Глава 786 — Маленькая Патти из владений Гран

Хотя зима ещё не кончилась и снаружи то и дело задувал пронизывающий ветер, денёк выдался на диво погожим и солнечным.

В солнечные дни Патти больше всего любила сидеть в том уголке, куда доставали лучи, и, наслаждаясь редким облегчением в теле, слушать, как служанка рассказывает ей сказки, или смотреть занятные передачи магической сети.

В магической сети водилось много занятного: истории о дальних краях, невиданные прежде знания, диковинные и забавные маготехнические устройства. А в последнее время учёные умы из замка Сесил изобрели ещё и штуку, которую называли «магическим театром теней».

Это были пьесы, разыгрываемые прямо на терминале магической сети, и в последнее время всё больше народу только о них и говорило.

Патти никогда не бывала в театре — как раз когда она достигла того возраста, чтобы вот-вот начать выезжать с родителями на представления, она утратила возможность выходить из дому. Однако ей всё же доводилось видеть пьесу: матушка однажды пригласила лучшую окрестную труппу, и в замке разыграли классическую комедию. Вот только Патти уже не помнила, о чём, собственно, было то представление.

Ей тогда не хватило сил досмотреть и одного акта — служанка с дворецким отнесли её прямиком к лекарю.

Но даже по этим обрывочным детским воспоминаниям она чувствовала, что виданная ею когда-то пьеса ни в какое сравнение не шла с «магическим театром теней» на терминале магической сети.

Солнечный свет тихо вливался в комнату, очерчивая тёплый, яркий островок. Патти радостно сидела в своём маленьком кресле на колёсах и, не моргая, смотрела на стоявший поодаль терминал. В объёмной проекции над устройством измученные, прошедшие через тяжкие испытания переселенцы, что наконец достигли южного порта, поддерживая друг друга, сходили по сходням. Портовые служащие в форме Управления правопорядка следили за порядком.

Она видела эту сцену уже в третий раз.

Личная служанка безмолвно стояла подле неё. Эта кроткая по натуре женщина с улыбкой смотрела на экран, и когда в кадре показалась госпожа ведьма, она услыхала взволнованный голосок юной госпожи:

— Госпожа ведьма и впрямь живёт в замке Сесил, да? Она на самом деле встречает путников в порту?

— Это всего лишь постановка, госпожа Патти, — чуть склонилась служанка и с улыбкой проговорила: — Но госпожа ведьма и правда живёт в замке Сесил.

— Как бы я хотела... — невольно вздохнула Патти. — Я тоже хочу побывать в замке Сесил...

— Когда ваше здоровье немного поправится, быть может, и выпадет случай, — мягко заметила служанка.

— ...Нет, не надо. Матушка будет тревожиться, — легонько покачала головой Патти и вновь перевела взгляд на магический театр теней. — Все это смотрят? А будут ещё новые магические пьесы?

— Да, все смотрят. Госпожа трижды устраивала показы для всех в замке — замковые слуги и обитатели уже видели. Вне замка тоже всё больше людей смотрят, и многие не по одному разу. А насчёт того, будут ли новые... не знаю, но, наверное, будут.

— Вот славно-то... — снова вздохнула Патти. — А тебе нравится? Тебе нравится тот господин рыцарь?

Личная служанка задумалась и улыбнулась:

— Тот господин рыцарь? Конечно, многим он нравится. И мне тоже. Но больше всех я люблю ту работницу с ткацкой фабрики...

— Почему?

— Потому что моя старшая сестра и есть работница на ткацкой фабрике, — ответила служанка. — Она теперь трудится на заводе.

Служанка отвечала с большим терпением, но вопросов у девочки было ещё много:

— А корабль-машина и вправду такой огромный? Люди могут жить на корабле месяц или два? Снаружи от замка и впрямь так холодно? Почему тот лорд в начале не раздал древесный уголь тем, кто замерзал насмерть? У него же и так было столько угля... А правда, что когда очень голодно, люди ловят и едят мышей? И теперь тоже ловят? И почему тот господин рыцарь, сойдя с корабля и завидев служителя правопорядка, побежал? Он ведь был хорошим человеком...

Служанка смотрела на девочку в кресле с растерянной усмешкой: на многие из этих вопросов она отвечала уже не один раз.

Но всё же вновь склонилась и принялась терпеливо объяснять всё с самого начала.

.....

В длинной зале древнего замка Гран на ступенях, встречая прибывшего с визитом Гавейна и его спутников, стояла виконтесса Гран — высокая, стройная, с заметными скулами, в чертах которой уже проступало былое изящество.

