Глава 760 — Правда о Проекте Номер Ноль

Закат мягко окутывал землю. Магическая кристаллическая лампа в кабинете уже была зажжена. Гавейн небрежно поставил свою подпись под документом и передал его дожидавшейся напротив Хетти:

— Экономический подъём и промышленное строительство в Восточных пределах — ты должна присматривать за этим лично. Особенно за хозяйственным испытательным участком на плато Сурам. Надобно строжайше не допускать тайного сговора местных купцов со старой знатью, вздувания цен на зерно и подрыва новой валюты. Ежели случится подобное — карать по высшему пределу закона и огласить приговор по всем Восточным пределам.

Хетти с серьёзным лицом приняла документ:

— Будьте покойны. Я понимаю важность испытательного участка.

Гавейн хмыкнул и невольно окинул Хетти заботливым взглядом:

— Как ты отдыхаешь в последнее время? Береги здоровье.

— Мне совестно, что прародитель печётся о таких вещах… — Хетти тотчас опустила голову. — В последнее время в управе не слишком многолюдно. С наступлением зимы многие работы, на которые сильно влияет время года, замедлились или временно приостановлены. Ведомствам внутренних дел остаётся лишь завершить годовые итоги да готовить планы на будущий год. К тому же стажёры, пополнившие управу в прошлом году, теперь тоже могут приносить пользу.

— Вот и хорошо, — кивнул Гавейн. — Как обстоит дело с прокладкой Магической сети в Северных и Западных пределах?

— Я постоянно сверяю ход дел с обоими великими правителями. Пока что в главных городах и второстепенных городах обоих пределов уже возведены базовые сооружения Сети. Главным образом потому, что в этих городах почти везде есть оседлые маги, а также магические башни и зрелая система обработки одарённых материалов, что позволяет сравнительно быстро завершить основную прокладку. Однако что до городов низшего разряда, а также деревушек и посёлков… там особого продвижения нет.

Тут Хетти невольно покачала головой:

— Кроме того, из-за наступления зимы работы за городской чертой стало чрезвычайно трудно вести. Магическая сеть между этими городами в Северных и Западных пределах так и не была соединена. Лишь кое-как, с помощью ретрансляторов, удалось наладить связь. Но поскольку ретрансляторов мало и мощность их недостаточна, связь между городами то и дело прерывается. Можно сказать, что до практического применения ещё далеко.

— Это можно понять, — Гавейн не был удивлён. — В конце концов… крупные инженерные машины и транспорт всё ещё в недостатке. В Южных Пределах и для себя-то едва хватает, а в Северных и Западных пределах во многих местах всё ещё полагаются только на людские руки. Зима — это порог, которого не перешагнуть.

Магическая сеть лишь тогда могла явить величайшую свою ценность, когда становилась подлинной «сетью».

Общегосударственная связь, мощная энергетическая система, основание промышленности, остов общества — всё это должно было быть возведено на основе всеобщей связи Магической сети. И с точки зрения «Империи» Гавейну также было нужно соединить каждую область всей страны в ещё более тесное целое, — только так можно было избежать отката далёких старых сил и не дать некоторым неприглядным провинциям возвратиться в то замкнутое, раздробленное состояние, что царило в эпоху королевства.

Но достичь этого было далеко не легко.

Возвести базовые сооружения Магической сети в одном городе было сравнительно просто. Однако поставить достаточное число станций Сети на тех безлюдных пустошах было многократно труднее. Не говоря уж о том, что многие работы проходили в крайне суровых условиях: высокие хребты и крутые пики, стремительные потоки и вязкие болота, мёрзлые почвы Севера, трясины Запада… Даже при поддержке магии одолеть это было очень тяжело.

Малые ретрансляторы могли лишь заставить два участка Сети работать на нижайшей мощности. Чтобы Магическая сеть могла передавать энергию и сведения на полной мощности, требовалось строить довольно крупные узловые башни или станции. В те дни, когда строилась Магическая сеть Южных Пределов, Гавейн опирался на грозную силу Объединительной войны и проводил масштабное переселение жителей, слияние городов и военное управление приграничными областями, чтобы в короткое время добиться «плетения» Сети. Но теперь, когда вся Империя была объединена, держава вышла из состояния войны, а пределы Империи стали куда обширнее тогдашних Южных Пределов, подобные средства, разумеется, не годились. Даже при желании их применить пришлось бы вносить очень большие поправки.

На этой основе ему оставалось лишь продвигаться шаг за шагом и ждать, пока это великое сооружение будет медленно завершено.

