Глава 785 — Возвращение в реальность

Пси-шторм выл и неистовствовал, обратившись в мире, сотканном из ментальной силы, самой настоящей «бурей». Всюду, куда доставала яростная магическая мощь, творения из снов и проекций рассыпались, обращались в дым и прах, развеивались без следа!

Архиепископ Магран высоко воздел руки, и на лице его проступила довольная ухмылка.

В столь жутком месте, посреди искажённых проекций, перед лицом коварных ловушек разума — всё это были переживания, мягко говоря, не из приятных.

И, сказать по чести, во всех этих наслоениях ментальных капканов, от которых нигде не уберечься, он разбирался слабо.

Но уж когда наступал черёд выставлять напоказ полоски здоровья… о-хо-хо, тут он был в своей стихии!

Как-никак, прежде чем податься в культисты — в это ремесло без проблеска надежды, — он служил капелланом при храме Бога Войны.

В Анзу и Сесиле влияние Церкви Бога Войны было слабым, а паства — немногочисленной. Но в Тифонской империи она обладала громаднейшим весом, а уж тифонская армия и вовсе была битком набита боевыми капелланами — каждый из тех ещё буйных голубков...

В вое Пси-шторма Гавейн, укрытый состоянием психологической невидимости, слегка прищурился.

Бледно-золотые руны, призванные архиепископом Юрилом, сияли и кружились вокруг исследовательского отряда, образуя прочный ментальный барьер. Снаружи бурлил всесокрушающий шторм, внутри же царили тишина и покой.

Стало быть, эти золотые руны для того и нужны — чтобы защищать от урона по своим...

Усмехнувшись про себя этой мысли, Гавейн перевёл взгляд мимо Спящих и устремил его к церковным ступеням.

Пси-шторм, как выяснилось, способен был расправиться лишь с хрупкими жителями-проекциями да безответными каменными плитами площади. Старый служитель же, обладающий таинственной божественной силой, по-прежнему твёрдо стоял на верхней ступени лестницы. Некая защитная магия оградила его от урона Пси-шторма, и он с лихорадочным, яростным изумлением впился взглядом в Селену Герфен, что шаг за шагом поднималась к нему.

Пусть сейчас Селена и выглядела девочкой лет тринадцати-четырнадцати, но с каждым её шагом, с фонарём в руке, вокруг неё ширилась и нарастала грозная, внушительная мощь. Сила эта мало-помалу подавляла и священное, величавое песнопение в небесах над церковью, и божественную силу, что старый служитель вкладывал в свои заклятья.

Гавейна подобный оборот ничуть не удивил.

В конце концов, этот исследовательский отряд был лучшими из лучших Спящих, а вела его легендарная воительница, ещё семь веков назад прозванная «святой».

Пусть в физическом мире эта легендарная святая и пала, но в мире, сотканном из душ и ментальной энергии, её мощь не ослабла ни на йоту — скорее уж стала лишь сильнее.

На первых порах поисков сама противоестественная природа Призрачного городка и истекающая из Изолированной Среды Номер Один запредельная сила, превосходящая всякое разумение, создавали угрозу и давление. Но теперь... теперь, когда дело дошло до прямого противостояния лицом к лицу, разве мог какой-то жрец, бывший всего лишь проекцией, сравниться с Селеной?

— О всевышний Верховный Повествователь! Ниспошли мощь! Покарай нечестивцев, что нарушили покой Твоего храма! — перед лицом крайне неблагоприятного положения старый служитель взревел. Казалось, он наконец решился и, пойдя на огромные жертвы, приготовился явить силу, способную переломить ход событий. Нимбы за его спиной, множась и наслаиваясь, внезапно расширились, покрыв едва ли не половину площади. Голос его слился с вездесущим священным песнопением, и раскатился громом над всем городком: — Да снизойдёт Царствие Твоё на землю, да исполнится воля Твоя, да пребудешь Ты во прахе земном, яко в небесной Чистой Земле!..

В небе над церковной площадью «глас небес», торжественный и священный, вновь зазвучал ясно и отчётливо. Внутри нимбов за спиной старика множество слоистых фантомов, казалось, вот-вот пробьют некий барьер и «втиснутся» в этот мир. Это подобие Божественного Сошествия явно застало врасплох Даниэля и остальных —

подобная проекция, верующая в «Верховного Повествователя», способна не только творить заурядные чудеса, но и призывать Божественное Сошествие?!

В этот миг архиепископ Юрил даже на мгновение замешкался. Ему захотелось дождаться, пока старый служитель завершит своё чудо, чтобы поглядеть, кого же тот сумеет призвать, — но он тотчас задавил эту опасную мысль, ибо сама она, весьма вероятно, была внушена врагом.

Но прежде чем он успел изготовиться и вместе с остальными Спящими прервать Божественное Сошествие противника, величественный ритуал вдруг оборвался.