Теперь, когда герцог Гавейн превратился в Его Величество Гавейна, даже самый обыкновенный визит приобрёл совершенно иное значение. Пусть новый курс Его Величества неустанно продвигал правила упрощённого этикета и сокращение расходов на церемонии, Ропения Гран, как благородная дама с прекрасным воспитанием, всё равно стремилась, насколько дозволяли новые порядки, соблюсти все приличия и ни на йоту не отступить от правил.

— Приветствую Вас, мой всевышний государь, — виконтесса приподняла юбку и склонилась в поклоне. Выстроившиеся вдоль длинного ковра замковые слуги и рыцари застыли, точно два безупречных ряда изваяний. — Вы даруете этому замку честь и славу.

— Право, не стоило так утруждаться, — улыбнулся Гавейн в ответ, и тон его был непринуждённым. — В прошлый раз, когда я наведывался, с церемониями было куда проще. Сочтём это за дружеский визит.

— Это честь для меня — но необходимые приличия надлежит соблюдать всегда, — распрямилась виконтесса Ропения. На её лице, прежде вечно поджатом и строгом, проступила искренняя улыбка. — Для ваших сопровождающих уже приготовлены комнаты для отдыха, и ужин также готов — разумеется, в полном соответствии с предписаниями Палаты по делам управления.

— Вот и отлично, благодарю за труды, — кивнул Гавейн. — Патти у себя?

— Да, в эти часы она, должно быть, смотрит магический театр теней, с ней служанка, — отвечала виконтесса. — Желаете ли вы прежде увидеться с ней? Я велю...

— Нет, она слаба здоровьем, я сам к ней зайду, — прервал виконтессу Гавейн и, улыбнувшись, добавил: — Она давненько не видела своего «дядюшку Гавейна». Кто знает, быть может, мой сегодняшний приезд станет для неё приятным сюрпризом.

— Несомненно станет, — в уголках глаз виконтессы заискрился смех. — В последнее время она не раз вас вспоминала. Она очень надеется, что вы ещё расскажете ей те истории.

Гавейн умолк меньше чем на секунду и тихо проговорил:

— Вот как... Это прекрасно.

.....

В ментальной сети, в Городе Грёз, в Центральном Храме.

В роскошном, сияющем золотом зале совещаний архиепископы собрались вокруг круглого стола, украшенного множеством таинственных символов (декоративная световая иллюминация). Папа Мейгор III, представший в облике пульсирующего сгустка звёздного света, парил посреди зала. В атмосфере торжественной важности шло решающее совещание.

— ...Таков был весь ход исследовательской вылазки, — голос архиепископа Юрила разносился по залу. Перед ним одна за другой проплывали проекции воспоминаний, воссозданные ментальной силой, являя ключевые сцены Призрачного городка. — Не стоит вновь подробно останавливаться на разнообразных противоестественных свойствах Призрачного городка и их значении с точки зрения психологической символики — полагаю, все уже достаточно глубоко изучили эти области. В этот раз главное, на что мы должны обратить внимание, — это то, что служитель «Верховного Повествователя» обладал «божественной силой».

На данный момент мы можем как минимум утверждать наверняка: «божественная сила», явленная тем спроецированным служителем, действовала внутри Призрачного городка и могла реально поражать разум нас, «людей действительности». Это уже очевидное доказательство того, что сила Верховного Повествователя претерпела возвышение и приблизилась к божественной.

Явленное тем спроецированным служителем «Божественное Сошествие» не удалось. Наиболее вероятная причина — его «проекционная сущность» не позволила ему исторгнуть чудо столь высокого ранга, либо же дело в изоляции между Призрачным городком и Изолированной Средой Номер Один. Однако нельзя исключать и возможности, что Верховный Повествователь внутри Изолированной Среды Номер Один ещё не до конца сформировался или же возникла какая-то нештатная ситуация...

Звёздчатый сгусток света под потолком пульсировал и колыхался, и голос Мейгора III вливался прямо в разум каждого присутствующего:

— Архиепископ Юрил, архиепископ Магран, во время калибровки разума вы едва не подверглись заражению Верховным Повествователем. Основываясь на собственных ощущениях, считаете ли вы, что Верховный Повествователь уже мог в ходе этого заражения проникнуть взором за пределы Изолированной Среды и что часть его сущности проникла в тот городок?

— ...Я так не полагаю, Ваше Святейшество, — немного подумав, Юрил покачал головой. — Хотя от той заразы было и впрямь трудно уберечься, по природе своей она оставалась всего лишь проекцией. И после того, как попытка заражения провалилась, она более не выказывала никакой «активности». Связи между ней и Верховным Повествователем внутри Изолированной Среды Номер Один, скорее всего, не было.

— Призрачный городок ныне полностью исчез, — поднялся и архиепископ Магран. — Я после этого ещё несколько раз «промыл» его Пси-штормом. Последующий мониторинг со всей определённостью подтверждает, что та информационная область полностью очищена, и теоретически о нём можно больше не беспокоиться.