— Сейчас, кроме главного узла в Южных Пределах, удалось запустить лишь главный узел в восточной части равнин Святого Духа, — сказала Хетти. — Солинбурское гигантское дерево помогло нам досрочно ввести в действие узел на восточной равнине. Все же прочие — главный узел западной части равнин Святого Духа, главный узел Западных пределов, главный узел Северных пределов, а также главный узел Санкт-Сунила — встали на зиму.

— …Вообще-то это тоже хорошо. Когда работы идут одни за другими, можно успеть заметить кое-какие скрытые изъяны и не дать всей Магической сети страны понести чересчур большой урон, — произнёс Гавейн — полу-утешая, полу-искренне. — Ты побольше следи за известиями, что приходят от Солинбурского гигантского дерева. Тамошний накопленный опыт, верно, очень поможет нам, когда мы следующей весной возобновим строительство.

Хетти опустила голову, принимая приказ:

— Слушаюсь, прародитель.

Затем она быстро взглянула на Гавейна и, удостоверившись, что все бумаги и донесения переданы, отступила на полшага:

— Тогда, если нет иных дел, я вернусь в канцелярию. Меня ещё ждут несколько отчётов.

Гавейн уже погрузился было в раздумья, но, услышав её, не нашёл возражений и кивнул. Едва он кивнул, как Хетти уже стремительно покинула комнату.

То ли почудилось, но Гавейну показалось, что в миг, когда Хетти выходила из кабинета, за ней тянулся остаточный силуэт…

— Как видно, рабочее бремя в последнее время всё же велико, — невольно потёр подбородок Гавейн и что-то пробормотал про себя. — Надо всё же найти ей кого-то, кто сможет разделить ношу…

Едва он договорил, как из воздуха рядом с ним мало-помалу выкристаллизовалась Эмбер:

— Ты что, и впрямь не знаешь, почему она в последнее время тебя избегает?

Гавейн покосился на полуэльфийку:

— Неужто старику и такой малости нельзя?

Пока он говорил, в глубине души вдруг пошли круги, и особый опознавательный знак в его сознании издал зов.

— Даниэль меня ищет. Кажется, срочно, — он тотчас глянул на Эмбер. — Посторожи здесь.

Эмбер на мгновение опешила и махнула рукой:

— Ага, дело знакомое…

Едва она произнесла это, как Гавейн уже опустился в широкое кресло и вошёл в состояние духовного соединения.

Глядя на уже закрывшего глаза Гавейна, Эмбер невольно нахмурилась. Чуть помолчав, она со вздохом пробормотала себе под нос:

— Эх… С такими-то повадками ты, верно, и в этой жизни умудришься помереть от истощения сил… Никак тебе от «загнаться до смерти» не уйти?

.....

Суматошные, мелькающие тени и свет развернулись перед глазами. До слуха Гавейна ещё смутно доносилось тихое бормотание Эмбер, но он почти не обратил на это внимания.

Картина перед его взором понемногу обрела устойчивость.

На бескрайней, безбрежной глади вод простирались чередой громадные металлические платформы. В небесах беззвучно вращались колоссальные геометрические тела и цифры-символы. В центре, меж небом и водой, у белого круглого стола уже стоял Даниэль в чёрной мантии.

— Владыка, — старый маг, увидев Гавейна, тотчас склонился в поклоне. — Я стал архиепископом ордена Спящих.

— Ты уже прошёл испытание и благополучно повышен? — Гавейн смерил Даниэля взглядом, а затем с улыбкой чуть кивнул. — Это поистине добрая весть. Поздравляю.

— Это звание уже не имеет для меня значения, — Даниэль тотчас опустил голову и с искренностью произнёс: — Знание и здоровье, что вы мне даровали, — вот что не измерить никакой ценой.

Гавейн чувствовал, что слова старого мага шли из самого сердца.

Поначалу «верность» этого старого мага из Тифона, из ордена Спящих, «Межмировому Скитальцу» и впрямь, верно, держалась лишь на страхе. А верность, рождённая страхом, редко выдерживает испытания. Однако шло время, случалось всё больше событий, и эта верность, без сомнения, неприметно переменилась.

Знание и здоровье, а за ними — подлинная, ощутимая перемена всей жизни в реальном мире. Всем этим нельзя было пренебречь.

Старый маг стоял перед «Межмировым Скитальцем» с поникшей головой, и почтения в его сердце было уже куда больше, чем страха.

Он знал: он, верно, не слишком хороший человек. Даже если когда-то был — теперь уже нет.

Но он по меньшей мере ещё помнил благодарность.

Некогда он впал в отчаяние из-за своего дара, был доведён до безумия несовершенной биохимической перестройкой, почти совершенно лишился рассудка, и сердце его подпало под власть бесконечного шёпота и галлюцинаций. Он почти всего лишился — в том числе и большей части человеческого.