Священное песнопение в небесах смолкло на полуслове, и фантом, проступавший в многослойных нимбах, мгновенно исчез. Божественное Сошествие, на которое старый служитель положил все силы, осталось без ответа.

Сам старый служитель на мгновение опешил, а затем лицо его исказил ужас:

— Господи... По... почему?!

Селена ступила на последнюю ступень перед церковью. Она подняла голову, глядя снизу вверх на старого служителя, что погрузился в пучину растерянности и отчаяния. И хотя она смотрела на него снизу, её стать дышала таким превосходством, словно она взирала на него с высоты:

— Ты, похоже, удивлён... Стало быть, твоё чудо и впрямь изначально могло призвать сюда некую проекцию силы Верховного Повествователя?

— Еретичка! Что ты сделала?! — старый служитель, очнувшись, невольно отступил на полшага, в гневном изумлении глядя на Селену с фонарём в руке. — Почему... почему я не ощущаю силы Господа, почему я не слышу...

— Я ничего не делала, — спокойно смотрела на него Селена. — Нужно ли мне напоминать тебе ещё раз? Ты — всего лишь проекция. Этот городок — тоже проекция. Всё здесь — проекция.

Если в прежних молитвах ты и мог слышать глас твоего «Господа», то это непременно была иллюзия.

Если ты и мог являть чудеса, дарованные тебе твоим «Господом», то ты всего лишь истощал силу этого Призрачного городка.

Потому что ты — всего лишь проекция.

Сновидческий фонарь в руке Селены заструился молочно-белым светом. Подобно солнечным лучам, что проникают в глубины сна, заставляя пробудиться, этот свет пронзил ментальную защиту старого служителя.

И слово «проекция», что Селена повторяла вновь и вновь, следуя силе этого света, вонзилось в самую глубь его замкнутого, наглухо запертого сознания.

Призрачный городок страшно содрогнулся.

Разновысокие шпили беззвучно распадались на куски, улицы одна за другой в мгновение ока покрывались трещинами. Всё сущее необратимо начало разрушаться — так, словно некая опора, на которой держался этот мир, исчезла. Городок, что существовал доныне лишь благодаря обрывочной информации проекции, в мгновение ока подошёл к своему последнему пределу.

Очевидно, установив предел силы спроецированного жреца и осознав, что «Верховный Повествователь» внутри Изолированной Среды Номер Один способен через «божественную силу» устанавливать связь с этим Призрачным городком, Селена Герфен более не желала сохранять этот опасный «образец».

— Нет... не должно быть так... — старый служитель перед церквушкой в ужасе пятился назад и назад, пока не упёрся в тяжёлую дверь, на которой была начертана эмблема Верховного Повествователя. Тело его покрывали чёрные трещины, весь он был точно фарфоровая кукла, что вот-вот лопнет, — зрелище поистине жуткое. — Господь защитит меня, Господь должен быть всеведущим и всемогущим, Господь... почему я не слышу...

С долей жалости посмотрев на этого спроецированного жреца, что уже начал сомневаться в собственном существовании и даже в Верховном Повествователе, Селена двинулась вперёд, к церковным дверям:

— Задача выполнена. Отходим.

Члены исследовательского отряда молча последовали за фигурой с фонарём в руке. Один за другим они миновали спроецированного жреца, чей облик уже начал тускнеть и истончаться. Тот тщетно протянул руку, словно пытаясь кого-то удержать, но сам он уже стал столь призрачен и бесплотен, словно тень, и уже не мог остановить никого.

Гавейн всё это время неподвижно стоял на месте, глядя, как члены отряда Спящих один за другим проходят сквозь церковные двери и как их ауры, одна за другой, исчезают из этого «Городка, что пробудился после звона курантов». Лишь когда ушёл последний, он шагнул вперёд и приблизился к дверям храма.

Небеса уже померкли. Городок разрушался и распадался от окраин к центру. Здания рушились вдалеке, и раздроблённые чёрные осколки, точно гонимая обратным ветром листва, летели к хмурому, сумрачному небу.

Искалеченное, изломанное тело спроецированного жреца привалилось к церковным дверям. В его глазах мешались фанатичный блеск и растерянность.

И вдруг в его готовых вот-вот треснуть зрачках отразился силуэт незваного гостя.

Гавейн намеренно снял эффект психологической невидимости и, словно для того, чтобы проверить некую догадку, спокойно встал перед этой проекцией.

— Ты видишь меня? — он наклонил голову и размеренно спросил.

— Ты... — глаза спроецированного жреца медленно расширились, он потрясённо уставился на незнакомца. — Ты... что такое?!

