказала: преимущество Сесила — в их маготехнике и в той системе, что зовётся „управа“. И то и другое не может немедля обратиться в державную силу, но это же означает, что, как только они обратятся в державную силу, — у нас уже не будет ни единого шанса!»

Голос Андреа постепенно зазвучал всё более взволнованно.

Под зимним ледяным ветром, на вековых стенах Крепости Зимних Волков, эта молодая женщина-генерал, возглавлявшая легион Зимних Волков, сжимала кулаки, будто силясь ухватить постепенно утекавшую возможность, будто силясь напомнить стоявшей перед ней императорской дочери, чтобы она и стоявший за нею императорский дом обратили внимание на этот назревавший кризис и не опоздали с сожалением, когда последний шанс будет упущен.

— Я уже писала письма Его Величеству и изъясняла эту точку зрения дворянскому собранию в Олдене, — быстрой речью говорила Андреа. — Сесил для Империи чрезвычайно опасен. Чрезвычайно, чрезвычайно опасен. Я чувствую это. Я чувствую, что они на деле всё ещё готовятся к войне. Пусть они всё время подают как будто мирные знаки, но перемены в Крепости Ветров на границе очевидны для всех. Я полагаю, что во всех их нынешних действиях — будь то расширение товарооборота, учреждение посольств, обмен учащимися, железнодорожное сотрудничество, вкладные программы — во всём этом кроется подвох…

На сей раз, прежде чем Андреа распалилась ещё сильнее, Матильда вдруг прервала свою подругу:

— Я понимаю, Андреа. Я понимаю, что ты хочешь сказать.

Андреа умолкла. Она наконец заметила в лице Матильды некое глубокое значение.

В нём читалась и серьёзность, и доля беспомощности.

— Маготехника и управа стремительно умножат державную мощь Сесила, и оттого они вскоре станут на редкость опасным врагом. И сейчас, быть может, наш последний шанс удушить этого врага. Иначе, если сохранять нынешнее направление развития, с каждым днём отсрочки этот шанс будет делаться всё призрачнее. Ведь это ты и хочешь сказать?

Андреа медленно кивнула:

— …Да.

— В Олдене подобные выводы уже давно лежат на столе в Чертоге Обсидиана.

Андреа ошеломлённо взглянула на Матильду.

— Ты хочешь знать, кто пришёл к тому же выводу, что и ты? — Матильда тихо глядела на свою давнюю подругу, и в её взоре читалось лёгкое чувство. — Это те, кого ты называешь «словопрёрами», — Собрание пэров, а также Имперский Консультативный Совет.

«К этому выводу они пришли через три дня после того, как ты в прошлый раз покинула Олден.

«Андреа, в столице советников куда больше, чем у тебя здесь. И господа и дамы в Собрании — не дураки. Под тройным шпилем Собрания пэров, быть может, и водятся своекорыстные люди, но глупых и никчёмных там решительно нет».

Андреа расширила глаза.

Перед этим нежданным открытием она не ощутила ни стыда, ни досады. Прежде чем эти чувства успели бы подняться, в ней первой возник вопрос:

— Но… почему же…

— Поздно. Только по этой причине, — тихо произнесла Матильда. — Положение уже не дозволяет.

Андреа не выдержала:

— Но мы всё ещё обладаем…

— Если бы в этом мире существовали лишь два государства — Сесил и Тифон, всё было бы куда проще. Однако, Андреа, у границ Тифона есть не только та линия, которую обороняет твоя Крепость Зимних Волков, — снова прервала её Матильда. — Мы упустили тот, быть может, единственный случай. После того, как ты покинула Олден, и даже, быть может, после того, как ты оставила Парамельское плато, — мы уже потеряли возможность легко одолеть Сесил.

«Теперь, даже если мы ещё и сохраняем превосходство, втянувшись в войну, мы непременно будем искусаны и растерзаны этими стальными машинами до крови и мяса.

«А на юге — с Горным Королевством у нас отношения отнюдь не хороши. И ещё Серебряные Эльфы… ты же не думаешь, что эти живущие в лесах эльфы, любя искусство, так же любят и мир?»

Андреа замолчала.

Она была лишь одним из приграничных военачальников Империи. То, что она могла учуять кое-какие течения в большой игре, уже само по себе превышало способности многих.

Но в конце концов и она могла видеть лишь часть. Вся долгая пограничная линия Империи была для неё чересчур обширна.

Рядом с нею Матильда медленно произнесла:

— Мы уже не единственная могущественная империя в мире людей, и вокруг нас больше нет слабых городов-государств и чуждых племён, которые можно было бы поглотить. Мой отец-император, и твой отец, и члены Собрания, и советники — все тщательно пересматривают внешнюю политику Тифонской империи за последние сто лет, нынешнее положение держав и наши былые ошибки, а также ищут способы их исправить. Граф Холл Марк, который ведает сношениями с Горным Королевством, как раз сейчас прилагает к этому усилия. Он отправился на переговоры в Синие Скалы вовсе не только затем, чтобы торговать с Горным Королевством и эльфами.

На стене на некоторое время воцарилась тишина. Лишь завывающий ветер хлестал знамёна, и они гулко бились у них за спиной.

Матильда нарушила молчание:

— Теперь ты, верно, понимаешь, в чём смысл существования меня и того посольства, что я веду?

— Прости, Матильда, — выдохнула Андреа. — Я слишком упрощённо понимала некоторые вещи.

— Не тревожься. Как Волчий Генерал, ты просто делала то, что тебе надлежит.

Андреа кивнула, но лицо её оставалось весьма мрачным.

— Что с тобой? — невольно озаботилась Матильда. — О чём ты опять задумалась?

— Ничего, — вздохнула Андреа. — Неловкость… нахлынула.

(Конец главы)