И лишь дары «Межмирового Скитальца» дали ему случай одно за другим возвратить всё это.

Быть может, в глазах Межмирового Скитальца Он всего лишь дал ему немного неприметного знания и несколько простых способов исцеления. Но этой «ничтожной» помощи от «высшего существа» было довольно, чтобы целиком переменить судьбу смертного.

За дары судьбы надлежало платить верностью.

— Владыка, — почтительно произнёс Даниэль. — Став архиепископом, я получил более высокие права. Я дознался до правды о «Проекте Номер Ноль» и впервые коснулся самого корня нынешнего кризиса в ментальной сети!

Взор Гавейна стал строгим:

— Проект Номер Ноль… В чём же именно дело?

— Они пытаются снять «Ментальное Клеймо»! — немедля ответил Даниэль. — И не с одного-двух человек. Они задумали через соединение снов всех смертных разом снять Ментальное Клеймо, наложенное божествами на всякого смертного!!

От этого ответа у Гавейна едва не перехватило дыхание, и он с трудом удержал свой строгий, величественный образ.

Две секунды спустя он совладал с собой и пристально взглянул в глаза Даниэля:

— Они знают о «Ментальном Клейме»?

— Да. Но они называют его «оковами» или «цепями божеств», — кивнул Даниэль. — Я не знаю, откуда они впервые узнали об этом явлении, но совершенно очевидно, что Спящие, которые нарочно изучают область человеческого сознания и духа, знают о «Ментальном Клейме» куда больше, чем Культ Всеобщего Конца…

— Культ Всеобщего Конца остановился на изучении «плоти», а Спящие, как видно, уже проникли в область духа и даже души… — чуть кивнул Гавейн. — Так что же именно они намерены делать? Как действует Проект Номер Ноль?

Даниэль кивнул и принялся подробно докладывать:

— Прежде всего надлежит построить громадный, независимый духовный мир. Они называют его «Изолированной Средой». Эта Среда — пространство ещё более сложное и высокого уровня, чем Город Грёз. Кроме необходимых средств наблюдения, она совершенно отрезана от внешнего реального мира.

«Сознание человека вводится в этот мир Изолированной Среды, но перед этим его подвергают полному гипнозу и стиранию памяти: удаляют все воспоминания и понятия, связанные с божествами. Да и сам мир Изолированной Среды не содержит никаких сведений, касающихся божеств.

«Когда Среда начинает замкнутое функционирование, она образует закрытую систему. Эта система способна достичь самосогласованности и самоподдержания. Поскольку она не обменивается никакими сведениями с внешним миром, а внутри неё проведена тщательная „дезинфекция“, она должна быть миром, вовсе лишённым божеств. Люди, что „живут“ в этом мире Изолированной Среды, не помнят, как выглядел внешний мир, и считают, что всё внутри Среды и есть подлинная реальность.

«Наконец, через „временную итерацию“ ускоряется течение времени внутри этого мира, так что оно полностью отрывается от внешнего реального мира. Внутри неё проходит более тысячи лет. Заключённые в ней сознания проходят через десятки и даже сотни циклов „перерождения и перековки“…»

— Временная итерация? — Гавейн тотчас ухватился за ключевое слово в донесении Даниэля. — Ускорение течения времени внутри Изолированной Среды? Для этого, верно, потребно колоссальное количество вычислительной силы?

Лицо Даниэля стало строгим, и он кивнул:

— Да. Потребно колоссальное количество вычислительной силы. И не только вычислительной силы — потребен ещё и человеческий мозг, что способен вечно держать связь с сетью, служа «рабочей основой». Ибо Изолированная Среда обязана быть полностью изолирована — и в сети, и в реальном мире. А обычные Спящие подключаются к сети плавающим порядком: каждый узел беспрестанно меняется и этому условию не отвечает…

Загадка наконец разрешилась. Вопрос, так долго мучивший Гавейна, получил ответ.

— Так вот для чего им нужны мозговые слуги!

Самой ментальной сети не требовалось постоянных «серверов». Весь процесс её работы, в понимании Гавейна, был основан на «облачной» технологии: пока известное число пользователей держит связь с сетью и пока малая доля вычислительных задач распределяется меж ними, вся сеть может работать. Если ей и нужно было какое-то техническое основание, так это несколько терминалов для соединения с сетью (причём большинство Спящих пропускало этот шаг за счёт собственных способностей одарённых), да ещё оборудование для наладки и наблюдения.

Спящим вовсе незачем было превращать кого-либо в «мозговых слуг», чтобы поддерживать свою сеть.

Но это требовалось их «Изолированной Среде».

(Конец главы)