— Видит... занятно, — Гавейн слегка улыбнулся, но тут же покачал головой. — Жаль только, что ты всего лишь проекция, и связь с Изолированной Средой Номер Один уже прервана. Иначе я и впрямь попросил бы тебя кое-что передать Верховному Повествователю.

Сознание спроецированного жреца уже начало распадаться. Машинально он повторил:

— Передать?

— Межмировой Скиталец в ближайшее время нанесёт визит твоему Господу.

Последний луч света в городке погас.

Вслед за этим рассеялась дымом и проекция Изолированной Среды Номер Один, что дольше всего просуществовала в ментальной сети.

.....

Со знакомой сменой света и тени и кратким головокружением Гавейн возвратился в реальный мир.

Рядом раздавался хруст лузгаемых семечек. Едва он повернул голову, как к нему протянулась горсть угощения:

— На, держи. Семечек?

Гавейн не взял протянутого Эмбер. Переполненный мыслями, он будто бы пробормотал себе под нос:

— После этого Спящие, должно быть, предпримут решительные действия в отношении Изолированной Среды Номер Один...

В Призрачном городке тот безымянный спроецированный жрец и впрямь явил силу самого настоящего чуда. Пусть финальное Божественное Сошествие и не удалось, но само «чудо» означало, что «Верховный Повествователь» внутри Изолированной Среды Номер Один в определённой степени уже приобрёл свойства божества!

А глубинное заражение, с которым Юрил и остальные столкнулись при калибровке разума, и вовсе свидетельствовало, что этот «богоподобный» — не пустая оболочка, но действительно способен источать вовне скрытую скверну и оказывать реальное воздействие!

Спящие не станут сидеть сложа руки и просто смотреть, как разворачиваются события. Даже ценой риска они, несомненно, предпримут дальнейшие шаги.

Что же до самого Гавейна... сказанное им напоследок тому спроецированному жрецу вовсе не было случайной фразой, ибо он уже предвидел: действия Спящих с высокой долей вероятности окончатся провалом.

Верховный Повествователь, «созданный» собственными руками Спящих, слишком уж сильно подавлял их же собственную силу.

Гавейн уже принял решение: он найдёт способ вмешаться в последующие действия Спящих и даже... когда они откроют Изолированную Среду Номер Один, изыщет возможность проникнуть внутрь и во всём разобраться самолично!

Эмбер давно привыкла к тому, что Гавейн то и дело впадает в оцепенение. Она привычным движением ссыпала семечки обратно в коробку со снедью, что стояла перед ней, и, продолжая с хрустом их лузгать, невзначай бросила:

— Там дела становятся всё серьёзнее, да?

— Ага, — рассеянно отозвался Гавейн и перевёл взгляд на Эмбер.

За делами в ментальной сети нужно приглядывать, но и о событиях в мире реальном забывать не следовало.

В памяти его всплыл облик Селены Герфен.

— Эмбер — то поисковое задание, что я тебе поручил, всё ещё выполняется?

— Ты про поиски Селены Герфен? — кивнула Эмбер. — Расследование ещё идёт. И теперь у меня уже есть весьма подозрительная цель...

— Весьма подозрительная цель? — Гавейн вскинул бровь и с некоторым удивлением спросил: — Что именно?

— Владения Конд. Владения Гран. Пока что круг подозрений сузился до этих двух точек, — Эмбер отложила семечки, отряхнула руки и с серьёзным видом заговорила: — В первых некогда фигурировал Сновидческий фонарь — «священная реликвия» культа Спящих. Во вторых... диадема Патти — предмет, вызывающий сильнейшие подозрения.

Если Селена Герфен переносила свою душу с помощью магических предметов, то именно эти две вещи — самые вероятные «сосуды».

Разумеется, Сновидческий фонарь уже перевезли в замок Сесил, но Ребекка разобрала его на части, а Камаэль неоднократно исследовал. Можно с уверенностью утверждать, что внутри он «пуст». Поэтому я считаю: если он и служил вместилищем, то Селена должна была покинуть его ещё прежде...

Эмбер излагала обстановку чётко и последовательно, и Гавейн глядел на неё со всё большим изумлением.

Похоже, даже если бы он и не получил в ходе этой вылазки решающую зацепку, эта гусыня, опираясь на подвластную ей разведывательную сеть, всё равно рано или поздно вышла бы на след Селены Герфен. И пусть она не сумела бы напрямую указать на Патти, но уж сузить круг поисков до её ближайшего окружения — непременно.

Гавейн улыбнулся и, качнув головой, прервал дальнейшие разглагольствования Эмбер.

— Приготовь всё. Я отправляюсь в Гран.

Эмбер медленно распахнула глаза.

Секунду вглядываясь в лицо Гавейна, она выпалила:

— Мать честная... выходит, я всё это время зря надрывалась?

Гавейн: «...»

И откуда только у неё в последнее время такая проницательность?

(Конец главы)