— Призрачный городок исчез, но Изолированная Среда Номер Один осталась, — раздался низкий, с хрипотцой женский голос. Поднялась облачённая в чёрное платье дама — зрелая, ослепительно красивая. Она посмотрела на парящего в воздухе Папу. — Ваше Святейшество, судя по всему, нам придётся пойти на некоторый риск. Степень опасности «чудовища», выношенного в Изолированной Среде Номер Один, уже превзошла все границы. Поддерживать статус-кво Среды далее не имеет большого смысла. Нам... необходимо провести в отношении неё «активные мероприятия».

Архиепископ Магран покосился на эту облачённую в чёрное даму. Её уши были более заострёнными и длинными, нежели у людей, выдавая примесь эльфийской крови — по крайней мере, её виртуальный облик был таков.

Магран слегка кивнул:

— Я согласен с мнением архиепископа Миюэ. Войти внутрь Изолированной Среды, встретиться лицом к лицу с проблемой и разрешить её — боюсь, это уже единственный выход. Ваше Святейшество, Ваши Высокопреосвященства, нам следует созвать наши хоры псалмопевцев духа и войска рыцарей духа.

Юрил нахмурился. Он приоткрыл было рот, собираясь что-то сказать, но после паузы вымолвил:

— Число наших рыцарей духа ограничено, возможно...

Едва он это произнёс, как по залу разнёсся оглушительный вой тревоги. И сразу же вслед за этим взволнованный молодой женский голос ворвался в зал:

— Говорит группа мониторинга! В Западном 16-м районе Города Грёз возникла Большая Дыра!

Архиепископы, участвовавшие в совещании, разом вздрогнули. Мгновение спустя фигуры их одна за другой бесследно исчезли из зала, чтобы уже через миг всем двадцатью тремя предстать в небесах над той частью внешней границы Города Грёз, где разверзлась Большая Дыра.

У самого края великолепного, златоглавого Города Грёз чудовищная брешь проломила внешний защитный барьер города, соединив небольшой кусок городских кварталов с бескрайними пустошами за его пределами. Неведомая сила неистовствовала в зоне пролома, раздирая и спрессовывая захваченные улицы и пустоши в гигантскую воронку, где в дикой пляске мешались свет и тени. Роскошные дворцовые своды, высоченные башни, ровные мостовые — всё было затянуто в эту чудовищную круговерть и бешено вращалось, завывая, внутри «Большой Дыры»!

Архиепископы парили над этой «Большой Дырой», вперяя взоры в кружащиеся в бешеном хороводе осколки света и тьмы. Лицо каждого искажала гримаса крайней мрачности.

Они видели: снаружи разорванных в клочья кварталов толпились растерянные и охваченные ужасом прихожане. А внутри этого бурлящего водоворота, судя по всему, тоже оказались увлечённые им верующие...

Сие уже не разрешить одной-двумя зачистками памяти и перезагрузкой сектора.

Короткие рыжие волосы архиепископа Маграна встали торчком. Он повернулся к Юрилу, и тон его был на редкость торжественным, хотя громогласие осталось прежним:

— Архиепископ Юрил, мы должны немедленно стягивать наши войска...

— Как ты и сказал, — Юрил глубоко вдохнул, — мы должны стягивать войска.

Селена Герфен безмолвно парила среди сонма епископов и вдруг чуть склонила голову набок. С несколько странным выражением она пробормотала:

— Стягивать войска...

.....

— И тогда мы стянули наши войска. Хватило одного письменного приказа — и все собрались, — Гавейн сидел подле кресла Патти на колёсах и с тёплой улыбкой неторопливо пересказывал истории, хранившиеся в памяти. — В те времена было не то, что ныне. Провианта нам не хватало. Каждый раз, когда армия стягивалась, лорды, как бы ни опустошали свои закрома, зачастую могли собрать запасов лишь на месяц-другой. Потому многие рыцари и даже рыцарские оруженосцы и ученики брали провиант с собой из дому. В войне с исчадиями скверны не было никакой выгоды — каждый жертвовал собой по доброй воле.

Глаза Патти расширились:

— Как мне когда-то рассказывал отец... это был «Поход во славу»?

— Верно. Словосочетание «Поход во славу» и пошло с той поры. Оно означало, что люди идут на битву не ради грабежа и наживы, а единственно ради славы в своём сердце. Вот только позже это понятие извратили прогнившие, падшие аристократы, и оно стало красивым словцом для приукрашивания грабежа.

Патти задумалась и кивнула:

— ...Кажется, я поняла.

Гавейн спокойно смотрел на сидящую в кресле девочку и медленно проговорил:

— Вот как... Это хорошо.

(Конец главы)